Дмитрий Смекалин – Хорошо быть богом (страница 10)

— Мы как, дальше летим или ты ко мне приставать начал? — повернула голову драконша. — А то в таком виде мы еще не пробовали!

Боня завопил, что он ее обожает и хочет всегда, но в гостинице им все же будет удобнее, чем на снегу.

Горы, наверное, были очень красивы, но Боня этого не замечал. Он вообще гор не любил, а на Эльбрус сходил за компанию, безропотно выполнял всю положенную работу и даже с энтузиазмом лез на вершину. Правда, причиной его энтузиазма было желание поскорее завершить поход и больше никогда туда не возвращаться. Сейчас же ему просто некогда было любоваться пейзажем: он сосредоточился на том, как сохранить устойчивое положение на спине драконши, попутно размышляя, что делать после прибытия на место.

Драконье зрение Светы оказалось очень острым, никакого бинокля не надо. Она сообщала Боне, если видела небольшие поселения, а вскоре и он сам заметил следы террасного земледелия. От селений они старались держаться подальше, чтобы не смущать жителей видом пролетающего в небе дракона. Поселки состояли из двух-трех домов, поэтому рассчитывать найти там гостиницу, банк или хотя бы магазин было бы глупо.

А потом путешественники увидели море и город, окруженный серой стеной с аккуратными башенками. На рейде стояли парусные суда. Боня отметил про себя, что технический прогресс здесь до паровых двигателей еще не дошел.

К городу они подлетели уже поздним вечером. Боня решил, что вышло очень удачно. Смеркалось, и он надеялся, что на фоне темного неба темно-фиолетовый дракон не будет бросаться в глаза. Он даже попросил Свету сразу не снижаться, а поискать тихое место для посадки уже внутри городской стены. Конечно, был риск, что их прибытие могут заметить, но, с другой стороны, стража у городских ворот непременно обратила бы внимание на столь необычных личностей. А так можно было надеяться, что они со Светой успеют добраться до какой-нибудь гостиницы и привести себя в соответствующий местным нормам вид, прежде чем ими заинтересуются власти.

Посадка прошла успешно благодаря ловкости и наблюдательности драконши. Она выбрала для этих целей сад около дома, в окнах которого не было огней и на котором она умудрилась заметить надпись: «Продается». Света быстро спикировала в сад и над самой землей перекинулась в человека, при этом очень ловко выскользнув из-под Бони, который вместе с вещами приземлился в какой-то куст на пятую точку, и через секунду уже стояла одетая в робу.

Обнаружив себя сидящим в кусте, Боня несколько обалдел, но, проведя инвентаризацию своей шкуры и одежды, признал, что десантная операция проведена подругой блестяще. Вот если бы она еще и предупредила о своих действиях заранее…

Узнав от Светы, что дом выставлен на продажу, Боня решил не торопиться с поисками гостиницы, а дождаться здесь утра.

— И вообще, мы покупатели, пришли дом посмотреть. Кстати, если он нам понравится, может, и вправду купим? — спросил он подругу.

В дом они забрались через балкончик на втором этаже. По стенке лезть не пришлось, Света на секундочку перекинулась в дракона и забросила внутрь Боню.

Дом был даже меблирован. В основном вся обстановка состояла из деревянных скамей и столов, но в одной из комнат нашлась кровать под балдахином. Постельного белья, правда, не наблюдалось, да и матрас был явно не пружинный. Но устроились путешественники вполне сносно и собрались спокойно проваляться до утра.

ГЛАВА 2

Первый день на новом месте

До самого утра проваляться не получилось. Ночь только собиралась уступить место утру, как в саду раздался отчаянный вопль, за которым последовали звуки смачного удара и падения тела. Затем все смолкло.

Пока до Бони доходило, что что-то случилось, Свету с кровати уже как ветром сдуло, и она, как была голышом, рванула из дома. Ее рывок Боня успел заметить, а вот остановить — уже нет. Подозревая, что вид голой тетки, вылетающей из дома на крики, вряд ли поспособствует общественному спокойствию, Боня все-таки натянул штаны, прихватил фонарик, бластер и шокер собственного производства и поспешил следом за подругой.

К счастью, худшие Бонины опасения не оправдались. Света в дракона не перекидывалась, ничего не подпалила и даже народ голым видом не смущала по причине отсутствия этого самого народа. Точнее, народ как раз был, но странный, полупрозрачный, к тому же построенный в шеренгу, перед которой с видом разгневанного начальника вышагивала Света. Единственный представитель гомо сапиенс — какой-то мужичок — лежал у ворот и признаков жизни не подавал.

— Вы что себе позволяете! — шипела Света. — Как стоите перед высшими, эктоплазма недоделанная?! Развею, тогда попляшете!

Призраки стали как-то меньше ростом, наверное, бухнулись на колени, хотя колен видно и не было.

— Прости, Светозарная! Откуда ж мы знали, что ты тут почивать изволишь? Сами в сырой земле бог весть сколько пролежали, а тут вдруг в себя пришли. Ну и ошалели на радостях. Не губи! Мы тебе верой и правдой завсегда служить готовы…

— Свет, а откуда они тебя знают? — удивился Боня.

— Да не знают они! Я же тебе говорила, что Светозарная — это не имя, а ранг. Ну а тут среди призраков и древние есть, которые еще при драконах жили. Один новый тоже имеется, — предвосхитила следующий вопрос Света.

— Ладно, — решил Боня, — гони пока призраков в дом, если там подвал есть, то туда. Сама тоже робу накинь, а то заглянет кто на крик, не знаю, как и реагировать будет. Кстати, держи энергетический шар, сунь им в подвал, чтобы не развеялись раньше времени. А я пока посмотрю, что с мужиком случилось.

С мужиком все оказалось не так уж страшно. Судя по всему, он зачем-то полез во двор дома, наткнулся на призраков, перепугался и так рванул к выходу, что не вписался в калитку. Теперь лоб его украшала здоровенная шишка, но конвульсивные подрагивания были не столько от травмы, сколько от страха.

Посреди сада бил маленький фонтан. «Почти как в Бахчисарае», — подумал Боня. Сложив ладони лодочкой, Боня набрал в них воды и вылил ее на физиономию мужику. Тот завопил, вскочил сразу из положения лежа и… опять не вписался в калитку. Боня плюнул и пошел в дом за какой-нибудь емкостью, а то горстями на такого нервного клиента воды не натаскаешься.

Из дома он прихватил не только емкость, но и Свету, уже натянувшую робу. Боня решил, что вид симпатичной женщины должен успокоить лучше, чем его собственная лысая физиономия. Но не повезло. Под воздействием воды мужик снова приоткрыл глаза, увидел склонившуюся над ним Свету и сначала заулыбался, но потом уперся взглядом в ее вертикальные зрачки и снова вырубился с неприятным булькающим звуком.

— А ну, отстань от него, шалава! — послышалось от калитки. К Свете тянула руки толстенная тетка.

«Жена, что ли, на крик прибежала, мужика своего спасать?» — подумал Боня.

Он решительно встал перед теткой, на всякий случай крепко сжимая в ладони шокер, и произнес:

— Твой? Странный он у тебя какой-то. Мы с женой дом пришли посмотреть, а он то орет, то о калитку головой стучится. Так ничего и не поняли. Может, ты поможешь? В накладе не останешься.

Тетка, уже набравшая полные легкие воздуха, чтобы завопить, сразу передумала и поинтересовалась:

— А вы кто будете?

— Приезжие мы, из дальних мест. Хотели тут задержаться на некоторое время, вот и думали домик себе купить. А этот вроде симпатично выглядит, только подробностей выяснить никак не получается.

Тетка продолжала глядеть на Боню, а особенно на Свету с подозрением, но мужика своего привела в вертикальное положение, после чего отправила его за «господином стряпчим». Сама же осталась: то ли на вопросы покупателям ответить, то ли проследить, чтобы не сбежали.

Отправив Свету в дом, Боня уселся с теткой на скамеечку у фонтана и стал аккуратно обо всем расспрашивать.

Оказалось, что мужик с теткой жили по соседству и подрядились за домом присматривать. Хозяин дома, зажиточный горожанин, член городской управы, недавно неожиданно помер, наследников не нашлось, и дом теперь продают городские власти. Можно сказать, коллеги покойного. Цену выставили умеренную, так что, если деньги есть, надо брать. Район хороший, тихо, но и до центра недалеко…

Ну и так далее. Тетка серьезно занялась рекламой, видимо рассчитывая на процент от сделки. Боня попытался перевести беседу на общеполитические темы, чтобы хоть чуть-чуть разобраться, куда же они со Светой попали, но коммерсантка его намеков не поняла, зато рассказала, какие мастерские и лавки находятся неподалеку и как пройти к городскому рынку.

Еще Боня с радостью для себя узнал, что в городе есть банк, точнее, «Банковский дом Фумов», где иностранные монеты и золотые слитки (тут тетка посмотрела на Боню с уважением) можно поменять на местную валюту. С ценами Боня разбираться не стал, так как все равно не знал перевода местных весовых мер в метрические, но понял, что до единиц СИ тут еще далеко. Так, в одном серебряном дире было двадцать медных пул, а двадцать четыре дира меняли уже на золотой пай. Десять паев называли червонцем (ну надо же!). «Ну а раз в червонце, — сделал вывод Боня, — содержится аж четыре тысячи восемьсот медных монеток, на каждую из которых можно хоть что-то купить (чай не в России, зря чеканить не будут), то есть надежда, что золото котируется довольно высоко».