Дмитрий Смекалин – Ловушка архимага (страница 38)
Но из гостиницы съезжать надо поскорее.
Эпизод 5
Ждать и догонять…
Как и следовало ожидать, пять дней прошло и декан, завкафедрой и председатель приемной комиссии в одном лице мессир Лорис Силуан соблаговолил появиться в академии. Докладную записку о моей ситуации Ален еще накануне отнес секретарю большого начальника. Так что утром я сидел в библиотеке. Книги взял, но для вида. В основном тренировался в построении заклинаний, которые собирался показать на собеседовании. Ментальная группа, которая у меня была самой большой из освоенных, по понятным причинам отпадала. Эти заклинания очень сильно мне помогают и дают надежду дожить до светлого будущего, когда я стану архимагом. И делиться столь ценными знаниями с людьми, которые отнюдь не являются моими близкими друзьями, я совсем не желал. Конечно, скрыть свои необычные свойства, полученные в результате наложения на себя этих заклинаний, мне не удастся. Не сразу, но со временем заметят. Маги – народ наблюдательный. Но пусть лучше считают это моими уникальными личными способностями. Хотя бы до тех пор, пока мое положение не укрепится и не будет вызывать у меня опасений.
Пока подбирал подходящие для демонстрации заклинания, подошло время большого перерыва, и в зале стало прибавляться народа. Поймав несколько косых взглядов, поспешил уйти. Все-таки мой вид вызывал у студентов явное недоумение, по эмоциям чувствовалось. Недоумение может легко перейти в раздражение, а там и до конфликта недалеко. Тем более что в библиотеке всегда почему-то больше юношей, чем девушек. Не знаю почему. На первый взгляд вроде студентов и студенток в академии примерно одинаково.
Отправился в комнату приемной комиссии. Ален Дерк со своим прибором обосновался там прочно. А наши отношения с этим парнем становились все более и более дружескими.
Прибор у него оказался интересным. Помимо функции микроскопа (слабого, увеличение не больше стократного), позволяющего фокусировать взгляд на внедренных в амулет или артефакт рунах, имелась и обратная функция. Уже сформированную руну можно было пропорционально уменьшить и внедрить в тело амулета. Руны брались из готового комплекта, размещенного в прикрепленном к прибору большом вращающемся барабане. А можно и сформировать руну самому в еще одной трубке-отростке прибора. При этом оператор сначала смотрел на заготовку амулета, выбирая место для внедрения руны, затем переключал окуляр на готовые или сформированные им самим руны, а на заключительной стадии одним глазом смотрел на амулет, а другим на руну. Интересно, как это еще у Алена косоглазие не развилось?
На заключительном этапе маг еще раз менял режим работы прибора и выстраивал между рунами связи. При этом важно было соблюсти оптимальную пропускную способность каналов и не задеть другие руны. Геморройная работа, короче.
Работал прибор, естественно, на мане, но брал ее не от мага, а из накопителя. Отсюда главные требования к магу-артефактору: он должен обладать хорошим магическим зрением (четко видеть руны в заклинаниях) и пространственным воображением. Это, правда, если работаешь с готовым набором рун. Если сам их формируешь, концентрация у мага должна быть как минимум на уровне магистра.
В принципе, маг вполне мог обойтись без этого прибора, оказалось, что «выжигать» руны на поверхности металла или в теле кристалла – не такая уж и сложная магическая техника. Я ее за три дня освоил, хотя раньше (в теле Витадхоциуса) даже не пытался это делать. Впрочем, даже обрывочные знания старого архимага наделяли меня уверенностью, что я это осилю. А уверенность в себе, как я убедился, при построении заклинаний является чуть ли не основным фактором, определяющим успешность мага.
Правда, внедрять заклинания в столь же мелкие кристаллы, как это возможно было с помощью прибора Алена, я не смог. «Острое зрение» вещь хорошая, но микроскоп все-таки не заменяет. Но загнать в кристалл заклинание «универсальный лекарь» у меня получилось. И сразу появилась цель для работы: освоить создание в кристаллах накопителей маны. Тогда я смогу делать для продажи те же лекарские амулеты. Сейчас-то мой кристалл только маг использовать может, а он, в принципе, и без него должен уметь накладывать лекарские заклинания.
Накопитель, кстати, это не совсем амулет. Заклинания на него накладываются только для того, чтобы воспрепятствовать рассеиванию маны в пространство. А сам кристалл вырастить надо. Фактически им может быть любой твердый минерал, но с модифицированной кристаллической решеткой. В принципе, это разновидность алхимии, но, думаю, разберусь. Соответствующий раздел памяти Витадхоциуса я в свое время проштудировал. Интересно же, как драгоценные камни можно делать! Только практики никакой не было, и исходное сырье добыть требовалось. Но, в конце концов, на Земле рубины и сапфиры выращивают из глинозема, а этот самый глинозем недаром так называется. Его не только из бокситов, даже из обычной глины получить можно. Муторно, хлопотно, но результат должен того стоить. Витадхоциус этим занимался, значит, и я смогу!
В общем, более или менее конструктивных мыслей (или планов на будущее?) у меня появилось много. Есть чем заняться. Если, конечно, у местных не имеется в загашнике более простых способов.
Как ясно из моего подробного описания агрегата Алена, он меня до него допустил. Попробовать. Учитывая, как артефактор над ним трясся, я этот знак доверия оценил. И стал ему помогать подпитывать накопители прибора маной. Что для Алена было основной проблемой (помимо желания создать нечто чересчур сложное). Прибор-то он захапал, а заряжать накопители приходилось самому. С его-то дохлыми силами. Так что моя помощь была для него даже не знаю чем. Как сказал Джон Сильвер в «Острове сокровищ» Роберта Стивенсона: «Родная мать не могла бы обрадовать меня больше!»
Я же помимо морального удовлетворения от налаживания отношений и просто помощи симпатичному мне человеку заодно проверил результаты своей «прокачки» на реальном деле. Оказалось, что развитие каналов у меня обогнало рост резерва. Резерв еще не очень большой (если сравнивать с архимагом), а вот заполнять я его стал как-то очень быстро. По местным меркам – даже слишком быстро. Видимо, моя отчаянная борьба за ману в Пустыне до сих пор продолжала сказываться. И это хорошо!
Прибор Алена оказался чрезвычайно полезным и при изучении моих трофейных артефактов. С помощью микроскопа стало возможно разглядеть, какие в них использовались конструкции из рун, и понять, что это за заклинания. Что, кстати, одновременно является и достоинством, и недостатком артефактов. Прочитать сколько-нибудь сложное заклинание, построенное магом «вживую», практически невозможно. В лучшем случае отследишь его тип. То же касается наложенных на что-либо заклинаний. Начиная действовать, заклинание, можно сказать, живет своей жизнью, и судить о нем приходится только по результатам его действия. Например, в тебя летит «огнешар». Это видно. А вот заклинание «огнешара» по нему хрен прочтешь.
А вот в артефакте заклинание выжигается целиком, и если подать на него ману, она сформирует это самое заклинание и отправит его туда, куда предусматривает конструкция артефакта. Так что при захвате артефакта с новыми заклинаниями противником тот заклинательные формулы сможет прочитать. Если умеет это делать.
Я, к сожалению, не умел. Когда в кратчайшие сроки пытался освоить как можно больше из памяти Витадхоциуса, я в основном зубрил сами заклинания. Бессистемно, лишь бы успеть побольше до часа «Х». Узнал, что заклинания в амулетах можно прочитать, и на этом успокоился. Как-нибудь разберусь. А оказалось, что сделать это совсем не просто. Помню, пытался в музее прочитать вышитую на покрывале семнадцатого века надпись. По-русски, между прочим. Не осилил. Между словами пробелов нет, буквы то рядом, то одна над другой, а то и вовсе переплетаются. Знал бы, что там написано, разобрал бы. А так догадаться не сумел. С рунами в амулетах все еще сложнее оказалось, они в несколько слоев выжигались, и даже их цепочки могли быть сложены кольцами, ступеньками или как артефактору удобнее. Определить сам набор рун я мог, но одними и теми же буквами можно много чего написать.
Некоторые предположения у меня, естественно, были, но ставить на самом себе эксперименты я не рискнул. Вроде не используют тут специальную привязку амулетов к ауре, по крайней мере, Бриан об этом ничего не слышал. Но источник информации не самый надежный. Тем более что в мире Витадхоциуса большинство артефактов делалось с индивидуальной привязкой. С сюрпризами для чужих.
В общем, возможности проконсультироваться со специалистом я обрадовался. Попросил только Алена о моих трофеях не распространяться, но даже особо на этом не настаивал. Скорее всего, хотя бы часть из них придется продавать, значит, их как-то надо легализовать. А пакостей от Алена я не ждал. Не показывала моя эмпатия ничего опасного. Ко мне он относился с искренней симпатией, не интриган и даже не карьерист. То есть достичь хочет многого, но не ради власти и положения, авторитет желает заслужить именно как высококлассный профессионал. Новым для себя идеям (из памяти Витадхоциуса) радуется, как ребенок, но авторство присвоить не пытается. Ему достаточно быть их реализатором. Сомневаюсь, что здесь удастся найти более безопасного и менее корыстного эксперта, а этот, можно сказать, сам напрашивается.