Дмитрий Скирюк – Королевский гамбит (страница 40)
Я почувствовал, как у меня начинает захватывать дух. Гипотеза показалась мне вполне реальной. В самом деле, почему нет? Все эти кристаллы, сосульки — микроклимат микроклиматом, но постоянная минусовая температура в течение всего года, это, знаете ли, вызывает подозрение. Что, если в глубине пещеры установлены криогенераторы? Правда, по логике вещей, тогда всё должно быть наоборот — должен быть выход лишнего тепла, как в агрегате холодильника. Но, во-первых, мало ли на каком принципе работает установка пришельцев, а во-вторых, где он, этот «агрегат»! Горячих источников в области нет, но, может, где-то есть тёплые. А верхние коридоры пещеры… ну это может быть такой переходник, воздухофильтр…
Я крякнул. Чёртова фантастика! Не успеешь мысль как следует продумать, а она уже кучей других обросла. Может, я прав, а может, и нет — какая разница? Надо выбираться отсюда. Ленке вроде обещали, что нас подержат-подержат да отпустят… но мало ли что они пообещали!
Спать не хотелось.
— Попробуем как-то выбраться, — высказался за всех Денисыч. — Даже если не выберемся, дня три протянем, а потом нас искать начнут. Не местные, так милиция. Я, перед тем как уйти, майору позвонил… точнее, подполковнику. Как чувствовал, что влипнем. Он обещал «держать» ситуацию. Теперь, когда мы этих так спугнули, и мы и они начеку. Пойдём искать туннель наверх, авось раза с третьего-четвёртого выбредем.
— Есть другое предложение, — немедленно отозвался я. — Пойдём вниз.
— Это ещё зачем?!
Делиться своими соображениями насчёт подземного «суперморозильника» я не спешил — мало ли что. Но резон поступать так всё равно был.
— У нас вода кончается. Водка, конечно, вещь хорошая, энергетическая, но ещё денёк — и нас сушняк задавит. Оставим метки на стене, чтобы вернуться, а сами спустимся. Мы ещё не пробовали спускаться. Туннели вниз нам часто попадались.
— Ох, что-то мне твой взгляд не нравится, — подозрительно прищурился на меня Лёшка. — Ты к чему клонишь? Надеешься ещё раз с ними встретиться?
— И это тоже, — кивнул я. — Хочется, знаешь ли, прижать их в тихом месте к тёплой стенке. Если нас водят за нос, надо обследовать дикую часть пещеры. Чем естественнее стены, тем меньше шансов, что они их могут двигать. Эти ребята у меня давно напрашиваются на откровенный разговор.
— Вы тоже хороши.
— Ну, дык… — ухмыльнулся Кабанчик.
Фил обвёл всех испытующим взглядом.
— У кого-нибудь есть ещё оружие? — спросил он. — Нож или пистолет какой-нибудь газовый?
— Откуда… — начал было Серёга, но Димка уже рылся в рюкзаке. На свет появился длинноствольный духовой пистолет — укороченный вариант пневматической винтовки, из какой стреляют в тире, и коробка патронов.
— Вот, — сказал, выпрямляясь, наш гид. — Я из него тогда по Кинг-Конгу стрелял… Ну, помните, я рассказывал?
Фил молча взял пистолет, переломил его, заглянул в ствол, сложил обратно, щёлкнул курком и так же молча кивнул: «Годится». Лена непонимающе переводила взгляд с меня на Серёгу и обратно. Отставила пустую кружку и зябко обхватила колени.
— Ребята, а вы чего им сделали?
Серёга раскрыл было рот, но Фил незаметно толкнул его локтем, и он заткнулся.
— Чего-чего… — сказал он. — Много будешь знать, скоро состаришься. Спи. Нам сейчас всем поспать надо. Завтра расскажем. На вот, лучше съешь. И вы тоже съешьте.
Он достал пузырёк с витаминами, вытряхнул каждому по таблетке и скомандовал отбой.
«Спать на камне — почки гробить» — старая туристская мудрость. Мы вытряхнули из сумок донца, газеты, запасную одежду, подложили рухлядь под себя и сгрудились в кучу, потеснее прижавшись друг к дружке. В тревожном забытьи мы просидели-пролежали оставшиеся полночи. Выспаться мне не удалось. Гулко храпел Димка, Кабанчик о чём-то шептался с Ленкой. Фил то и дело доставал из брючного кармана старинные часы с двойной крышкой, смотрел который час, вздыхал и с громким щелчком их захлопывал. От Ленкиных волос мягко пахло ромашкой. Один раз я проснулся, словно от толчка, и увидел, как из темноты выглянула большая крыса. Некоторое время она нюхала воздух, нервно вздрагивая усиками, потом, видимо, решила не рисковать и без эксцессов удалилась. В подставленную кружку с потолка размеренно и тихо капала вода.
В семь утра денисовский хронометр затарахтел. Все, как могли, привели себя в относительный порядок, разделили накопившуюся за ночь воду и двинулись в дальнейший путь. Коридор с глинистым полом, на котором кое-где выступали камни, имел наклон, и все не сговариваясь двинулись вниз. Ток воздуха не ощущался. Кабанчик то и дело черкал своим фломастером по стенам. Через пару часов снова стали попадаться небольшие залы и гроты, на потолке замерцали сталактиты. Наумыч приободрился.
— Сталактиты, это хорошо, — сообщил он. — Сталактиты, это значит, что поблизости вода, а в потолке трещины…
— …и потолок скоро рухнет нам на головы, — мрачно закончил за него Кабан. — Шагай, Сусанин.
Через несколько шагов Фил, шедший впереди, остановился и помахал фонариком.
— Здесь щель, — объявил он. — Коридор уходит вниз.
— Отвесно?
— Нет, но круто. У нас есть верёвка?
— Сколько-то метров есть…
— Доставай. И мыло тоже.
— Шутки у тебя! — фыркнул Димка, но верёвку достал.
Фил обвязался, влез в дыру и долго там шуршал, светя фонариком. Вылез он оттуда весь в царапинах и в глине, без шляпы, но довольный.
— Там другой коридор, — объявил он, выпутываясь из верёвочной обвязки. — Идёт под углом к нашему. Очень сырой, даже со стен капает… Что решаем?
После недолгого совещания решили спускаться. Возвращаться всё равно не имело смысла. По пути встретились ещё два-три ответвления. Пол был скользким, все перемазались до ушей, а Ленка крепко ушиблась, когда заскользила вниз по склону.
— О, — сказал Димыч, поправляя заляпанные глиной очки, — а здесь и впрямь вода. А знаете, я, похоже, здесь был. Очень давно, правда. Вот эти сталактиты на стене — очень запоминающаяся форма. Определённо был!
— Отсюда есть выход?
— Есть. Мы только что через него вошли. Кажется, я смогу вспомнить.
В углу отсвечивало серебром небольшое озерцо. Мы торопливо напились воды, так что от холода заломило зубы, организовали очажок из трёх камней, зажгли свечи и поставили кипятиться чай. На всякий случай заполнили все бутылки из-под водки, которых у нас скопилось уже штук десять.
— А народ ещё спрашивает, почему я всегда покупаю водку с винтовой головкой, — съехидничал Фил, закуривая по такому случаю внеплановую сигарету. — Ну что, привал?
— Продолжаем праздновать?
— Праздновать не праздновать, а подкрепиться не мешает. Доставайте провизию.
В общем, мы на радостях перекусили и перепили. Время у нас ещё было, бессонная ночь отдавалась тяжестью в висках. Решили отдохнуть. Меня же опять стали одолевать различные мысли.
Воздух в гроте, несмотря на влажные стены, был сухой и приятный, свежий, как после грозы. Белёсая неровная стеклянистая масса сталактитов в северном углу мягко мерцала в темноте. Я заинтересовался, встал и подошёл к ним поближе. Погасил свечу и некоторое время всматривался в темноту. В воздухе витал слабый запах озона.
— Серёга, — позвал я. — Серёга, отлепись от Ленки! Дело есть. Иди сюда. Ты хорошо себя чувствуешь?
— В каком смысле? — опешил он.
— В прямом. Можешь ещё выпить?
— Наливай… Погоди, погоди. А зачем?
— Есть идея. Помнишь мотоцикл? У тебя, когда ты пьяный, мозги как-то по-другому работают. Наливать тебе не буду, просто хочу удостовериться, что ты уже «хороший», но ещё соображаешь. Осмотрись. Ничего не видишь подозрительного?
Кабанчик послушно огляделся.
— Вроде нет.
— Сталактиты видишь? Вон там, у стены. Они светятся.
— Это фонарик светит.
— Да нет, фонарик тут ни при чём, они сами светятся. Смотри. — Я выключил свет. — Как твой фломастер. Скорее всего, они радиоактивные… Да не бойся ты, — рассмеялся я, когда Кабанчик испуганно рванулся в сторону, — сильных доз не схватишь.
— Отчего такое?
— Кто знает! — Я пожал плечами. — С водой в пещеры могут попадать тяжёлые изотопы углерода или ещё чего-нибудь такое. В сталактитах образуется соль, потом светится. Я слыхал о таком или где-то читал, но никак не думал, что подобное может встретиться у нас. Осмотри-ка ещё раз эту стенку.
Кабанчик несколько секунд молча таращился в камень и водил фонариком.
— Ну, осмотрел, — неуверенно сказал он. — Ничего такого. Стена как стена. Светится разве.
— Держи. — Я протянул ему стакан, подождал, потом спросил: — А теперь?
— И теперь ничего. Хотя постой… Нет, показалось.
Я потёр лоб. Не то чтобы я на что-то надеялся, но всё же. Собственно, почему именно эта стена? Я и сам не знал. Почему, почему… Интуиция! На этот счёт у меня было несколько теорий. Например, что мы с Серёгой — экстрасенсы «парные»: я — чувствующий, он — действующий. Отчасти это подкреплялось тем, что догадки в наших приключениях обычно принадлежали мне, а действия — Серёге. Надо было только стронуть с места этот лежачий камень, дальше Кабанчик «покатится» сам.
— У тебя «харлей» с собой? — спросил я.
— Вот он. — Серёга помахал фонариком. — Он у меня всегда с собой. Я его на время… в это самое… в одну сплошную фару. А то темно.
— Понял. Зря ты так, он же садится. — Я пошарил по карманам, вынул завалявшийся там аварийный коробок спичек из неприкосновенного запаса и отдал его Кабанчику. — Возьми. От них пока прикуривай и ими же свети, а твоя машинка нам сейчас понадобится. Попробуй превратить ее во что-нибудь.