Дмитрий Смекалин – Фэнтезятина (СИ) (страница 36)

— Премии?! Почему сразу не сказал?! Откуда?! Ах, королева расщедрилась?! Ты ей благодарственное письмо подготовь, подпишу. Что сама будет?! Когда?! На предзащите дочери?! Тогда Хельгу прямо сегодня пригласи. Вежливо!

— А суммы? Сколько мне? Ладно, подписываю.

— Что еще? Какой Дерк из приемной комиссии?! А, артефактор! Помню, артефакторы народ усидчивый, вот в приемной комиссии им самое место! Только закрылась же комиссия?! Уже занятия идут!

— Молодой барон какой-то к набору опоздал, просит индивидуального рассмотрения?! Из Фрозии?! За свои деньги? Хм! Подумать надо. Что Дерк пока сделал? На подготовительные курсы его записал? Сколько этому барону лет? Четырнадцать, скоро пятнадцать? Тогда все правильно. Пусть на курсы походит. Готовится. На будущий год примем. Но смотри, чтобы не сбежал. Напомни мне с Грегори поговорить, ведь он в этом году приготовишками занимается?

Вопросов было довольно много, но при четкой работе завкафедрой и его секретаря, они закончились как раз к началу большого перерыва. Началось заседание кафедры. Часть вопросов повторяло только что рассмотренные в кабинете. Большое внимание уделили визиту королевы.

— Надо будет к ректору зайти, — подвел итог обсуждения мессир Силуан.

Дважды заседание кафедры прерывалось, так как в дверь неосторожно заглядывала какая-то студентка (две разных). Какие у них были вопросы, осталось неизвестным, так как мессир самым подробным образом выяснял у обеих, не нужны ли им индивидуальные консультации у него самого. Но только подъехать придется в поместье, он там очень интенсивно работает. Обе умудрились что-то пропищать и не сказать ничего конкретного, так что заседание продолжилось.

Наконец, заседание завершилось. Потом были индивидуальные беседы с некоторыми сотрудниками. Потом в гости заглянул коллега, завкафедрой Теоретической магии. Потом сам на пять минут заскочил к Грегори, поговорить о подготовительных курсах. Осталось только сходить к ректору и можно ехать домой, в поместье.

Неожиданно снова прибежал взволнованный секретарь вместе с артефактором из приемной комиссии. Как его, Аленом Дерком. В лицо-то мессир Силуан помнил исполнительного молодого человека очень хорошо, но имя периодически забывал:

— Что там еще случилось?! — не слишком довольным голосом спросил мессир, при этом нутром чуя, что случилось. И значительное.

— Мессир, барон из Фрозии, которого Вы распорядились годик подержать на подготовительных курсах, принес к шевалье Дерку на консультацию несколько амулетов. Очень хороших и дорогих. Но главное, среди них было вот это кольцо. Шевалье еле уговорил юношу дать ему это кольцо на денек, пообещав за это провести завтра полный анализ всех принесенных амулетов.

Секретарь протянул Лорису Силуану дворянский перстень с печатью. Действительно, дорогой. Мессир не специализировался на артефактах, но сразу увидел, что помимо личной подписи перстень обладал дополнительными функциями. Что-то вроде небольшого огня (костер разжигать?) и (ого!) выскакивающее на небольшое расстояние (пара ладоней? локоть?) воздушное лезвие. Таким и убить можно. Но, главное, не это, а герб:

— Это же не герб барона?

— Нет мессир, я проверил, это кольцо сбежавшего герцога Монтероссо! Того самого!

Мессир Силуан считал себя тонким ценителем красоты, любителем изящной словесности, знатоком искусств и почти никогда не допускал в своей речи грубых выражений. Но сейчас он выругался. Неумело, но с чувством:

— Где сейчас этот юноша?

— Был в библиотеке, наверное, еще там.

— Немедленно…, - начал мессир и осекся, неожиданно сообразив, что спешить как раз совершенно не стоит. История с припозднившимся кандидатом в студенты стала набирать такой вес, что тысяча экю рядом с ним начинает казаться мелочью. Первый порыв, тащить барончика к ректору на ковер был быстро подавлен. Идти надо одному. И не сразу. Надо сначала своими глазами на этого юношу посмотреть:

— Еще раз, как этого барона зовут?

— Бриан Стонберг, из Фрозии.

— Вот что, пригласите-ка барона Стонберга ко мне в кабинет. Пожалуй, следует пойти ему навстречу и посмотреть его потенциал, провести с ним собеседование. Может, и нет смысла держать год в приготовишках студента с такими интересными кольцами. Только вы это кольцо с ним не обсуждайте. Можете только сказать, что это не только печатка, но и зажигалка, и кинжал. Настолько интересное, что я захотел его одному своему другу показать, но верну обязательно, через несколько дней. Но я ему об этом и сам скажу. Идите!

Эпизод 27. Какое небо голубое… (Б.Ш.Окуджава)

Дни ожидания появления на работе председателя приемной комиссии оказались довольно насыщенными. Почувствовал себя в положении Золушки, которой, чтобы успеть попасть на бал, надо было перебрать фасоль, посадить семь кустов роз, прополоть грядки, вымыть окна, натереть полы и еще что-то, я уже забыл что. Времени у меня было побольше (пять дней Ален обещал), но и помощников мне никакая фея не прислала.

Спал я теперь мало, так что медитацией и разучиванием заклинаний успевал позаниматься до рассвета. Затем некоторое количество физических упражнений для общего развития, приведение себя в порядок, включая подновление наложенных на себя заклинаний, завтрак.

Затем, пока студенты были, в основном, на занятиях, библиотека Академии. К сожалению, в общем зале, куда у меня был пропуск, книги по магии были на уровне, разве что, азбуки. В смысле, руны в них приведены были, причем не уверен, что все. Набор, почерпнутый мною из памяти Витадхоциуса, был заметно больше, а если считать с вариациями начертания, так и в десятки раз. Про ментальную магию ожидаемо ничего не обнаружил, но делать окончательный вывод, что ее тут не знают совсем, на основании этих учебников для начинающих преждевременно. Про некромантию в них тоже ни слова не было, а ведь Ален про нее явно слышал.

На орфографию я решил пока плюнуть. Правила, конечно, можно попытаться выучить, но мне, в смысле — Диме Бершову, знание правил, которые я в школе честно зубрил, грамотность нисколько не повысило. Тут либо спелчекер нужен (увы), либо большая практика. Набрать практику за пять дней я никак не успею, так что можно время зря не тратить.

А вот на историю с географией я налег. Реально интересно знать, куда же я попал. Что сказать? От Земли местный мир отличается очертаниями морей и континентов, но для обычного человека это не так принципиально. Главное, что они есть, и даже в близкой к земной пропорции три к одному. А вот Луны нет, точнее, есть два спутника, но гораздо меньшего размера. Так что приливы тут больше от местного солнца зависят, а не от них. И, кстати, море, по берегу которого я шел, почти полностью внутреннее (так и называется), соединяющий его с океаном пролив пришлось искусственно углублять, чтобы суда проходить смогли. Так что он теперь даже не проливом, а каналом называется.

И еще, наклон оси у планеты почти отсутствует, так что зима от лета практически не отличается, а климатические пояса корректируются только морскими течениями и рельефом местности.

Что еще важно? Леида, Лавардия и другие соседние государства расположены к югу от Внутреннего моря, а вот северное его побережье опять пустыней перекрыто, притом еще более суровой, чем та, через которую я шел. Так что связь с более северными странами только через очень длинный морской путь по океану. В общем, проблемы глобализации тут не стоят. Живут узким мирком, торгуют и воюют почти исключительно с ближними соседями, поэтому торговля не слишком активна. У всех почти все свое имеется. Такой вот отсталый мир. Но я не уверен, что это так уж плохо.

К окончанию занятий студентов, библиотеку я старался покинуть. Статус мой пока не определен, причем во всех смыслах. Примут — не примут меня в студенты, конфисковали или нет у меня баронство, на какой срок в Леиду приехал и как дальше жить буду — пока полная неясность. При таком неопределенном статусе лучше лишние знакомства не заводить.

Так что шел я из Академии по городу погулять. В основном, по торговым улицам. Одежду у портного я себе все-таки заказал (камзол выходной — одна штука), а повседневную одежду купил готовую. Главное, куртку удалось удачную подобрать, фасон — по местной моде, но с карманами и размер подошел почти идеально. Местные, правда, говорят, что готовую продукцию и индивидуальный пошив отличают с мимолетного взгляда. Но мне на свой внешний вид, и что о нем думают другие, не то, чтобы совсем плевать, но и не предмет особого беспокойства. Ну а белье, рубашки, штаны — на мой взгляд, готовые от специально сшитых и вовсе не отличаются. Все равно, ничего в обтяжку я шить не стал и не стану никогда — неудобно носить.

Помимо бытовых покупок, пытался разобраться в ценности добытых мною в пустыне трофеев. Продавать их спешки пока нет, если что денег оплатить первый год обучения у меня хватит, но реальные цены узнать не мешает. Только трудно это. Нехорошие тут лавочники. Предложить за редкий товар сотую долю цены, самому запросить за ерунду в сто раз больше, тут в порядке вещей, вдруг провинциальный мальчишка согласится? В одном торговом ряду дал двоим алхимикам в рыло, вроде, помогло немного, цены на порядок изменились, но только здесь. И уверенности в их честности, все равно, никакой. Хорошо бы в Академии с кем из преподавателей посоветоваться, но там ведь могут попытаться просто на нужды Академии реквизировать. Нормальные отношения у меня пока только с Аленом сложились. А он артефактор и в стоимости алхимических ингредиентов не петрит совершенно. Спрашивал.