Дмитрий Смекалин – Хорошо быть богом (страница 54)

«Ночью вам снится, что на вас сел слон», — вспомнил Боня Джерома К. Джерома и стал выползать из-под завала. Еле выбрался, уже даже собирался магему левитации применить, но обошлось. Поцеловав драконий изящный носик, размер и форма которого почему-то вызывали у Бони ассоциацию с бронебойным снарядом Большой Берты, деус отправился посмотреть, чем же закончилось мероприятие в древнем храме.

Еще на подходе к храму на Боню обрушилась такая какофония эмоций и ощущений, что стало ясно: кто-то добрался до оброненного им при взлете барабана и теперь вовсю на этом барабане наяривает, совершенно не умея этого делать. Предположительно этим кем-то мог быть верховный шаман, который, похоже, был начисто лишен не только магических способностей, но и музыкального слухи и чувства ритма. Боня перешел с вальяжной походки на быстрый бег, уповая на то, что хотя бы часть прихожан ему все-таки удастся спасти.

Влетев в храм, Боня с разгона уронил оказавшихся у дверей кочевников в бассейн и каким-то чудесным образом пролетел через него по их телам. Сартек прыгал и стучал в барабан почем зря. Остальные жрецы и прочие орки уже валялись на полу, а те, кто приблизился к жрецу меньше чем на двадцать метров, и вовсе бились в конвульсиях. Царственная чета предков, ругаясь на чем свет стоит, лупила верховного шамана. Туракина пыталась утихомирить Сартека кулаками, а Ашин — молниями, но эффект был нулевым. Конь и Иситай стояли неподалеку в обнимку, оба с самым несчастным видом.

Прямо на бегу Боня запустил в шамана посохом. Видимо, игра Сартека законспирированному мелорну тоже очень сильно не понравилась, так как прямо в полете он сумел вырастить на конце шишку размером с шар для боулинга и, развернувшись в воздухе, приложил этим шаром шамана прямо по лбу. Выронив барабан, Сартек свалился не хуже кегли.

Подхватив орудие внушения, Боня срочно стал настукивать по магемам расслабления и покоя. Сначала медленно, потом все быстрее и сильнее. Почувствовав, что сам начинает клевать носом, Боня стал стучать и по магеме под ручкой. Вроде отпустило, но какие-то побочные эффекты остались, так как неожиданно для самого себя Боня рявкнул в зал:

— Всем спать, немедленно!

То ли команда подействовала, то ли барабан, но народ в храме и вправду затих, а через несколько минут уже вполне мирно сопел или храпел. Тогда Боня задействовал формулу светлой радости.

Даже призраки перестали ругаться, постепенно выпуская пар негодования.

— Нет, я этого косорукого идиота все-таки убью, — уже вполне мирным тоном сообщил Ашин-Эди. — Чего он тут только не вытворял! В самый неподходящий момент то всех рыдать заставлял, то вприсядку гонял! Ты зачем ему такой барабан сделал?!

— Да не давал я его ему, случайно выронил при взлете, — повинился Боня. — Возвращаться сразу не стал, понадеялся, что обойдется. Но, вижу, что обошлось, да не совсем…

— Ничего страшного, — примирительно сказала Туракина, — народу чем сильнее впечатления, тем лучше. Проспятся, больше уважать будут. Ты нам лучше город пока покажи, хотела сказать «сто лет тут не были», но ведь на самом деле — несколько тысяч. Интересно, какой он теперь?

— Сейчас, — согласился Боня. — Только надо наиболее пострадавших к Камню силы оттащить. Я его маной зарядил, вроде работает. Эх, жалко, что один пришел, теперь самому таскать придется. На вас-то, поди, ничего нагрузить нельзя. Призраки.

— А были бы не призраки, так ты что, меня бы нукеров таскать заставил?! — хотел было возмутиться Ашин-Эди, но Боня его прервал:

— Был бы не призраком, так и твои нукеры тоже призраками не были бы. Они бы и таскали. А так только смотрят и делают вид, что их это не касается. Надо тебе поскорее отряд из жрецов сколотить, чтоб было кого гонять в случае чего.

Первым Боня взвалил себе на плечо Сартека. У того не только шишка на лбу была, но и одежда дымилась. Достал его все-таки Ашин молниями, странно, что жрец ничего не чувствовал. Может, и Туракина ему какие-то внутренние органы кулаками повредила, ведь проходили ее удары через жреца тоже не совсем беззвучно. Конечно, Сартек — редкостный дурак (в этом Боня уже не сомневался), но все-таки жалко. К тому же он папа Улдуз. «Так, а это что меняет? — сам себе удивился Боня. Вроде бы меня это тревожить не должно…»

По дороге он временно сгрузил Сартека около бассейна и потратил некоторое время, вылавливая оттуда спящих кочевников. Вроде никто не захлебнулся, только воду расплескали. Но лучше не рисковать.

Наконец Боня доволок Сартека до Камня силы и уронил его прямо посредине. Ярко-зеленое пламя охватило неподвижное тело.

— Да, досталось парню… — Из-за Бониного плеча раздался голос Иситая. Оказывается, призраки пошли за ним следом. — А сильный тут Камень был, по сто болящих и больше в день вылечивал, даже от ран серьезных. Да и смотрю, он до сих пор сохранил свои свойства.

Боня на всякий случай налепил по углам Камня силы что-то вроде подушек из твердой маны и отправился за следующим пострадавшим.

Двоих оттащил прямо от дверей. У обоих были разбиты лбы. Может, и не опасно, но подлечить полезно, да и ходить недалеко. По тем же соображениям притащил и какую-то мамашу с двумя детьми «детсадовского» возраста. Потом вздохнул и поплелся в глубь храма к жрецам.

Первым из пестрохалатников Боня приволок какого-то мальчика. Ран или переломов у него не наблюдалось, но зато изо рта шла пена. Как оказалось, поступил Боня правильно — сияние вокруг молодого жреца было даже ярче, чем вокруг Сартека.

В результате Боня притащил к Камню всех жрецов. Больше часа возился. Был бы человеком, устал бы как собака. А так — ничего… Исцелившихся он с Камня стаскивал и устраивал рядышком.

Наконец дошла очередь и до Улдуз. Никаких повреждений Боня не заметил, но решил подстраховаться. По дороге к Камню взваленная на плечо девочка вдруг ловко извернулась, перебираясь в положение «на руки». Боня машинально подхватил ее, а нахалка при этом крепко обняла его за шею. И губы подставила. Боня чуть не купился.

— Так, голубушка, ты, похоже, и сама идти можешь, — слегка севшим голосом проворчал он.

— Нет, я без сознания! А ты воспользовался моей беспомощностью! Так что продолжай, не отвлекайся…

Боня подумал, не стоит ли уронить Улдуз по дороге в бассейн, но пожалел: девочка хорохорилась, а выглядела при этом неважно. Донес притвору до Камня силы и сгрузил на него, правда, и сам при этом почти завалился на Камень, так как шею «спасителя» Улдуз и не подумала отпустить.

— Не шали, лечебному процессу мешаешь, — как можно более строгим тоном сказал он. — Я тебя на волшебный Камень силы принес. Он тут с древних времен лежит, а теперь снова чудеса творить может. Он сейчас тебя сделает здоровой и прекрасной, так что не отвлекайся.

Улдуз ойкнула, но Боню все-таки отпустила. После чего, широко раскрыв глаза и рот («Глаза она раскрыла все-таки шире», — решил Боня), наблюдала за охватившим ее зеленым сиянием. Свет был ярким, но быстро погас. Видимо, серьезных травм у нее не было, только усталость накопилась.

— Уже все? — с ноткой разочарования в голосе спросила Улдуз.

— Так это же чудо, оно всегда быстро происходит, — нашелся Боня. — Ты как себя теперь чувствуешь?

— К-кажется, хорошо, — не совсем уверенно ответила хитрюга. — Ничего не болит. И как будто выспалась. Эй, а зеркала у тебя нет?

— Выглядишь ты тоже замечательно! И раньше очень ничего была, а теперь совсем красавица!

— Ты и вправду так считаешь?

Боня немного смутился:

— Сартека потом спросишь. Думаю, он подтвердит, если еще помнит, как ты выглядишь…

— Ой, а где он?

— Да вот, лежит, спит. — Боня показал рукой на ряд вылеченных. — Тут все, кого Камень уже в порядок привел, дальше отсыпаются.

— Так они все здоровы?! — возмутилась Улдуз. — Ты работаешь, а они дрыхнут!

Улдуз кинулась пинать пестрохалатников ногами:

— Подъем! Дела зовут! Духи предков смотрят на вас! И вправду смотрят!

Через минуту все молодые жрецы были ею подняты и построены.

— Верховный шаман в своем рвении служить духам предков умотал всех хифчаков до потери сознания. И сам умотался. Ваша задача: всех спящих по очереди выносить из храма и класть на Камень силы. Пока вокруг лежащего будет сияние — не трогать, как сияние погаснет — убрать и заменить на следующего. И чтоб к утру управились! Исполнять!

— Это не просто камень, — пояснил Боня. — Это древний Камень силы. Исцеляет болезни, укрепляет силы и дух. — Он повернулся к Улдуз: — А ты молодец, очень четко задачу поставила. У тебя явно организаторские способности хорошие.

— Куда с таким папой денешься, — грустно и как-то по-бабьи вздохнула девушка. — Все самой делать приходится. Даже учеников его гонять.

Боня повернулся к призракам:

— Ну вот, тут вроде все наладилось. Пойдемте город смотреть! — После чего задал Улдуз риторический вопрос: — Ты как? С нами? Тогда будешь гидом, в смысле проводником работать. Ты свой город много лучше меня знаешь.

Боня создал шарик света, чтоб дорогу освещал, но глаза не слепил. Сделал он это исключительно для Улдуз, у самого ночное зрение прекрасное, да и призракам, похоже, что день, что ночь — все едино.

Пошли они, как и следовало ожидать, к дворцовому комплексу и новому храму. Только Улдуз повела их кругами — мимо центрального базара. Что она там хотела показать, Боня не понял. То, что восточные базары работают по ночам, — сказка для туристов. Боня когда-то сам в этом убедился в Ташкенте на Алайском базаре, который якобы работает круглосуточно. Ну да, попасть туда можно в любое время, на ночь ряды не запираются. Только продавцов нет.