Дмитрий Смекалин – Лишний на Земле лишних (страница 75)

— Заставляет служить искренне и честно.

Рабский ошейник, что ли? Ушедшие с неожиданной и не очень приятной стороны проявляются. Хотя, конечно, это мог быть инструмент наказания преступников. Но всегда очень трудно обойтись без злоупотреблений. Кстати:

— Возможность магичить он не блокирует?

— Не знаю.

Хотя, наверное, с ним можно просто запретить играть мелодии заклинаний. Сложная штука. Нет, аятолле я ее точно не оставлю.

— Ты понимаешь, что вы нарушили все договоренности?

— Имам с вами ни о чем не договаривался. Он приказал забрать артефакты.

— Вы что, золото у меня тоже забрать собирались?

— Золото тоже.

— Погодите. А фетва? Мне же ее перед отъездом вручили. Вы о ней знаете?

— В фетве сказано только, что вы — гяур, нарушивший покой Черного Камня.

Вот как? Плохо языков не знать. А я-то уже решил, что удачно провел переговоры. Интересно, на Земле все так же обстоит или такие люди только в Запорталье?

Раз так, ничего у меня этот аятолла не получит, и совесть моя будет чиста. Сначала-то я собирался все-таки вынести им артефакты, хотя и понимал, что происшедшее — не недоразумение из-за рьяности исполнителей, а полноценная попытка ограбления. Но не хотел уподобляться. Теперь же золото заберу и дел с ними больше иметь не буду.

Кстати, не факт, что меня в конце «операции» отпустили бы. Даже спрашивать не буду. Наверняка — нет. Попытались бы рабом оставить. Уроды.

Вновь погрузил старшего «стража» в паралич, только «силы жизни» ему все-таки добавил. Чтобы не помер. Снял с него артефакт и ушел внутрь комплекса.

Вход тем временем успел закрыться. Заново его открыл, вошел и приложил ладони к отпечаткам внутри. Проход закрылся. Работает! Замечательно.

Следующая пара часов ушла на перетаскивание привезенного имущества в «убежище». Собственно, основное время на воду ушло. Золото тоже перенес, а вот мотоцикл при входе так и оставил.

Когда эта работа была закончена, я не удержался и вновь подошел к выходу. Приложил ладони к отпечаткам. Отпустил и сразу же прижал опять. Проход, к счастью, быстро закрылся. Снаружи стреляли. Судя по всему, довольно плотно. Выяснять, какие «высокие договаривающиеся стороны» так эти самые переговоры ведут, я не стал. Скорее всего, одна из сторон — «стражи», а другая — люди Бабы-Сатьи. Выстрел или пропажу наблюдавшего мальчишки вполне могли заметить. Впрочем, могли и орденцы подлететь. Если будет интересно, позже узнаю. А пока на ближайшее время у меня в комплексе своих дел хватает.

Эпилог

Новые надежды

Совещание фактически высшего руководства Ордена в Запорталье проходило в неожиданном месте. На территории Индии, в доме непонятно куда канувшего Николая Некрасова. То есть понятно куда — доподлинно удалось установить, что он ушел в комплекс Ушедших в горе рядом с ашрамом индийского гуру Бабы-Сатьи. Рядом с которым он дом и построил. Ушел с изрядным запасом еды и воды. Так что когда он выйдет, непонятно. А пробиться к нему внутрь, к сожалению, не удалось, несмотря на то что вице-магистр Натан Дрейк привез с собой Менахема Будхаля и Дэвида Соломона, до недавнего времени считавшихся сильнейшими магами Ордена.

— Итак, Дэвид… — Стол был обычным обеденным, но вице-магистр Дрейк все равно сидел на председательском месте. — Еще раз просуммируйте, чего интересного вам удалось узнать в результате ваших трех походов в комплекс Ушедших.

— Результат на лице, — невесело усмехнулся Соломон. — Что сказать? В комплекс мы шли, предварительно ознакомившись с дневником Некрасова, о существовании которого любезно предоставил информацию господин Бофор и который нам удалось найти в этом доме. К сожалению, последние записи этого дневника были сделаны в то время, когда Некрасов освоил только тридцать три заклинания. И очень жаль, что продолжения не удалось получить господину Стептону, — ведь на момент встречи с ним, по словам Некрасова, им было освоено уже пятьдесят девять заклинаний. Однако даже при неполном описании комплекса Ушедших мы имели определенное представление о его устройстве.

Маг аккуратно приложился к бокалу, прогоняя сухость изо рта, и продолжил:

— Наши с Менахемом достижения оказались не столь значительны, как у Некрасова, но уровень пятидесяти заклинаний мы оба преодолели. Как оказалось, для нас были открыты уже три смертельных лабиринта, которые Некрасов почему-то называет полосами препятствий. По мнению Некрасова, их регулярное прохождение как-то способствует скорости усвоения заклинаний. Это вполне возможно, так как скорость развития симбиота и запоминания заклинаний у автора дневника оказалась невероятной. Но, возможно, это просто его индивидуальная особенность. Как мы поняли из дневника, первые два лабиринта для нас с Менахемом бесполезны, а как закончилась наша попытка пройти третий лабиринт, вам известно. Менахем безудержно смелый человек, но… он лучше сам расскажет.

Господин Будхаль слегка поклонился присутствующим, не вставая из-за стола:

— Господа, этот лабиринт — что-то жуткое. Я только вошел в комнату, не успел сделать и трех шагов, как меня сбило каменное ядро. Хорошо попало в правый бок, а не в голову. Но все равно перелом руки и минимум пяти ребер, пробивших легкие. И потеря сознания от болевого шока. Да я бы там помер, если бы Дэвид прямо с порога не наложил на меня «полное исцеление». Я восхищен, что у него хватило сил залечить столь серьезные повреждения, а потом еще и вытащить меня за ноги из этой комнаты. Ведь если бы я приподнялся, это ужасное ядро попало бы в меня снова. Или в Дэвида, если бы он подошел ближе. Нет, говорите что хотите, но больше в этот лабиринт я не полезу. Я категорически не понимаю, как этот Некрасов умудрился его пройти!

— Да, господа, — поддержал коллегу Соломон. — К своему стыду должен признать, что внимательно дневник мы прочитали только после этого инцидента. В предыдущем лабиринте Некрасов для открытия прохода в следующую комнату выполнял задания на каст заклинаний. Причем какое именно заклинание надо скастовать, какой-то артефакт указывал ему светом точно того же оттенка, каков был цвет бусины с этим заклинанием в браслете. К сожалению, этих бусин ни у меня, ни у Менахема больше нет, вы знаете, что после третьего использования они исчезают. Мы не запоминали их цветов, сравнивать с образцом, как это делал Некрасов, мы теперь не в состоянии. Так что второй и третий лабиринты для нас принципиально непроходимы.

— Очень печально, — почти трагическим голосом произнес Дрейк. — Видимо, придется ждать инициации нового упсура и сразу отправлять его для подготовки в этот комплекс. Но когда это произойдет, предсказать очень трудно. Впрочем, я думаю, следует обсудить отдельно, как бы нам специально привлечь к прохождению проверки артефактом надежных и перспективных людей. Но, повторюсь, не сейчас. Продолжайте, друг мой.

— К сожалению, следует признать, что для Некрасова оказалась открыта значительно бо́льшая часть комплекса, чем для нас. В частности, в дневнике сказано, что в большом зале с колоннами на верхнем ярусе комплекса для упсуров открыт только неширокий проход по краю зала. При попытке пройти вглубь появляется надпись: «Только для суров». Наш опыт подтвердил это утверждение. Но при этом видно, что дальше между колоннами стоит мотоцикл. Очень похожий по описанию на принадлежащий Некрасову. Как он его туда доставил, отдельный вопрос. Через обезьяний ход этого не сделать.

— Да, — вмешался в рассуждения Соломона Будхаль, — нельзя ли как-нибудь отсюда убрать обезьян? Мерзкие животные, наглые и недружелюбные. Очень мешают. Я понимаю, религиозные предрассудки местных язычников и все такое, но работать действительно очень неприятно. Да и опасно. Пока они только давят ментально и кидаются всякой дрянью, но ведь могут и кусаться начать!

— Не спорю, проблема есть. Но, наверное, будет лучше выманивать их наружу кормом и входить в это время, — не согласился с ним Дрейк.

— И напороться на засаду при возвращении! Нет, вы меня извините, но в следующий раз я их наглость буду лечить как минимум «параличом».

Дрейк только покачал головой, но говорить ничего не стал. Дэвид Соломон продолжил:

— Есть еще комната, даже зал, в который можно заглянуть, но нельзя войти. Крайне интересен тем, что на столе и полках там видны артефакты Ушедших в виде каменных яиц.

— И еще интереснее, — опять влез Менахем Будхаль, — что в непосредственной близости этого зала и входа в лабиринт есть комната, носящая явные следы пребывания там Некрасова. Канистры с водой, посуда, даже биотуалет. Но спального места там нет, что позволяет предположить, что он перебрался куда-то дальше, видимо, через закрытый зал.

— Или лабиринт, — не согласился Дэвид. — На пленке, не пропускающей нас в зал, не появилось никаких предупреждающих надписей. Возможно, этот проход работает только на выход, а вход есть где-то еще. Кстати, мы пытались вызвать Некрасова криками и шумом, но никакого результата наши действия не принесли. Либо не слышит, либо игнорирует.

— Но вы точно уверены, что он там?

Тут слово взял уже Эрик Стептон:

— Думаю, достаточно было бы одного мотоцикла — ведь не пешком же Некрасов отсюда ушел? Еще есть свидетельство Исфандира эль Сиявуша — боевика аятоллы Зейна, которого нам удалось спасти. Нам стоило большого труда уговорить Бабу-Сатьи не добивать этого, честно скажу, не слишком приятного человека, а положить его в свою больницу, где он и пролежал в коме до появления Менахема. В результате удалось выяснить, что Некрасов приехал сюда вместе с ними и их обманул, скрывшись внутри комплекса. Вход в который он открыл прямо посреди скалы.