Дмитрий Смекалин – Боня-2 (страница 19)

"Казачок" некоторое время смотрел на них, выпучив глаза. Потом все-таки придал лицу осмысленное выражение и поехал вдоль колонны. Мимика у мумриков заметно отличается от человеческой, но даже невнимательному наблюдателю бросилась бы в глаза бешеная работа мысли. Процессор у него явно не вышел за уровень арифмометра, но сейчас колесики крутились с бешеной скоростью, гудя на ходу и выдавая целый спектр результатов. А уж какие эмоции от него перли! У Боня дыхание перехватило от их напора. Тут и ошеломление, и радость, и предвкушение, и злость, и напряжение... И, наконец, доминировать в эмоциях стала решимость. К какому-то решению "казачок" пришел и собрался жестко его реализовывать.

Эта смена настроения пришлась где-то на последнюю треть колонны ламий, правда, следует отметить, что ехал он чрезвычайно медленно. Ускорился только после принятия решения. Взгляд почти безразлично скользнул по оставшимся "женам" и слегка зацепился за Свету.

— А эта почему без ребенка? Нам праздные не нужны!

Дракона чуть не задохнулась от возмущения:

— Все дети мои!

К счастью, "казачок" ее всерьез не воспринял, да и Галадриэль вовремя влезла:

— Любимая жена, — сообщила она громким шепотом. — Без нее у деуса настроение портится и маны меньше получается.

Но мумрику, кажется, было уже все равно, и мысли его были заняты совсем другим.

— Любимая, так любимая, — пробормотал он. — Одной больше, одной меньше...

И вдруг весь подобрался и металлическим голосом проскрежетал, обращаясь, кажется к своему эполету:

— Всей эскадре: в связи с новыми обстоятельствами объявляется Золотой дождь! Построение "самех"! Высадка десанта по солнцу, начиная с шестого номера! Флагману приготовиться к приему пассажиров! — После чего повернулся к Боне и Галадриэль: — Отойдите пока за свое дерево! Не до вас сейчас!

У Бони шевельнулось нехорошее предчувствие:

— Отходим. Быстро! — рыкнул он, подталкивая змеелюдок за плечи. — Галадриэль, ставь щит! Я сейчас маной подпитаю!

Отбежать успели метров на пятьдесят. За это время над площадкой успели смениться три "тарелки", из которых безо всяких колонн света высыпались, как горох, десятка два жабо-черепахо-ежико-скорионов и полсотни мумриков, одетых вместо роб в какие-то разновидности скафандров. В руках у них были недобро блестевшие артефакты в виде слегка изогнутых трубок с раструбами на конце.

"Казачок" тоже отъехал метров на двадцать в сторону Бони, а подбегавшие десантники быстро образовывали перед ним какой-то хитрый манипулярный строй, в котором небольшие отряды мумриков перемежались через равные интервалы тройками чудищ.

При высадке первого отряда Боня напрягся, но увидев, что инопланетяне только строятся, причем спиной к нему, немного расслабился. Но Галадриэль локтем все-таки ткнул, заставив ее сформировать вокруг них защитный пузырь, а сам стал по-быстрому создавать с внешней стороны "пузыря" со стороны мумриков пленку твердой маны.

Происходило что-то не совсем понятное. На парад похоже не было. Инопланетяне явно принимали боевое построение, но зачем? Команды были слышны, но они были короткими и отдавались такими лающими голосами, что никакие переводчики их смысл не улавливали.

Между тем середина строя инопланетян прогнулась в сторону Бони и перестроилась в две линии, образуя коридор в направлении деуса и его компании. Вновь высаживающиеся инопланетяне мчались бегом его достраивать.

Группы десантников из пятого и шестого кораблей без проблем заняли место в общем строю. А вот со следующим возникла заминка. Один из мумриков, видимо, командир отряда, обратился к "казачку" с каким-то вопросом. Кажется, попросил разъяснений, где противник, и почему группу "халеф" ставят в хвост колонны? Ответ был быстрым и резким. "Казачок" что-то рыкнул, ближайшие две тройки чудищ чуть подались вперед и вдруг разом выстрелили длиннющими языками. Миг и шестерка мумриков, включая выражавшего недовольство, оказались у них в пастях, а челюсти бодро задвигались, с неприятным хрустом перемалывая скафандры и их содержимое.

Секунд через десять все затихло, чудища вернулись в строй, а "казачок" рыкнул новую команду. После секундного замешательства остальные члены сократившегося отряда бодро побежали в конец шеренг и пристроились к ним, как ни в чем не бывало.

— Ни хрена себе, чудики, — пробормотал Боня. — Даже артефакты выплевывать не стали, за компанию схрумкали!

Со следующим отрядом история повторилась, только теперь съедено было только четверо. А вот три последние "тарелки" разгрузились без эксцессов. Оставалось только гадать, что это было: переворот, подавление бунта или обычная манера мумриков поддерживать дисциплину?

Тем временем "казачок" снова приступил к долгим переговорам с собственным эполетом. Похоже убеждал флагман, что обстановка на земле нормализовалась, и ему надлежит подойти для принятия особо ценного груза.

"Стакан" действительно медленно двинулся в их сторону и завис метрах в двадцати над землей. Вблизи он казался чудовищно огромным. Вроде, всего-то Эйфелева башня в высоту, даже меньше, чем в двести раз выше Бони... Слабые какие-то утешения, все равно — многовато будет...

— А я его на абордаж брать собрался... И возьму! — Боня упрямо поджал губы. После чего ободряюще улыбнулся стоящим рядом девочкам, изображавшим его гарем: — Крупный приз прилетел, однако. Будет чем поживиться!

Галадриэль посмотрела на него, как на идиота, Света — озабочено, зато ламии заулыбались.

Из "стакана" в землю уперся столб света метров шесть диаметром. Через минуту из него выехали верхом на "чудиках" трое мумриков. Средний был одет в ту же форму, что и "казачок".

— Что здесь происходит? Почему объявлен Золотой дождь? Командующий ждет объяснений, Хаурбаал! — начал он, обращаясь к "казачку".

Тот выехал вперед из строя:

— Возникли непредвиденные обстоятельства, — сообщил он заговорщицким тоном, медленно приближаясь к коллеге.

Пристально смотря в глаза друг-другу мумрики неторопливо сблизились метров до трех. При этом оба как бы небрежно поглаживали рукоятки совершенно одинаковых гнутых артефактов, которые Боня только сейчас заметил в притороченных к седлам кобурах.

— Словно ковбойская дуэль в старом вестерне, — подумал он. — Стрелять будут по любому постороннему звуку?

Боня почему-то хлопнул в ладоши. В наступившей тишине звук показался особенно громким. А мумрики и впрямь пальнули друг в друга. Только абсолютно беззвучно. Магия все-таки!

Если вокруг первого "казачка" (Хаурбаала, как выяснилось) при этом вспыхнуло радужное сияние, то у второго "казачка" (так и оставшегося безымянным) верхняя половина тела вдруг осыпалась пеплом, а то, что осталось, вывалилось из седла на землю. Не совсем беззвучно, но и без громкого шмяка. Так, типа учебник дифуров В.И.Арнольда уронили.

Почему довольно жутко выглядящая половинка тела мумрика вызвала у Бони ассоциацию с учебником почтенного академика, он так и не понял. Разве что вспомнилось отвращение, с которым он зазубривал формулы, которые гарантированно никогда в жизни ему больше не понадобятся.

Спутники уполовиненного "казачка" на произошедшее никак не прореагировали. Точнее, убрали свои артефакты в кобуры и почтительно поклонились Хаурбаалу, при этом держа правую руку перед лицом, как в пионерском салюте. И здесь какое-то смешение стилей!

Мысленно прокрутив перед глазами сцену "дуэли" еще раз, Боня засомневался, а не шарахнули ли втихаря эти два мумрика по своему лидеру из артефактов? Одновременно с Хаурбаалом? Тогда и результативность выстрела, и их дальнейшее поведение вопросов не вызывают. Тем временем эти две подозрительные личности подъехали к победителю, о чем-то с ним пошушукались и развернули своих "чудиков" в сторону "лифта". Хаурбаал же стал отдавать различные распоряжения, подзывая к себе то одного, то другого мумрика из строя. Все пришли в движение.

Инопланетяне сломали строй. Если раньше мумрики и "чудики" стояли по-отдельности (кстати, довольно забавный вид: шестилапые монстры, больше двух метров в холке, а между ними мумрики, тоже чуть выше двух, но уже футов), то теперь они стали изображать кавалерию — по два-три всадника на одном страшилище. Ддюжина из них рванула к деусу и его "гарему". И налетела на щит, который Галадриэль и Боня забыли убрать. Благодаря пленке твердой маны щит был хорошо виден, по крайней мере, магам. Магами среди мумриков, судя по всему, были все. Все они разом проделали какие-то пассы, снимая барьер, но в этом не преуспели. Толи заклинание Галадриэль был мумрикам незнакомо (за давностью лет забыли структуру), толи мановая пленка так подействовала, но щит остался целехоньким и весь отряд в него врезался.

Результат Боне не понравился. Эльийку просто сшибло с ног, а вся сфера щита метра на три сдвинулась под напором "чудиков". Боне и ламиям пришлось попятиться, а бедную Галадриэль так и вовсе волоком по земле протащило, пока монстры не остановились.

— Вот мне на будущее наука, надо щиты к земле попрочнее крепить, а то могут снести вмести с ними. — Боня, как всегда, думал несколько отстраненно. — А Галадриэль жалко. Я же на ее щит пленку маны налепил, вот ей и досталось...

Ману Боня срочно распылил, а эльфийская магия сама рассыпалась. После небольшой заминки, всадники выстроились по бокам Бониного отряда, оставив только узкий проход и заставив тем самым его "гарем" тоже перестроиться в колонну. Так они и двинулись к "лифту": впереди двое "перебежчиков", затем деус с сопровождающими, а замыкал шествие Хаурбаал в окружение оставшихся воинов. Галадриэль с эльфами так и осталась за мелорном, ее дальнейшая судьба инопланетян, судя по всему, вообще не интересовала. В последний момент, уже перед лифтом, Боне на плечо опустился Гамаюн. Мумрики (и их "чудики") покосились на него с подозрением, но возражать не стали.