Дмитрий Смекалин – Хорошо быть богом (страница 36)
Пикси потянулись подхватить эльфов под руки, но один из них сделал останавливающий жест.
— Не спешите, друзья, дайте нам еще немного времени собраться с силами. — Его голос был одновременно густой и мелодичный.
«Будь я женщиной, заслушался бы, — подумал Боня, — мне бы такой!»
Он ревниво глянул на Свету, но та стояла напряженно, вцепившись ему в руку. Великая Мать признаков потери рассудка тоже не проявляла, наоборот, была напряжена не менее Светы и пялилась на древнюю колдунью.
«Гм, а ведь им теперь титул Великой Матери как-то делить придется, — сообразил Боня. — Древние тут в свое время всем рулили, вряд ли они захотят кому-нибудь подчиняться. Тем более у эльфов сейчас и магов-то не осталось».
Древние тоже пристально вглядывались в Боню и его спутников, но их лица продолжали сохранять абсолютно безмятежное выражение. Первой потянулась вставать женщина.
— Мы рады приветствовать своих спасителей. — Голос у нее был грудной, обволакивающий. — Позвольте представиться. Меня зовут Галадриэль, а моих спутников — Феанор (кивок в сторону блондина) и Элронд.
— Чего-чего? — удивился Боня. — Неужто те самые?
— Не знаю, мой друг, — совершенно спокойно прореагировала Галадриэль. — В наше время эти имена были весьма распространенными. Звали так и многих героев древности. А легенд о себе мы, извините, не читали.
— Простите, просто эти имена были на слуху совсем в другом мире, — извинился Боня. — Меня зовут Боня, а это — Света, Эвриала, Сфенон и местная первая леди — Великая Мать Лючиэль.
На Великую Мать Галадриэль никак не отреагировала, а вот на Свету обратила пристальное внимание.
— Какое у вас странное имя, госпожа драконша, — сказала она. — Мы привыкли к именам типа Солнценосная из Авердина клана Всепожирающего пламени…
Боня заметил, что ранг Солнценосной Свете явно понравился, но та лишь улыбнулась и ответила:
— Нет, я просто Светлана Волохова, — и сделала книксен.
Боня ей мысленно зааплодировал.
— Да, наверное, в мире многое изменилось, пока мы спали, — спокойно констатировала Галадриэль. — Не знаете, сколько времени прошло?
— Более четырех тысяч лет, — вмешалась в разговор Лючиэль. — Наш народ крайне истощен и влачит самое жалкое существование без маны и магии. Но то, что к нам прилетела госпожа драконша и принесла с собой бога, подарило нам надежду. Уже сейчас жители нашего поселка быстро идут на поправку, а наши гости обещали еще постараться оживить Великий лес. Уверена, с вашей помощью у них все получится.
— Госпожа драконша, господин бог! — В голосе Галадриэль впервые появились радостные нотки. — Еще раз позвольте поблагодарить вас за ваше участие. Наше пробуждение произошло в превосходных условиях, мы едва ли могли на такое рассчитывать. Господа маги, вариант номер один. За работу!
Слова «за работу» прозвучали как команда, и это Боню немного напрягло. Но ничего особенного не произошло, просто маги закончили общий разговор и распределили между собой собеседников. Ему достался блондин Феанор, сама Галадриэль вцепилась в Свету, а Элронд подхватил под локоток Лючиэль. Гаргульи, пикси и единороги были предоставлены сами себе.
Феанор после нескольких минут расшаркиваний взял быка за рога и предложил Боне сходить к мелорну, посмотреть, что можно сделать для восстановления священного дерева. Это вполне совпадало с целями самого Бони. Он вопросительно взглянул на Свету, но та не возражала. Они с Галадриэль уселись на стулья рыболова и вели светскую беседу. Лючиэль Элронд повел куда-то в лес, задавая на ходу вопросы о состоянии эльфийского поселка. Собственно, наибольшее беспокойство у Бони вызывала Света с ее нелюбовью к эльфам, поэтому он попросил гаргулий и пикси побыть рядом и держать ситуацию под контролем.
— Опасаетесь, что наш дамы могут вспомнить старые обиды? — улыбаясь, спросил Феанор. — Не беспокойтесь, Галадриэль умеет контролировать себя. Впрочем, помощь ваших спутников нам у мелорна не понадобится.
Единороги потянулись следом за ними.
— Галахард, Женевьера, — обратился к ним Феанор, но те вдруг дружно отрицательно замотали головами.
— Ой, я не знал, как их зовут, — чувствуя некоторую неловкость пробормотал Боня, — вот и назвал их Елизаветой и Александром или, если сокращенно, Лизой и Сашей.
Единороги теперь дружно закивали и по очереди потерлись носами о его плечо.
— Я смотрю, вы с ними уже поладили, — удивился эльф, — но все равно, Лиза и Саша, разве вам не хочется впервые за столько лет просто поваляться на травке?
Единороги немного задумались, но потом все-таки пошли следом за ними.
Идти было недалеко. Видимо, древние эльфы свой склеп не случайно на этой поляне поместили, выбирали место поближе к срубленному мелорну.
Священное дерево было срублено вовсе не под корень, как утверждалось в легенде, пень был примерно два — два с половиной метра в высоту. Ствол валялся рядом.
Боня обошел ствол. Дерево оказалось пустотелым, стенки были не очень толстыми.
«А ствол-то у мелорна совсем и не такой мощный внутри оказался, как снаружи выглядит, — подумал Боня. — Понятно, почему он не особо высокий был, просто больший вес не выдержал бы. Хотя магические деревья законам физики могут и не подчиняться…»
Через полянку их окликнул человек, то есть эльф, в котором Боня узнал своего старого знакомого — посла Гильдельберта, который выбрался из примитивного шалаша на краю поляны и теперь спешил к ним.
— Дорогой Боня! — Гильдельберт так обрадовался Бониному появлению, что чуть на шею ему не бросился. — Как хорошо, что вы приехали! Мы с такими трудами добирались из Деная сюда, сообщить о визите ее галактического величества и деуса, а Великая Мать отправила нас охранять незнамо от кого этот пень. Меня, профессионального дипломата! Сижу теперь как привязанный на этой поляне. А мои бедные девочки день и ночь бродят по лесу в поисках пропитания, нам из поселка ничего не дают! Зато все деньги, которые вы щедро выдали нам на дорогу, Великая Мать отобрала, так что нам даже вернуться в Денай не на что.
— Ничего, мы здесь, все будет хорошо, — стал утешать его Боня. — И денег на обратную дорогу я вам дам, не беспокойтесь. А пока — знакомьтесь. Господин Феанор, это господин Гильдельберт, посол Великого леса в городе Денае на южном берегу моря. Господин Гильдельберт, это господин Феанор, древний и великий маг, если позволите вас так называть.
Лицо посла стало похожим на каменную маску. Видно было, что его челюсть очень хочет опуститься, а глаза вылупиться, но профессиональная этика и сила воли этому мешают.
— Безумно счастлив вас видеть! Сегодня воистину великий день! Какими судьбами и откуда прибыли вы к нам?
— Всего лишь из склепа на соседней поляне, — улыбнулся Феанор. — Как видите, господин Боня времени зря не теряет.
В этот момент из леса вышли единороги и присоединились к компании.
— А это — Елизавета-Женевьера и Александр-Галахард. Рекомендую, чрезвычайно милые ребята, хоть и рогатые. Знакомьтесь, — Боня повернулся к единорогам, — ваш посол в городе Денае Гильдельберт. Его жена и дочка — Бертаниэль и Эллина — где-то по лесу бродят, грибы собирают. Кстати, а где Фафнир?
— Простите. Спит в палатке, он сегодня ночью дежурил, бедный. — Возможность сменить тему подвернулась очень кстати, а то посол уже едва сдерживал себя из-за переизбытка впечатлений. — Пойду его разбужу. Он мне не простит, если пропустит единорогов.
— Да, разболтался тут народ, на Великую Мать посторонним жаловаться… — Феанор с сожалением посмотрел вслед Гильдельберту. — Надо срочно принимать меры. И без вашей помощи нам никак не обойтись.
— Вы говорите так, будто точно знаете, что надо делать, — обрадовался Боня. — Расскажите, а то, глядя на этот пень, я в некоторой растерянности. Можно, конечно, накачать его маной и надеяться, что от корней новый побег пойдет, но… Не знаю… Обычному дереву точно уже ничто бы не помогло.
— Никаких побегов выращивать не надо, друг мой. — Феанор снисходительно улыбнулся. — Все уже давно выросло. Пойдемте, я вам покажу.
Сразу пойти не удалось, так как из шалаша выскочил Фафнир. Пришлось познакомить его с единорогами и попросить тех немного пообщаться с мальчиком, пока Боня с Феанором делами займутся. Те не возражали, и паренек был счастлив. Феанор взял Боню под руку и повел дальше в лес, рассказывая на ходу.
Выяснилось, что в Великом лесу рос не один мелорн. Точнее, мелорн был как раз один, но стволов у него было много. Оказывается, каждое магическое дерево старается раскинуть свои корни как можно дальше. Другим деревьям это не мешает, мелорны не соки из земли тянут, они пропитанную магией экосистему создают. Всюду, куда дотянулись корни мелорна, есть мана, а растения подчиняются воле магов. Удалившись от исходного дерева, корни дают новый побег. Выросшее из него дерево не становится полностью самостоятельным, оно входит в общую сеть дерева-матери, но от него разрастается новая корневая система. Фактически весь Великий лес покрыт такими мелорнами. Некоторые из деревьев молоды и невелики. В частности, именно такой рос на краю поляны со склепом. Наиболее старые практически сравнялись по размеру с деревом-матерью. Оттого, что мумрики погубили главное дерево, вся система утратила магическую подпитку и окаменела. Но она уцелела, так что с Бониной помощью есть шанс оживить какой-нибудь из наиболее крупных мелорнов-детей, а через него и всю сеть.