Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 27)

Все на миг замерли: спидеры, вперив в нас мутные звериные взгляды; Маньяк, уставившись на них, как на пришествие Бориса Моисеева в глухую русскую деревню; и я, приоткрыв рот от неожиданности. Действовать все начали одновременно: спидеры плотоядно заурчали и рванули к нам; Маньяк матюгнулся и рванул из креплениях на бёдрах свои томагавки; а я чуть расфокусировал взгляд, чтоб охватить им всю троицу, и активировал дар Улья.

Сил, вложенных в удар от неожиданности, оказалось более чем достаточно – тварей не просто сбило с ног, они разлетелись, словно кегли от брошенного сильной рукой шара, и пролетели метров десять, прежде чем упасть изломанными куклами.

— Страйк, блин! Только зачем же так жестоко–то? — Прокомментировал происходящее Маньяк и пошёл добивать вяло шевелящегося противника.

— Да я, честно говоря, и сам не ожидал, что так выйдет… Как, кстати, и повстречать посреди леса мирно путешествующих куда–то зараженных.

— Да, опять странности.

— Да мы же не так давно уже нарывались на бегунов, прущих куда–то напрямик через лес! – Напомнил я.

— Да, как–то вылетело из головы, — пожал могучими плечами Маньяк, — теперь припоминаю вот, что, когда ты отлёживался, а я в очередной раз к магазину пошёл, там пара спидеров стояла, а потом куда–то пошли. Я ещё, помню, тогда подумал, что странновато как–то: если я ничего не услышал и не почуял, на что они могли бы отреагировать, то и они не должны были; потом вспомнил про их урчание, которое имеет инфразвуковой сектор, неслышимый для уха человека, и успокоился. А теперь вот ещё одну странность вспомнил – пошли–то они пешком, люди так на скучную работу ходят, а вот твари к сигналу «кушать подано» с куда большим энтузиазмом относятся!

— Это точно! – Кивнул я, нахмурившись, и Маньяк, видя моё настроение, не стал мешать мне думать и молча принялся потрошить споровые мешки убитых заражённых.

Я вообще очень не люблю, когда я чего–то не понимаю — в смысле, когда не понимаю чего–то происходящего вокруг меня. То есть то, что я не понимаю геометрию Лобачевского, меня не сильно–то и беспокоит, а вот то, что твари ведут себя не типичным для них образом, и я не понимаю, что ими движет, — вот это действительно плохо! Такое непонимание в Улье — верный путь к гибели!

На ночлег мы устроились у железной дороги в билетных кассах какого–то полустанка. Не то чтоб место это было особо удачным (просто небольшая бетонная клетушка рядом с прилегающим к перрону навесом, где ожидающие свой поезд пассажиры могли бы укрыться от дождя или снега), но усталое солнышко, жарившее весь день так, будто его сюда не из Сибири или средней полосы России принесло, а загрузило напрямую из какой-нибудь африканской пустыни, уже уползло одним боком за горизонт и грозило вскоре оставить нас без естественного освещения. Так что ночевать пришлось практически где ночь застала.

— По этой «железке» можно проложить условную границу владений Норы, – сказал Маньяк, забираясь в спальник. – Дальше леса меньше станет.

— Насколько я понимаю, если мы на границе владений Норы, дальше будут территории, подконтрольные Горке?

— Да ну, какой там «подконтрольные»! – Скривился Маньяк. – Там местного населения полтора человека, и вся инфраструктура представлена одним кабаком, магазином, постоялым и публичным домом в одном лице! Это мелкий стаб. А последнее время, говорят, ещё и мутный. Тут, кстати, недалеко ещё одно, совсем мелкое поселение есть. Даже без названия, а если его как-нибудь обозначить надо, называют обычно стабом Химика. Если прямо по рельсам туда двинуть, — Маньяк указал рукой, в какую сторону нужно двигать, чтоб попасть в стаб Химика, — там через километр примерно будет граница кластера, но «железка» продолжится, только рельсы ржавыми станут. Ещё через километр пути уходят в тоннель, а этот тоннель уже на территории посёлка.

— А почему его стабом Химика называют?

— Да просто чтоб как–то обозначить по имени лидера называют. Химик и группа его… хм, единомышленников два года назад там окапались. Я им в этом активно помогал – ребята они неплохие, хоть и больные на голову.

«Больные на голову» — такая характеристика от Маньяка дорогого стоит! Ведь и сам он являлся личностью, так сказать, незаурядной. О чём я ему тут же напомнил:

— Тебя вроде и самого считают больным на голову! – Усмехнулся я.

— Ага! Как и тебя! – Маньяк вернул мне усмешку. – Но тут дело в другом: эти ребята… как бы их правильнее назвать… изобретатели! И к делу этому они подходят прям таки с нездоровым энтузиазмом! Потому и поселиться им пришлось отдельно.

— Вот сейчас связи не уловил! Всякие «кустари-кулибины» редко делают что–то действительно полезное, по большей части у них всякая хрень выходит, но ведь что–то иногда всё же делают, а вреда от них немного – ну пошумят там какими-нибудь болгарками и дрелями, ну так в стабе же! Таким ребятам должны быть рады в крупных поселениях вроде того же Рока.

— Да, в Норе тоже так сперва подумали! – заулыбался Маньяк, – но вот когда приличная такая часть стаба заполнилась едким дымом, многие поменяли мнение. А когда та же часть после очередного неудачного эксперимента с химическими реагентами пропиталась запахом тухлых яиц, таких стало гораздо больше! И я их понимаю – вонь стояла такая, что глаза слезились, и не выводилась никакими методами! Короче, выперли их из стаба с наилучшими пожеланиями.

— Мда! Забавные, должно быть, ребята! – Оценил я историю.

— Угу, – кивнул Маньяк. – Пожелания, кстати, действительно наилучшие – Нора поддерживает Химика, подкидывают им регулярно то патронов, то продовольствия, то ещё что-нибудь по мелочи.

— Получается, тут что–то вроде отделения Норы на выселках организовалось?

— Да, вроде того.

***

Как и говорил Маньяк, лесов стало меньше, чаще стали попадаться кластеры с небольшими городами или частями городов.

К одному из таких кластеров мы пришли к самой его перезагрузке. Ошеломлённые и непонимающие, что происходит, люди при виде двух странно одетых и вооружённых парней старались убраться подальше. Того, что нас могут сдать местным органам правопорядка, мы не боялись – людям сейчас не до того, у них тут мало того, что связь и электричество пропало, насколько я понял из обрывков разговоров, так ещё и большая часть города исчезла, а вместо неё появилась совсем узенькая полоска леса и поле.

Мы уже почти пересекли городскую застройку, когда я услышал непонятный невнятный шум: какой–то неравномерный гул и шелест где–то вдалеке за спиной. Я не понял, что может так шуметь, но звуки мне эти сразу не понравились. Маньяк тоже весь напрягся.

— Скил, постой тут с кулями, — сказал он, скидывая мне под ноги рюкзак и направляясь к подъезду стоящей рядом девятиэтажке. – Я сейчас быстренько метнусь на крышу. Осмотреться надо.

Сбегал он действительно очень быстро и назад вернулся в крайне возбуждённом состоянии, матерясь на ходу.

— Так я и знал!!! Это орда, Скил!

— Большая? Далеко?!

— Нам хватит! Минут через пятнадцать тут будут.

— Надо спрятаться, переждать!

— Плохая идея, брат, – часть может здесь остаться, и часть эта может быть большой.

Говорили всё это мы уже на бегу. Мы, конечно, не рассчитывали сбежать от орды монстров на своих двоих, но хоть что–то делать было нужно!

За очередным поворотом нам открылся вид на автомобильную аварию: кто–то не справился с управлением, и на перекрёстке организовалась небольшая кучка битой техники. Несмотря на отсутствие связи, тут уже стояла машина дорожной инспекции, сверкая проблесковыми маячками, и карета скорой помощи. Уже начала собираться пробка.

На глаза мне попался красный внедорожник, высотой посадки и размерами выделяющийся из стоящих рядом машин. Из открытого окна торчал волосатый локоть и лысый затылок водителя, и доносились звуки тяжелого и незамысловатого рока.

— Нам нужна тачка! Давай эту возьмём! – Показал я на облюбованный внедорожник.

— Ага, давай! – Кивну Маньяк.

Водитель был увлечён зрелищем аварии и не заметил, как мы подошли. Схватив его за затылок и грубо прижав лицом к дверце, я приказал:

— Не дёргайся! – Затем открыл дверцу и выкинул мужчину средних лет из салона. Жертва разбоя, конечно, пыталась сопротивляться, но силы были явно на моей стороне. Можно было и без такой грубости отобрать машину, но время сейчас было слишком дорого.

— Ээй! Парень, ты чё? Не надо! – испуганно воскликнул бывший владелец машины, растеряв все остатки боевого духа, увидев, как я скидываю с плеча винтовку.

Проигнорировав его, я прицелился и прострелил пару колёс машины дорожной полиции, нездорово оживившейся при виде наглого грабежа, только что состоявшегося прямо у них на глазах – нам сейчас ещё какой-нибудь погони с перестрелкой не хватало!

Ограбленный мужик так и сидел на заднице на травке узенького газона, разделяющего тротуар и проезжую часть. Поддавшись какому–то наитию (вроде для справедливости, мы же машину у мужика отбираем), я предложил:

— Если хочешь, можешь поехать с нами, – тот в ответ замотал головой и с ужасом в глазах как сидел спиной вперёд, так и начал отползать от нас подальше. Ну а на что я, собственно, надеялся?

Погрузившись в машину, которая так и стояла рядом с заведённым двигателем, мы протаранили стоящий впереди Mercedes, выехали на тротуар и рванули прочь из обречённого кластера.