Дмитрий Скобелин – Алина и Колыбель Змея (страница 2)

Углеродистая сталь со свистом рассекла гортань наемника.

Здоровяк захрипел, схватившись руками за горло, из которого хлестала алая пена. Его глаза закатились, и он грузно повалился в красную грязь прямо у подножия черного Обелиска.

Наступила тишина, прерываемая лишь шумом неумолимого дождя и предсмертными хрипами сикарио.

Алина стояла, тяжело дыша. Грудь вздымалась, с мокрых прядей волос стекала вода, смешанная с чужой кровью. Запах пороха, меди и вскрытых внутренностей теперь доминировал над ароматом джунглей. Она хладнокровно проверила тела — контрольных выстрелов не требовалось.

Затем она повернулась к Максу.

Парень сидел в луже, вжавшись спиной в черный металл Обелиска. Его глаза были широко раскрыты от первобытного ужаса. Он смотрел на Алину не как на спасительницу, а как на демона, который только что зарезал пятерых вооруженных до зубов головорезов за меньше чем сорок секунд.

— Не двигайся, — хрипло сказала Алина на чистом английском. Она убрала пистолет в кобуру, обтерла кукри о форму мертвого командира и подошла к Максу.

Парень инстинктивно вжал голову в плечи.

— Т-ты кто? — заикаясь, выдавил он, глядя на ее покрытое грязью и кровью лицо, на котором выделялись только пронзительные, холодные серые глаза.

— Археолог, — мрачно ответила Алина.

Она присела рядом с ним на корточки и осмотрела ошейник на его шее. Дешевая китайская электроника, скрепленная армированным пластиком и взрывчаткой С-4.

— Варгас держит пульт управления радиусом в пять километров, — прошептал Макс, боясь шевельнуться. — Если я отойду слишком далеко, или если пульс пропадет...

— Я знаю, как работают такие игрушки, — Алина достала мультитул. — Сиди тихо.

Пока она аккуратно поддевала замок ошейника, блокируя контакты лезвием, джунгли вокруг них словно замерли. Внезапно Алина почувствовала это снова.

Волосы на ее руках встали дыбом. Запах озона резко усилился, вытесняя даже вонь крови.

Она медленно повернула голову.

Черный Обелиск, к которому прислонился Макс, изменился. На его матовой, светопоглощающей поверхности начали проступать тончайшие, светящиеся тусклым золотом линии. Они складывались в сложный фрактальный узор, напоминающий схемы созвездий, переплетенные с математическими спиралями Фибоначчи.

И звук. Алина услышала его не ушами, а костями черепа. Низкочастотный, пульсирующий гул.

Обелиск реагировал. Не на аппаратуру Макса.

Он реагировал на свежую кровь командира сикарио, которая медленно впитывалась в мертвую землю у его основания.

Алина завороженно смотрела на светящиеся символы. Это было доказательство. Истина, за которую ее изгнали из научного мира. Предтечи существовали. И их наследие спало здесь, под корнями Амазонки.

Раздался тихий щелчок — Алина перекусила нужный провод, и ошейник Макса безжизненно расстегнулся, упав в грязь.

— Свободен, — сказала она, не отрывая взгляда от пульсирующего металла.

Макс потер изодранную шею и проследил за ее взглядом. Его челюсть отвисла.

— Он... он включился. Как? Мои радары ничего не видели!

— Потому что это не электроника, Макс, — прошептала Алина, медленно поднимаясь. В ее глазах отражалось золотое свечение древних рун. — Это что-то совершенно иное.

Вдалеке, сквозь шум дождя, донесся приглушенный вой собачьих свор и крики. Варгас услышал взрыв. Основные силы картеля, превосходящие их в десятки раз, шли по следу.

Алина резко повернулась к Максу, схватив его за грудки и рывком ставя на ноги. — Собирай свое барахло. Если мы не спустимся в воронку раньше их, мы трупы. Добро пожаловать в экспедицию.

Глава 2: Симфония Грязи и Металла

Бегство через джунгли Амазонии не имеет ничего общего с романтикой приключенческих фильмов. Это первобытная, изматывающая борьба с самой природой, где каждый шаг дается с боем.

Алина рубила стену из лиан широким лезвием мачете, двигаясь с пугающей, механической эффективностью. Воздух здесь не просто дышал жарой — он был густым, как горячий сироп, на 99% состоящим из влаги и запахов гниющей древесины, прелых листьев и мускусного аромата хищных орхидей.

Позади нее, тяжело хрипя и спотыкаясь о вздыбленные корни, тащился Макс. Еще час назад он был пленником картеля «Санта-Муэрте», ожидающим пули в затылок после того, как его заставили взломать систему древнего монолита. Теперь он был на свободе, но Зеленый Ад вокруг казался ему ничуть не лучше картеля. Его лицо было покрыто ссадинами, дорогие очки треснули, а ноги в изорванных кроссовках скользили по красной, мыльной глине.

— Быстрее. Они уже нашли тела на просеке, — бросила Алина через плечо, не сбавляя шага.

Она резко свернула в русло мелководного, мутного ручья. Вода доходила до середины голени, пиявки мгновенно активизировались, почуяв тепло крови, но вода скрывала следы и смывала запах для поисковых собак картеля.

— Я... я не могу... — выдохнул Макс, прислоняясь к покрытому влажным мхом стволу. — Легкие горят. Кто ты вообще такая? Спецназ? ЦРУ?

Алина остановилась. Она обернулась, и в полумраке джунглей, куда сквозь трехъярусный полог листвы почти не пробивался солнечный свет, ее серые глаза сверкнули холодным прагматизмом. На ней была промокшая насквозь тактическая рубашка оливкового цвета, разгрузочный жилет с запасными магазинами и композитный лук за спиной. Лицо измазано камуфляжной пастой и грязью.

— Я та, кто вытащила тебя из петли, парень. И если ты не хочешь, чтобы люди Эль-Мачете содрали с тебя кожу заживо, ты будешь перебирать ногами.

Понял?

Она не стала ждать ответа. Вытащив из подсумка моток кевларовой нити и гранату Ф-1, она за несколько секунд соорудила растяжку, закрепив её между корнями дерева прямо над ручьем. Смертоносный «подарок» для преследователей.

— Идем. Я знаю укрытие.

Через сорок минут они добрались до гигантской сейбы — дерева, чей ствол был толщиной с дом, а досковидные корни образовывали естественные пещеры. Алина затолкнула Макса в одно из таких углублений, пахнущее сухой землей и пометом летучих мышей. Снаружи с оглушительным шумом обрушился тропический ливень. Капли размером с виноградину забарабанили по листьям, создавая сплошную стену белого шума, надежно скрывающую их голоса.

Алина опустилась на колени, стянула с шеи арафатку и достала походную аптечку.

— Давай сюда свою руку, — приказала она.

Она щедро плеснула перекись водорода на глубокую рану на предплечье Макса (след от мачете одного из конвоиров). Макс зашипел сквозь зубы, до крови прикусив губу. Запах йода и меди смешался с вонью джунглей.

— Меня зовут Алина Ветрова, — произнесла она, ловко накладывая повязку. — Археолог. Бывший. И я здесь не ради спасения заложников. Картель разбил лагерь прямо на векторе моих координат. Мне нужно знать, что ты для них искал у того камня.

Макс тяжело сглотнул, глядя на нее расширенными от адреналина и боли глазами.

— Археолог? С гранатами и луком?

— Академическая среда бывает жестокой, — сухо усмехнулась она. — Мою диссертацию о технологиях Предтеч и палеоконтакте подняли на смех. Лишили грантов. Сказали, что я пересмотрела фантастики. Но я нашла спутниковые аномалии. Идеальные геометрические пустоты под бассейном Амазонки.

Координаты привели меня сюда. А тут — ты, с кучей оборудования картеля.

Макс моргнул, его взгляд вдруг стал осмысленным, страх отступил перед профессиональным азартом. Он потянулся к своему гермомешку, который Алина чудом успела срезать с убитого наемника, и достал оттуда защищенный планшет «Panasonic Toughpad». Экран был покрыт сеткой трещин, но загорелся.

— Картель наткнулся на эти руины полгода назад, когда прорубал новую тропу для наркотрафика, — заговорил Макс, быстро стуча по экрану грязными пальцами. — Они думали, что это Пайтити. Город Инков. Думали, там золото. Но они не смогли пройти дальше первого обелиска. Обычная взрывчатка не брала ворота. Алмазные буры ломались. Тогда они похитили меня из университета в Сан-Паулу. Я инженер-акустик и криптограф.

Он повернул планшет к Алине.

На экране вращалась трехмерная модель того самого черного монолита, у которого Алина устроила засаду.

— Посмотри на этот материал, Алина, — голос Макса дрогнул от благоговения. — Мои сканеры сошли с ума. Это не базальт. Это не обсидиан. Это сплав с нулевым коэффициентом трения. Он поглощает радиоволны. Ему десятки тысяч лет, но на нем нет ни миллиметра эрозии или мха. Джунгли буквально отказываются на нем расти.

Алина придвинулась ближе. Сердце забилось быстрее. То, из-за чего ее лишили карьеры, то, что она искала годы, глядело на нее с разбитого экрана. — А что это за резьба? — она указала пальцем на сложные спиралевидные узоры, покрывавшие монолит. — Я видела похожие орнаменты у майя, но здесь они... слишком идеальные. Фрактальные.

— В том-то и дело! — Макс забыл о боли в руке. — Картель заставлял меня переводить это как язык. Как иероглифы. Но это не текст! Я прогнал их через алгоритм Фурье. Посмотри!

Он нажал кнопку. Спиральные узоры на экране внезапно трансформировались в звуковые волны, а затем — в фигуры Хладни. Идеальные геометрические паттерны, которые образует песок на вибрирующей пластине под воздействием звука.

— Это киматика, — прошептала Алина, чувствуя, как по спине, несмотря на жару, пробежал холодок. — Физическое воплощение звука.

— Именно! — кивнул Макс. — Эти «иероглифы» — это инструкция. Ноты. Чертеж акустического ключа. Двери в этот город не открываются ключом или паролем. Они реагируют на резонанс. Нужно спеть им правильную песню. Я успел рассчитать частоту прямо перед тем, как ты выскочила из кустов и перерезала глотку моему конвоиру.