Дмитрий Сиянов – Священный лес (страница 40)

Находясь в очередной раз на гребне волны, мне удалось увидеть небольшой распадок в сплошной стене береговых скал. Видимо, промоина от ручья. Там нам удалось, хоть и не без труда, выбраться на берег. Без ссадин и ушибов не обошлось, но это неважно - главное, что нас не размололо о прибрежные скалы. Я даже боли от повреждений не почувствовал – от холода я вообще уже с трудом чувствовал своё тело.

Не останавливаясь ни на мгновение, чтобы перевести дух, я рванул вверх по валунам, которыми был завален распадок. В насквозь мокрой одежде и обуви, под порывами сильного ветра, остановись я хоть на секунду - и холод высосет из тела остатки сил и воли. Сейчас вопрос тепла встаёт особо остро – морская вода по температуре отнюдь не напоминала парное молоко, однако была точно теплее воздуха, суда по лежащему на камнях нетающему неглубокому снегу.

Выбравшись выше скалистого обрыва берега, я увидел обширное каменистое плато. Кое-где на нем росли одинокие чахлые деревца - лиственницы, судя по короткой по-осеннему жёлтой хвое. Я бежал вперёд, обдумывая своё положение, Мяв следовал за мной. Шерсть свисала с него мокрыми сосульками, но жалким, какими обычно смотрятся мокрые кошки, он не выглядел – жгуты мышц перекатываются под кожей, выражение морды хоть и усталое, но ожесточенное и сосредоточенное. Да, продолжительное плавание в холодной воде нас обоих сильно вымотало, но какие-то силы у нас ещё остались, надо только правильно ими распорядиться, чтобы выжить.

Положение моё сейчас даже хуже, чем тогда, когда я только прибыл в этот мир, несмотря на знания и способности, которые я приобрёл за проведённое здесь время: я опять мокрый, уставший и замерзающий, вот только степень этих проблем можно помножить на два, а последней - так и на пять. И в наличии у меня с собой остался только нож – ни котелка, ни рюкзака, ни еды. Но это сейчас не главная проблема – в первую очередь нужно укрыться от ветра и согреться.

Плато, показавшееся с первого взгляда сплошь состоящим из камня лишь с небольшими проплешинами травы, уже через десять минут бега превратилось в долину. Огромных камней по ней разбросано было изрядно, но в основном она было покрыта высокой травой. Здесь в это время года она была уже сухой и жёлто-серой. Яма за большим валуном, закрывающим её от ветра со стороны моря, показалась мне неплохим вариантом. Вопрос с теплом – в мокрой одежде при такой температуре долго не просидишь за камнем. На ум сразу же приходит вариант с костром – сухую древесину я могу поджечь лёгким движением руки и толикой магической энергии. Да и сырое дерево сделать сухим за пару минут мне по силам. Но вот топора у меня нет - снова, и находимся мы не в лесу – деревья тут есть, но этого мало. Небольшой костёр лишь частично решит проблему.

Тем не менее я сбегал к ближайшему дереву и принес все палки и ветки, которые мне удалось найти и оторвать от него. Потом принялся выгребать снег, скопившийся в облюбованной мной яме. Мяв активно помогал мне во всех моих начинаниях – выгребать снег у него и вовсе получалось горазда эффективнее. Когда со снегом было покончено, я показал корхану кучку веток и палок и скомандовал:

- Мяв, ищи такие и тащи их сюда.

Умный зверь понял задачу и убежал выполнять распоряжение, а я принялся выстилать ветками дно ямы. Когда слой получился достаточным, чтоб, сев на него, не чувствовать под собой холодную землю, я принялся резать и таскать в яму высокую сухую траву, заготовить её предстояло целый стог, ну или хотя бы небольшую копну. Мяв порывался помочь мне в этом нелёгком деле, но челюстной аппарат крупной кошки был совершенно не приспособлен к тому, чтобы рвать траву, корхан не корова, и я отправил его дальше таскать топливо для костра.

Неожиданно сообщением порадовала Система:

«Ваше сопротивление холоду увеличено на 3. Сопротивление: холод 10%»

Я лишь криво усмехнулся и пропел непослушными от холода губами:

- Закаляйся! Голой жопой об забор ударяйся! - Обязательно начну! В прорубь, скажем, нырять, снегом обтираться… Как только обзаведусь рядом с этой прорубью жарко натопленной баней.

Двигаться я старался максимально быстро, чтоб не замёрзнуть, и когда в яме скопилось достаточное количество сухой травы (достаточное для того, чтобы в неё можно было зарыться), я уже с ног валился от усталости. Мяв выглядел немногим лучше. Мы всё же развели жаркий костёр, который очень быстро сожрал всё наше заготовленное топливо, но нам удалось наконец согреться и кое-как просушить мою одежду и шерсть Мява. Когда высокое пламя опало, оставляя за собой только пепел и совсем немного углей, мы с корханом зарылись с головой в кучу сухой травы и мгновенно уснули… Словно кто-то выключателем щёлкнул…

Глава 26

Глава 5.

Злая земля

Сориентировавшись на местности, Гунар узнал берега, к которым стихия пригнала наш корабль. Оркоиды называют это место Злая земля - и определение это в целом верно отображает характер местности. Хотя я бы скорее назвал её не злой, а суровой. Злая земля представляла собой довольно большой полуостров, покрытый долинами и холмами с многочисленными скальными обнажениями. Больших возвышенностей здесь практически нет, и ничто не препятствует ветрам вволю гулять по полуострову. Ветер и низкие температуры – вот основные причины сурового характера этой земли. Из-за ветра тут не растут высокие деревья, а те, что есть, все низкие и корявые. Шторма иногда приносят сюда корабли, потерявшие управление в буре, и те гибнут на многочисленных прибрежных скалах, как это случилось и с захваченной мной ладьёй, и этот факт тоже добавляет зловещей репутации данной местности. Ну и последний дополняющий мрачную картину штрих – узкая и прямая как стрела долина, отделяющая полуостров от материка. Долиной назвал эту часть ландшафта Гунар, который и рассказал мне о месте, в котором мы оказались. Я бы сказал, что это ущелье, пролегающее от берега до берега между двух скальных гряд. Назвал бы, если бы не ширина в пару десятков километров - а так это скорее напоминало каменную пустыню. В ней нет ничего живого, свирепый ветер не стихает ни на секунду, а из-за аномально низкой температуры в этом проклятом месте есть шанс замёрзнуть даже посреди жаркого лета.

Разумной жизни тут нет, что не удивительно – кому же захочется жить в таком неприветливом месте? Нет, было бы ради чего, так нашлись бы поселенцы, которые смогли бы устроиться и здесь, причем, если приложить усилия, это можно сделать с относительным комфортом. Но в том и дело, что незачем: тут нет ни ценных руд, ни уникальных растений или животных и ничего другого, что ценилось бы в этом мире. Потому угрозы со стороны разумных существ здесь мне можно не опасаться, но и помощи ждать не приходится. Не то чтоб я на неё рассчитывал - на помощь аборигенов, но, будь такая возможность, точно бы не отказался от таковой, особенно в первые дни.

Я никогда не был разнеженным хлюпиком, а за проведённое в Священном лесу время ещё сильнее укрепил своё тело и дух. Однако продолжительное купание в ледяной воде не прошло для меня без последствий: высокая температура, кашель, насморк, слабость и прочие радости простуды – вот что ждало меня при пробуждении в куче сухой травы под тёплым боком корхана. Простуда в наши дни не кажется такой уж крупной неприятностью – лекарства и врачи всегда в шаговой доступности, и даже если болезнь пришла неожиданно и очень невовремя, то всегда есть средства, подавляющие симптомы и позволяющие худо-бедно закончить дела, чтобы без особых проблем неделю другую отлежаться дома. Правда, симптоматические средства могут усугубить болезнь и отодвинуть время выздоровления, но тут уж надо правильно расставить приоритеты.

Совсем другое дело, когда нет ни врачей, ни лекарств. Нет даже крыши над головой и припасов, а вместо тёплой постели в наличии лишь куча сухой травы. В общем, было нелегко… И если бы не помощь Мява, то и вовсе пришлось бы туго. Он охотился на северных зайцев (Гунар опознал этих зверьков, похожих на привычных мне животных, только крупнее и с более короткими и округлыми ушами), их тушки и составили мой основной рацион. Корхан также притаскивал топливо для костра. Меня же бил озноб, душил кашель и одолевала такая слабость, будто я в одиночку разгрузил вагон с мешками сахара, причем бегом, на скорость. А ещё меня мучила жажда. Во время болезни вообще рекомендуется пить побольше жидкости, но из источников воды у меня под рукой был только снег. Есть снег - само по себе идея не из лучших, а уж во время сильной простуды так и совсем последнее дело, но поначалу приходилось довольствоваться этим. А куда было деваться? Ни котелка, ни даже металлической кружки у меня не было.

Позже мне удалось соорудить некое подобие очага из камней, что я прикатил и собрал из окрестностей своей стоянки. И этот трудовой подвиг дался мне очень нелегко. Не легче оказалось сделать некое подобие каменной чаши, чтобы растапливать снег и кипятить воду, но я и с этим справился: нашёл окатанный валун подходящих размеров, расколотый пополам, и далее дело оставалось за малым – используя заклинание ослабления материала, которое я выучил ещё при разделке туши гигантского краба, выдолбить и выскоблить подходящим под руку булыжником из него середину. Как там говорилось? Проще только скульптуры делать – берёшь камень и убираешь всё лишнее. Да, что-то в этом выражении, без сомнения, есть, главное не путать понятия проще и легче. Но я справился.