Дмитрий Смекалин – Господин маг (страница 97)

И еще он заработал косые взгляды от сокурсников и значительной части преподавателей. А Маша так его чуть ли не возненавидела. Она тоже хотела в маготрон, но ей было категорически отказано. Причем, похоже, Наталья Юрьевна сообщила ей об этом решении с определенным садистским удовольствием. После памятного приема у городничего, она, похоже, Селиванову очень сильно невзлюбила.

Впрочем, Пете в свалившемся на него режиме было не до девушек. И уж, тем более, не до клуба. Он и раньше не прохлаждался, а теперь и вовсе надо было недельные учебные занятия в три дня вместить, из которых он половину времени проводил в давилке.

Так что общаться с другими кадетами стало совсем некогда. Хотя, похоже, частые и регулярные посещения генеральских домов существенно подняли его авторитет. По крайней мере, в столовой, куда он все-таки иногда попадал, желающие сесть с ним за один стол всегда находились. Впрочем, никаких долгих разговоров ни с кем Петя не вел. Отвечал на вопросы вежливо, но кратко и по делу, быстро все съедал и, извинившись, бежал дальше.

С Ульратачи, который вернулся в Академию и примерно ходил на занятия, Петя пересекался редко и разговоров не вел совсем. И уж тем более не касался украденного амулета, который так и хранился закопанным в оранжерее. Была идея его перезахоронить поближе к Черному ореху, но счел это бессмысленным. Этот то ли рог, то ли зуб в двойной изолирующей магию упаковке лежит. Так что подзарядиться энергией от ореха не сможет. А вынимать его из нее - опасно, да и вдруг на молодое деревце это плохо повлияет. Впрочем, думать об этом было тоже некогда.

С Натальей Юрьевной отношения наладились, но совсем не так, как бы ему мечталось. Оказалось, у этой прекрасной молодой женщины тоже есть недостатки. Самый страшный - левая грудь немного меньше правой и смотрит соском куда-то в сторону. Очень интимная проблема, и Петя был допущен до ее решения. Как уникальный целитель. Как мужчину магиня его совершенно не воспринимала. Ну, хотя бы полюбовался...

Где-то месяца через два у Пети появилась надежда, что его каторга подходит к концу. Кажется, все, что только возможно, генеральши себе исправили. Наталья Юрьевна - тоже. Но, оказалось, в городке еще много достойных матрон, которым его услуги очень пригодились бы. В ограниченном объеме. Кому и что надо делать решали Александра Федоровна и Анастасия Петровна. Часто в ходе жарких дискуссий.

Вот так и пролетел этот сумасшедший семестр. Присесть и подвести промежуточные итоги, было некогда. И тут, оказывается, все зачеты сданы, лабораторные работы выполнены, а специальных экзаменов, как таковых, в Академии и не было. Зато впереди маячила новая практика.

Петя ждал ее с надеждой. Наконец оказаться предоставленным самому себе. Как же это здорово. И плевать, что будет очередное задание, которое надо будет выполнить. Справится. А судя по прошлому опыту, можно и с прибытком остаться будет.

Опасения, что ректор оставит его и на каникулы обслуживать супругу, благополучно развеяла Наталья Юрьевна. По секрету она сообщила, что их превосходительство на лето отправляет детей в имение, а сами супруги планируют еще и столицу посетить. Таскать с собой Петю при этом будет затруднительно, да и дела у них с ним совсем не связаны. Хотя, возможно, на следующий год список знатных гостей города Баяна может увеличиться. А может, и нет. Все-таки Петя не их собственность, а оставить его после выпуска работать в Академии, может не получиться. По ее уставу магу-преподавателю нужно быть не ниже четвертого разряда и владеть, как минимум, двумя стихиями. Не Петин случай. Но расстраиваться не надо. Возможно, ему даже на будущий год стипендию повысят...

В качестве сборов в дорогу Петя чуть ли не сутки просидел в маготроне, заряжая амулет. Все-таки Трегубов был человеком добрым, и запер его в лаборатории до утра по его просьбе. А потом Петя пошел на собрание курса, на котором Левашов зачитывал направления кадетов на практику.

Его очередь оказалась самой последней. Но не время отъезда, которое было назначено, как и в прошлый раз, на завтра.

- Я рад сообщить, - с крокодильской улыбкой произнес куратор: - Что хоть и с запозданием на год, но мне удалось отстоять просьбу кадета Птахина направить его в Тьмутаракань.

Глава 20.

Бодрое начало новой практики

Петя был удивлен. Он был уверен, что его снова на Дальний Восток отправят, тем более оттуда, как он понимал, на него заявки были. От золотопромышленника Карташова, коменданта пограничного дивизиона в Ханке - Панина, а, возможно, и губернатора. Странно, что такие письма проигнорировали. Впрочем, у Тьмутаракани свои преимущества есть. Во-первых, южный город на море. И не просто порт, а порто-франко. Во-вторых, там его старший брат Михаил служит. И сестра Клавдия где-то ошивается. Правда, является ли это достоинством, еще надо посмотреть. Особо теплых чувств ни к кому из семьи Петя не питал. Да и брат с сестрой - тоже, раз поспешили из Песта сбежать. Но все-таки родня. Если не будут пытаться сесть на шею, посмотреть на их жизнь будет даже интересно. Хотя поверить, что они совсем не попытаются извлечь выгоды из родства с почти состоявшимся магом, было трудно. Но, время покажет.

На сборы осталось, как и в прошлый раз, меньше суток. Снова Левашов удружил? И билет второго класса. Можно, конечно, было обменять его на следующий поезд и поехать с большим комфортом, но Петя этого делать не стал. Не потому, что опоздать боялся. Как показал прошлый опыт, приехал бы он неделей позже, ничего принципиально не изменилось бы. Разве что на другую заставу бы попал. Но сказались другие соображения. Во-первых, чтобы идти на прямое неподчинение куратору, надо иметь более веские основания, чем собственный комфорт. По крайней мере, для не имевшего за спиной родовитой семьи Пети. А вторая причина была для него самого неожиданной. В столовой к нему подошел Виктор Пален.

- Слышал, тебя в Тьмутаракань отправляют? С чего бы это?

Тон был, вроде, нейтральным, но Петя заподозрил, что молодой граф его направлением на практику недоволен.

- Левашова надо "благодарить"! Был уверен, что меня снова на Дальний Восток пошлют, тем более, что оттуда была на меня заявка. Но у нашего куратора, если чего хочешь, никогда не получишь. Все наоборот сделает. У тебя тоже что-то не сложилось, или только я в "любимчики" попал?

- Да? Чудит майор. Дочудится когда-нибудь. Намекал ему, чтобы послали со мной Зурова с Набоковым (кадеты второго курса из числа его свиты), так нет, тебя отправил.

"Вот на кой ляд ты мне там?" не прозвучало, но по тону подразумевалось. Петя решил на это не обращать внимания:

- Так ты тоже в Тьмутаракань едешь? Служить?

Пален как раз третий курс закончил, так что ехал из Академии уже не на практику, а к месту службы на ближайшие три года обязательной отработки. Но перстня мага у него еще не было. На торжественном выпуске должны вручить, но Петя опять не будет присутствовать. У него билет назавтра.

- Куда же мне еще? У меня же там отец генерал-губернатор.

Видимо, лицо Петя все-таки не удержал, потому что Пален буквально заржал, глядя на него:

- Ты что, не знал, к кому едешь?

Вот что на это отвечать? Или не надо? Петя все-таки произнес с полуулыбкой, которую можно было трактовать, как проявление скромности, так и как то, что сказанное было шуткой:

- Так где я, и где губернатор? Я ему быть представленным не рассчитывал. Максимум - начальнику госпиталя.

- А зря. Отец моими делами в Академии наверняка будет интересоваться, так что придется и тебя представить. Скорее всего.

Мысль он развивать не стал, вдруг уставившись на Петю одновременно с подозрением и даже восхищением:

- Погоди, а то, что дедушка Дивеевой наместник всего Дальнего Востока, ты тоже не знал? Ты же с ней чуть ли не в одном вагоне весь путь оттуда ехал?

Пете осталось только скромно пожать плечами.

Пален даже растерялся:

- Ну, ты даешь! Совсем не от мира сего, что ли? А зачем же ты тогда в Академии учишься?

Ответа он ждать не стал. Развернулся и ушел, потрясенно фыркая по дороге. А Петя задумался.

Действительно, зачем он в Академии учится? Ответ очевиден - чтобы магом стать. И старается вовсю, чтобы этого достичь. Но ведь другие тут еще и связями обрастают, а он как-то в стороне от всего этого остался. Хотя, мог ли он что-нибудь сделать? Единственный уцелевший на его курсе мещанин со скромными способностями? Сможет ли он когда-нибудь к тому же Палену за протекцией обратиться? Или даже Воронцову, который был куда менее чванлив? Сомнительно. Может, и не выгонят сразу, но радеть за него, скорее всего, не станут.

Но, все равно, он неправ. Помощь бывает и косвенной. Иногда достаточно только бросить фразу, что ты вместе с кем-нибудь из великих в Академии учился, и смотреть средней руки чиновники на тебя будут совсем по-другому. Надо будет этот пробел исправить. Не сейчас, завтра с утра ему уезжать, а когда вернется. К Дивеевой, что ли, обратиться за консультацией. Она точно всех знает. И к нему даже неплохо относится. Точнее, ровно. Как и ко всем. Хотя, с таким дедушкой... Папа тоже, небось, генерал...

В общем, то, что отъезжать ему еще до вручения выпускникам перстней, даже хорошо. Дорога в Тьмутаракань, конечно, не такая дальняя, как в Ханку, но тоже неблизкая. И иметь в попутчиках Палена - очень сомнительное удовольствие. Его "свитские", судя по всему, с ним не едут, а самому исполнять такую роль Пете не хотелось. Хорошо бы он и по прибытии на место о нем не вспомнил, но это уже, как повезет. Сам Петя напрашиваться точно не будет.