Дмитрий Сиянов – Скил (страница 41)

Мы с Маньяком, конечно, тоже шли далеко не налегке, но я вообще опасался, что люди, не приспособленные к «кочевой» жизни, да ещё и женщины, окажутся неспособны нести на себе вещи и припасы на три дня, и все это тяжким грузом ляжет на наши плечи. А ещё ведь и защищать их надо и следить, чтоб глупостей не делали, – в общем, не было печали, спасли прекрасных дам, ну и двух юношей.

Как там было…? «Юноша бледный со взглядом горящим», кажется. Наши юноши сейчас были красными со взглядом потухшим – ещё бы, мне и без тяжеленной железной дуры на плечах жарковато.

А следом за ними, чуть пригнувшись, идёт брюнетка – та самая, которая подмигивала Маньяку и жалела, что мы подглядывать за ними не собираемся… как её… Лена – не Лена, Оля – не Оля… не помню. А ничего так вид, даже в не совсем по размеру подобранной одежде формы у девушки очень соблазнительные – все в нужных местах и… хм… нужных размеров.

Вот ведь мысли в голову лезут! Вроде, совсем не до того должно быть, всё внимание сконцентрировано на происходящем вокруг и всё такое, но процесс уже успел стать чисто механическим – осмотреться, прислушаться, перебежать к укрытию, оглянуться, снова прислушаться и так далее. В общем-то, ничего сложного, мозг абсолютно не нагружает.

Несмотря на всю осторожность, с которой мы пробирались по городу, столкновений с заражёнными удавалось избежать далеко не всегда, но Маньяк, шедший во главе отряда, мастерски орудуя своими топорами, разбирался с тварями за несколько секунд – бросок топора почти в упор, уклонился от следующего туповатого мертвяка, удар другим топором, шаг в сторону, удар по ногам в глубоком приседе, разворот, пропустил мимо себя ещё одного, ещё удар… Как будто он с заражёнными исполняет какой-то замысловатый хорошо отрепетированный танец.

Приходилось и мне вступать в схватки, но я, не мудрствуя лукаво, просто оглушал тварей даром и добивал топором – некрасиво, но тоже эффективно. Вот интересно, а какой у Маньяка дар Улья? Что-то не верится, что какая-нибудь малополезная фигня, вроде способности прикуривать от пальца или нагревать воду в зажатой в руке кружке, но спросить напрямую я почему-то стеснялся: вроде как, дар – это что-то личное.

Из переулка слева от нас раздалось урчание твари явно посерьёзнее простого бегуна – проморгали-таки! Мы как раз обходили группку заражённых, которые расположились на небольшом пятачке у торговых киосков и, как у них это принято, раскачивались с носка на пятку. Всё наше внимание было обращено на них, и мы не заметили опасности, подстерегавшей нас с другой стороны.

Топтун (а судя по костяному стуку, это был именно он) заурчал и без промедления рванул к нам. Тут же урчание раздалось и со стороны компании у киосков. Маньяк злорадно оскалился, поднимая топоры, и странным весёлым голосом проговорил:

– Ну, ща кто-то огребёт!

– Стреляйте в них! Да стреляйте же! – запаниковали наши сгрудившиеся в кучу «пасажиры». Хорошо, хоть разбегаться не начали.

– Молчать! – рявкнул на них я. Они что, ещё учить нас будут, что делать нужно? – Маньяк, я возьму топтуна, успокой этих справа.

– Как скажешь, босс, – усмехнулся парень.

Топтун несся к нам, я сделал несколько шагов навстречу ему, ожидая, когда он войдёт в радиус действия моего умения. Страшная тварь и быстрая, вот до неё осталось метров сорок, вот уже тридцать, через пару мгновений она пересекла мысленно поставленную мной отметку в двадцать метров. Я сконцентрировал взгляд на морде топтуна, ударил – тварь споткнулась на ровном месте, сбилась с ритма бега. Я подошёл ещё на пару шагов, ещё раз ударил. Оглушённый монстр упал на четыре косточки, подставив под удар темя, чем я не преминул воспользоваться – ударил ещё раз, и тварь задёргалась в конвульсиях, царапая когтями асфальт. Готово, сделал её! Что там у Маньяка?

Парень как раз заканчивал свои «танцы» с бегунами: три тела уже распластались на земле. Маньяк сильно нагнулся, уходя от удара ещё одного бегуна, и ударил его топором в бедро, другой рукой выдёргивая второй топор из головы лежавшей рядом твари, тут же выпрямился и сильным ударом перерубил раненому бегуну хребет, не прекращая движения, развернулся на пятке и почти надвое развалил череп последнему противнику. Ловок, чертяка! Очень ловок!

Глава 23

– Сделали, – улыбнувшись, сказал Маньяк.

– Давай собирать трофеи, и двигать отсюда надо, – кивнул я.

Споровый мешок топтуна ещё не защищён костяными пластинами, как это обычно бывает у элиты, и я без особых усилий, поработав ножом и пяткой топора, вскрыл его. Нашёл внутри четыре спорана и одну горошину – повезло, в споровых мешках топтунов, насколько мне известно, горошины встречаются хоть и не так редко, как у лотерейщиков, но всё же это можно считать удачей.

– Ну и страшная же тварь! – сказал подошедший ко мне Кол.

– Да, не красавчик, – согласился я.

– А чего это вы делаете? – спросила одна из девушек (вокруг меня уже собрались все участники нашего весёлого турпохода. Спрашивали, надо сказать, без всякой брезгливости – видимо, привыкли. Экстремальные ситуации требуют быстрой адаптации.

– Эти штуки, – я показал им спораны и горошину, только что вынутые из распотрошённого спорового мешка твари, – представляют для нас, иммунных, немалую ценность. Поэтому охота на заражённых – это популярный род деятельности в Улье, и чем лучше развит заражённый, тем более ценные трофеи с него можно получить. Впрочем, как вы, наверное, уже заметили, заражённые на иммунных тоже охотятся.

– Это мир большой охоты, – философски заметил Маньяк. – Здесь все друг на друга охотятся.

Да, это он верно сказал: все друг на друга охотятся, мир большой охоты…. Что-то меня зацепило: все охотятся – иммунные на заражённых… заражённые на иммунных… и мы вот сейчас идём, и на нас тоже охотятся – в основном, мешают медляки и слабые бегуны… Я оглядел тушу убитого мною топтуна. И меня осенило: есть! Вот оно!

– Кол, вон кусты, справа. Найди там палку_ – не слишком толстую, но и не прутик; в два-три пальца толщиной. – Кол не стал расспрашивать меня, нафига мне оно или что я задумал, а тут же унёсся выполнять распоряжение. Это он молодец. А я, не откладывая, начал отрубать топтуну голову. Работа не такая простая – тварь уже существенно изменилась и на человека походила слабо, и её толстая шея оказалась на диво крепкой.

– Э-э-э, – протянул Маньяк. – Что-то я тоже перестал понимать… Скил, ты решил забрать с собой голову и чучело из неё замутить?

– Ага, – усмехнулся я. – В туалете над дверью повешу, чтобы у людей, когда они её увидят, со страху… эм-м… – я покосился на девушек, – … процесс заседания проходил быстрее.

– Ничё так идея! – хохотнул Маньяк. – А серьёзно?

– Да я как-то слышал, что есть такой способ от назойливого внимания медляков и прочей мелочи избавиться. Рейдеры, если есть такая возможность, отрубают голову лотерейщика и носят с собой. Как оберег. А твари помельче чувствуют запах издали и стараются убраться подальше от его источника. Вот думаю, если с головой лотерейщика получается, то и с головой топтуна должно прокатить.

– Соображаешь! – одобрил меня Маньяк.

Когда я закончил с расчленением топтуна, Кол уже нашёл подходящую палку и стоял рядом. Я напялил на неё отрубленную голову чудовища, протянул Маньяку – он у нас идёт во главе колонны – и торжественно провозгласил:

– Назначаю тебя главным шаманом нашего племени!

Маньяк тоже нагнал на себя торжественного вида сколько смог, принял импровизированный посох, коротко поклонился и сказал:

– Спасибо, вождь! – Потом усмехнулся и спросил: – А что, у нас ещё и не главные шаманы в группе имеются?

– Да кто их знает… – обведя взглядом новичков, смотрящих на нас как на идиотов, заключил я. – Посмотри на эти хмурые лица – тоже, небось, в главные шаманы метят. Так что ты с ними поаккуратнее, от них всего можно ожидать.

Дальнейшее передвижение по городу обошлось без проблем – уловка с головой топтуна сработала, развитые твари, на наше счастье, больше не попадались, а слабые издали чуяли запах опасности и старались убраться подальше. Тем не менее, бдительности мы не теряли и открытых мест старались избегать. Маньяк, похоже, хорошо знал этот кластер, и на окраину города мы вышли прямиком к глубокому оврагу, по дну которого протекал небольшой ручеёк. Ну, или почти прямиком – если быть точным, овраг, поросший небольшими кустами, находился метров на сто левее нас.

– Раньше овраг всегда в другом месте был, – задумчиво почесав поросший щетиной подбородок, сказал Маньяк. – Ближе к нам и чуть правее. По-другому загрузился, да и кластер не был таким реактивным – утром только перезагрузка прошла, а все уже переродиться успели.

– Это плохо?

– В общем-то, нет, – пожал плечами парень. – Так бывает, кластеры от перезагрузки к перезагрузке меняются. Главное, чтоб заправка на месте была.

– Что за заправка?

– Автозаправка. Там магазин есть, вода в бутылках в нём наверняка найдётся. – Маньяк ненадолго умолк, видимо, подбирая слова.

Маньяк, насколько я заметил, сильно отличается от основной массы рейдеров – люди в Улье, как правило, серьёзные, даже хмурые, они и в безопасных стабах-то смеются и веселятся чаще всего спьяну, а уж в стандартных кластерах все сосредоточенные, напряжённые. Суровый народ, в общем. Что как раз и понятно: атмосфера в Улье располагает к такому поведению, да и не живут здесь беспечные долго. Маньяк на этом фоне выглядит эдаким неунывающим раздолбаем – шутит, много улыбается и вообще внешне выглядит расслабленным и спокойным, как будто он не в смертельно опасном мире находится, где полно монстров и людей не лучше, а то и хуже, чем те самые монстры, а на прогулку вышел летним днём, да ещё и находясь в отпуске.