Дмитрий Сиянов – Священный лес (страница 5)
Из интересного приметил только брусничник, но ягоды еще не поспели – были белобокими. Я собрал и съел горсточку – жуткая кислятина, так что ограничился тем, что собрал листа для заварки. Еще немало озадачила встреча с косулей: та объедала листву с кустарника и, казалось, меня не замечала, но, и заметив, не стала стремительно срываться с места и уноситься прочь, а удалилась ленивыми прыжками, будто особой опасности во мне не видела, будто встретила какого-нибудь лося, а не человека, самую опасную тварь на планете…
– Непуганые звери, не знающие, что такое человек? И куда это я попал… – пробормотал я, но мне, конечно же, никто не ответил.
Мое мнение о своих высоких способностях в ориентировании на пересеченной местности не далее как вчера потерпело сокрушительный удар, потому я решил придерживаться берега моря как ориентира. Но не спускаться к самой воде – так меньше шансов, что я вновь зайду в тупик или встречусь с очередным прибрежным чудищем и мне придется возвращаться.
Местность пошла на понижение, и идти под горку стало гораздо веселее, а потом и хвойный лес сменился лиственным: березы, осины, ольха… А это что? Вяз… похоже. А это? Вот таких деревьев я раньше точно не встречал: угольно-черная кора, резные темно-зеленые листья, жесткие, как наждачка, и прочные – отдельный листик с трудом можно порвать руками.
– Все чудесатее и чудесатее…
От прогулок на свежем воздухе у меня неплохо разыгрался аппетит – эх, сейчас бы борщеца наваристого да со шкварками из свиной грудинки… Но порывы желудка пришлось игнорировать: еды я брал на один день, хоть и с запасом; пока ничто не говорит о том, что в ближайшие пару дней я вернусь к цивилизации, и вскоре продовольственная проблема может встать весьма остро.
Из леса я выбрался к узкой заболоченной долинке, по другую сторону которой располагалась дубрава. Но не дубы привлекли мое внимание – по ту сторону долинки кормилась стая кабанов. Звери подрывали растения с широкими листьями, похожие на лопух, – видимо, чтобы полакомиться их корнями. Но, увидев меня, насторожились – вперед вышли самые мощные представители кабаньего племени, а затем свиньи выстроились свиньей и неспешно двинулись на меня.
Отряд «Боевой Пятачок» меня сильно впечатлил, и я предпочел спешно ретироваться. Нет, про Пятачка лучше не вспоминать – этот поросенок дружил с медведем, имел огнестрельное оружие и воздушный транспорт. Пусть отряд лучше называется «Боевой Фунтик».
А день между тем уже начинал клониться к вечеру – пора заняться едой, приготовлением к ночевке и подведением итогов разведки местности. А итоги эти ознаменованы одной мыслью: «И куда же это я попал?» Никаких следов цивилизации не обнаружено. Никакого мусора, которым человечество, кажется, уже завалило всю планету: ни единой вынесенной морем пластиковой бутылки, ни обертки от конфеты, принесенной ветром… Ну это ладно, есть еще в нашем мире места, где такое встречается. Проведя полдня на берегу, я не заметил кораблей в море, допускаю, что это тоже может быть – просто не проходит поблизости ни один морской путь, и вообще я с морем дел не имел и не знаю, как часто с высокого берега можно увидеть корабль. Но вот ни одного самолета в небе за весь день… ни самолета, ни инверсионного следа от него – это уже настораживает. И еще звери, по-видимому, непуганые, не знающие, какой опасности стоит ждать от человека. И крабомонстр на десерт – это вообще без комментариев…
– И куда это я попал? – снова пробормотал я.
Не найдя лучших вариантов, я вернулся к месту, где провел прошлую ночь. Поразмыслив, перенес шалаш на опушку леса, ближе к Спусковому ручью. Тут и вода проточная рядом, и обзор лучше, и в целом… повеселее как-то.
Трава здесь росла высокая – ее не затеняли деревья. Вырезав ее на территории своего нового лагеря, укрепил ею свой шалаш, насыпав слой травы сверху на лапник – так будет теплее. Шалаш вообще претерпел некоторые изменения: костер из него решено было убрать – небезопасно с точки зрения пожаров и малоэффективно, ведь костер нужно поддерживать, регулярно подкладывая в него дрова, а спать лучше непрерывно в течение шести-восьми часов; вход же был сделан самым маленьким, чтобы только на карачках заползти можно было. Все ради тепла.
Еще подумывал сплести из лапника что-то наподобие щита, чтобы прикрывать им дверной проем, но отложил эту задачу – сначала нужно организовать место для костра, натаскать дров и разобраться со своим грибным запасом. Грибов я набрал немало, на них одних, конечно, не проживешь, но в свете назревающей продовольственной проблемы они будут хоть каким-то подспорьем.
Ночь застала меня уже после выполнения первоочередных задач, наевшимся вареных грибов и сидящим у костра за плетеньем щита из лапника. Рядом жарились на утро нанизанные на веточки грибы и грелись в костре принесенные от ручья камни (их предстояло закатить в шалаш для обогрева помещения). На небо выползла луна – огромная, белая как мел и безо всяких привычных мне желтых пятен. А спустя час левее из-за горизонта вылезла… еще одна луна. На этот раз маленькая и красная…
– И куда же это я попал? – в который раз за сегодня спросил себя я.
Глава 3. Ресурсы и задачи
В какую бы непроходимую сибирскую глушь меня ни занесло (ага, сибирская глушь с морем, дубами и вязами), в какие бы дебри с непугаными зверями, но две луны незнакомых очертаний – это перебор даже для самых дальних медвежьих углов моей малой родины!
Похоже, инверсионного следа самолета я могу ожидать тут с той же вероятностью, что и приземления летающей тарелки, появления грудастой эльфийки, питекантропа с каменным топором или краснозадого демона с трезубцем. Надо, кстати, внимательнее осматривать море – вдруг там русалки? Это ж сразу и баба, и рыба! Ну, там по обстоятельствам решим, как договоримся.
Свежий ветерок и запах горелых грибов отвлекли от панических мыслей, сдобренных долей солдатского юмора. Хоть порывы ветра и были не слишком сильны, их хватило, чтобы языки костра, склонившись, добрались до грибов. Какие тут могут быть мысли об эльфийках и русалках, когда будущий завтрак норовит сгореть, – я бросился спасать грибы.
Происшествие сменило ход мыслей от панических к конструктивным. Мысли о собственном сумасшествии отбросим сразу как контрпродуктивные. Потому как если ты сошел с ума и по этой причине у тебя проблемы с восприятием окружающего – ты все равно не отличишь реальность от игр собственного больного разума. Значит, нет смысла сомневаться в реальности происходящего вокруг, иначе останется только ложиться и помирать. Или ждать помощи, что в сложившихся обстоятельствах, я думаю, будет равнозначно.
Итак, происходящее вокруг – реально, принимаем это за аксиому. Наличие двух спутников планеты говорит о том, что я уже не на матушке-Земле. Это либо другая планета, либо другой мир. Похитили меня пришельцы и перебросили на другую планету, возможно, искусственно созданную, или неведомая магия перенесла меня в параллельный мир – это сейчас не так важно. А важно то, что помощи мне ждать неоткуда: призывать каким бы то ни было образом спасателей или, скажем, дымом подавать сигналы кораблям – все бесполезно. Не факт, что в этом мире спасатели и корабли вообще существуют. А если и существуют, то неизвестно, как они отнесутся к иномирцу. В общем, рассчитывать надо только на себя.
Хорошие же новости заключаются в том, что фауна и флора – те, что мне попадались, – от земных ничем не отличаются. И это сильно повышает мои шансы выжить. Я, конечно, не Джон Рембо и не могу сделать из носка пращу и сбить из нее низко летящего мамонта, и даже на звание матерого выживальщика не претендую, но кое-что могу. Вот завтра это «кое-что» и начну делать, а сейчас… спать.
Но уснуть сразу, конечно же, не получилось – разные мысли упорно лезли в голову. Попадались среди них и довольно интересные. Например, что история, произошедшая со мной, больше похожа на фэнтезийную, чем на фантастическую. Конечно, можно предположить, что я нахожусь в каком-нибудь заповеднике, отстоящем в трех днях пути от высокотехнологичного мегаполиса с миллиардным населением, а самолетов и кораблей я не вижу потому, что для местной цивилизации это прошлый век и они используют какую-нибудь нуль-транспортировку. Или даже это не заповедник вовсе – просто их технологии шагнули настолько далеко, что они никак не вредят природе.
Но вот в то, что в какой-то далекой-далекой галактике живут такие же формы жизни, как на Земле, – верится слабо. Скорее уж у нас тут фэнтези, и я все-таки оказался в параллельном мире. Он от нашего отличается, но в целом похож, потому как параллельный – ну то есть рядом находится, и для фэнтези такого объяснения вполне достаточно. И не надо, как в фантастике, объяснять, почему же все-таки вышло так, что за сотни дохрениллионов световых лет зародилась такая же белковая форма жизни, так же развилась и так же имеет глаза, уши, руки и т. д.
А еще, чего греха таить, верить в эльфиек с большими… грустными глазами куда приятнее, чем в серокожих человечков с непропорционально раздутой головой. Вот где-то между эльфийками и дохрениллионами световых лет я и уснул.
Не то чтобы вечером я совершенно не был выбит из колеи выводом, что неведомым образом оказался в другом мире. Мол, другой мир – ну ладненько, понятно, но мне спать пора: война войной, другой мир другим миром, а обед и сон должны быть по расписанию! И с суровым невозмутимым лицом полез в шалаш. На карачках, но строевым шагом.