Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 34)

— Местные рассказали, что вроде как ушли с какими–то местными? Что за муть?! – Начал путаться я в повествовании Историка.

— Ой, Скил! – махнул рукой Историк. – Ну что значит местные? Настоящим–то местным откуда здесь взяться? Кто в такой клоаке постоянно жить станет? Просто примелькавшиеся здесь рейдеры! Здесь полно всякого сброда отирается!

— Понятно. Так, и что ты дальше собираешься делать?

— Завтра со сранья надо в Нору возвращаться – я ведь человек не совсем вольный, сам понимаешь, наверное…

— Понимаю! – Кивнул я. – А почему ты думаешь, что, придя в Нору, ты не встретишь там Ризона? А я его здесь искать буду?

— Не принято у нас так себя вести – сказал буду ждать три дня, а сам свалил в неизвестном направлении, и весточки не оставив. Да ты и не ищи его особо – ты не должен, да и не безопасно это, скорее всего. Я тебе рассказываю это всё… хм, скорее для, так сказать, передачи местной атмосферы. Такой дополнительный штрих! Ну а про то, что тут заражённых стало пруд пруди, я думаю, ты уже в курсе?

— В курсе.

— Ну и местная власть, какая бы она тут не была, сменилась на непонятных личностей…

— Ага, и об этом слышал! Ладно, Историк! Спасибо за информацию, я пойду, а то как бы меня сотрапезники искать не пошли.

— Давай, Скил! Береги себя!

Мда! Всё любопытственней и любопытственней! Надо прислушиваться и присматриваться, и на водочку налегать поменьше, а то уже в голове неслабо шумит. И, как часто это случается, когда дело касается того, что пить всё же надо, но поменьше, получилось… как получилось.

В общем, идея хорошая! Исполнение — полное дерьмо!

Глава 24

Лучи солнца не припекали, а лишь ласково грели, перемежаясь с барашками небольших плывущих по небу облаков. Лишь безмозглые птички нарушали своим чириканьем тишину и покой этого дня. Нет, я подозреваю, что и эти комки перьев орали вполне себе благодушно и не слишком громко, но в мой больной после вчерашнего мозг это их так называемое пение и щебет врезались словно раскалённые гвозди!

После разговора с Историком я подумал о том, что с водкой надо быть поосмотрительней — да и вообще надо быть поосмотрительней! Хорошая была идея, но что–то пошло не так! Нет, мы собирались наладить дружеские отношения с, так сказать, местной тусовкой, и так, принюхаться, что тут и как — и нам это удалось… вроде удалось.

Помню, были сначала пьяные разговоры о жизни, то есть ни о чём, потом какие–то байки, после пьяный угар – кто–то о чём–то спорил, кто–то о чём–то смеялся, кто–то с кем–то братался… После были даже разговоры о высоком! — о сущности Стикса и тайной подоплёке всего происходящего вокруг. А тут и споры, и крики, а вот уже и до драки дошло... Там я всё уже плохо помню, но мы с Маньяком приняли в ней бурное участие – костяшки пальцев содраны, и скула слева болит.

А потом, я помню, что устраивался спать на улице под каким–то кустом и пытался свить себе гнездо из какой–то большой тряпки. Наутро эта тряпка оказалась содранным с машины тентом, но как я его сдирал, не помню, и никто не помнит, а значит, не было такого и тент я нашёл под кустом! Где меня, в свою очередь, наутро нашёл Маньяк.

А сегодня мы — не с первыми лучами солнца, конечно, скорее просто в первой половине дня, — но таки вышли в рейд! Насчёт него мы, оказывается, успели вчера во время пьянки договориться с местными рейдерами, Тьмой и Чубом. Когда мне об этом рассказывали, я и действительно начал что–то такое вспоминать.

Впрочем, по большей части переговорами и договорённостями, по–видимому, руководил Маньяк. Что, в общем–то, не удивительно: человек он весёлый, к людям относится хорошо (пока они не покажут себя с худшей стороны), да и на алкоголь он сильнее меня будет. Нет, я, конечно, тоже выпить не дурак. Но накрывает меня как–то резко: поначалу всё ровно, а потом как истребитель, вошедший в пике, — Ррраз! — и уже носом в землю; а Маньяк напивается как подводная лодка, медленно опускающаяся на дно.

Конечно, если бы наутро оказалось, что мы вписались в какой-нибудь явный блудняк, я бы попытался всё переиграть: лучше уж чуть подмочить свою репутацию, чем пойти с гнилыми людьми, или на гнилое дело. Но парни, вроде, нормальные: прикинуты по местным стандартам, не супер, но вполне добротно – у каждого клевец, арбалет (небольшой, но бегуну хватит) и калаш с несколькими запасными магазинами в разгрузке; ведут себя спокойно, взгляды ровные. В общем, нормальные мужики! Хоть и пришибленные слегка после вчерашнего. Впрочем, как и мы.

Да и причина, по которой мы им понадобились, вполне понятна и ясна. У мужиков есть неподалёку хлебное место – раньше они его вдвоём окучивали, но в последнее время, как выразился Тьма, «в секторе началась нездоровая движуха, вдвоём идти как–то стремает, а серьёзную команду собирать – овчинка выделки не стоит». Вот они и позвали нас для усиления, мол, парни мы крепкие и вообще внушаем! Не знаю, что именно мы внушаем, мне бы ребята вроде нас с Маньяком разве что опасения внушили, но со стороны, видимо, виднее.

Конечно, идти в рейд с непроверенными людьми, да ещё и с похмелья… С одной стороны – решение довольно опрометчивое; с другой – чтобы люди были проверенные, их нужно проверить, и делать это нужно не в обжитом, хоть и паршивом стабе, а на стандартных кластерах, в рейде! Тем более что дело не представляется особо опасным или сложным: просто прийти на свежеперезагрузившийся кластер и обнести оружейный магазин.

Как нам рассказал Тьма, магазин хоть и оружейный, но цель не самая лакомая: оружие в Улье, конечно, ценится, но особо ценным считается оружие с хорошей пробивной способностью, то есть стрелковое вооружение, желательно, калибром покрупнее. А в этом магазине такого не водится. Есть в наличии пара наименований автоматических винтовок и карабинов, предназначенных для охоты на особо крупную дичь, но этого мало, да и охотничьи карабины — это всё же не боевое орудие.

А преимущественно магазин торговал гладкоствольными ружьями и пистолетами, что и не удивительно – зачем гражданскому населению оружие для ведения боевых действий? Правильно! Оно ему, населению, не надо! А ещё больше не надо властям, чтоб у простых или не очень простых обывателей водилось такое оружие: а ну как беспорядки какие-нибудь придумают – революцию или переворот устроят? Нет, как говориться, «нам такой хоккей не нужен»! Все, конечно, понимают, что если за дело возьмутся серьёзные люди, то и оружие найдется практически любое, но зачем лишний раз облегчать задачу своим врагам?

В общем, серьёзного оружия, по словам наших новых приятелей, в магазине не было, но кое-что прихватить на продажу можно. Да и расходники, на которые спрос стабильный, там имелись: патроны (даже пистолетные), капсюли, гильзы, порох — в том числе и охотничий. Да, что ни говори, наличие иммунных с даром ксеров сильно меняет баланс цен в Улье!

— Кластер три дня назад на перезагрузку пошёл, но вряд ли нашу полянку кто–то почистить успел, – говорил Тьма, когда мы ещё шли по стабу недалеко от поселения. – Вся эта муть с мертвяками, тьма, у многих отбила желание небольшими компаниями прогуливаться. Да и большими лишний раз стараются не лезть никуда, тут ведь, тьма, всё не слава богу! Пойдёшь большой бандой — так без машин и смысла нет, а с ними шума много, а тут мертвяков неслабых развелось! А малой группой — есть большой риск нарваться, налетит спереди лотерейщик, тьма, а сзади топтун. И хана! Тьма, да недавно такое и было! Один только из четырёх и вернулся, и тот в жопу раненый!

Как Тьма получил своё имя, любой поймёт через полчаса общения с ним: слово тьма, похоже, заменяло у него ругательство, и в свою речь он вставлял его к месту и не к месту.

Над происхождением имени второго нашего компаньона тоже долго гадать не приходилось: голову его украшал настоящий чуб — хвост длинных волос, торчащий из макушки, а по бокам и сзади череп гладко выбрит. Насколько я помню, такие причёски любили носить запорожские казаки.

— Ну, те ребята нам не чета были! – продолжал Тьма. – Ни о чём тела! Они и в рейд отправились потому, что выбора не было – все спораны свои пробухали.

— Да! – Согласился с товарищем Чуб. — Стикс таких не любит, кто без тормозов и без понятия всякого!

Надо отметить, что наши спутники часто упоминают Стикс не как название мира, в котором мы находимся, а как что–то вроде высшего разума, этим миром управляющего. Впрочем, мы с Маньяком грешим тем же самым. Отчасти на этом фоне мы и сошлись с этими рейдерами.

Дело обстояло примерно так. Когда все уже изрядно набрались и начались разговоры о высоких материях, Маньяк выразил мысль, что всё вокруг происходит не просто так – есть в этом какой–то смысл, какой–то замысел, и нам нужно его понять, и нужно подмечать, что мы делаем правильно, а что нет. Полностью, кстати, его слова поддерживаю! На что один из присутствующих рейдеров ему ответил на очень нецензурном языке! Если попытаться передать смысл диалога без матов, мужик сказал, что происходящее вокруг дерьмо, и в этом весь замысел, Стикс дерьмо, а Маньяк нехороший человек с извращенной сексуальной ориентацией!

Маньяк, судя по виду, собирался дать по зубам своему оппоненту (я в философских диспутах такие аргументы не приветствую, но и Маньяка во многом понимаю), но тут в разговор вмешался Чуб. Говорил он ещё более нецензурно и витиевато, но по смыслу что–то вроде: не богохульствуй, недостойный человек с извращенными сексуальными и гастрономическими предпочтениями, потому как из-за таких как ты, несознательных плодов противоестественной и порочной связи человека с животными, мы до сих пор и не построили наше светлое будущее!