Дмитрий Сиянов – Скил (СИ) (страница 9)

«Ага. Здесь вам не тут!» — Голосом старого сержанта подсказал внутренний голос.

«Уймись, скотина, дай мысли полезные додумать.» — Приструнил его я.

Так вот, я — Скил, новый человек с личностью Алексея Симонова, и кое-какие понятия мне нужно пересмотреть. Я сейчас не копаюсь в потрохах бывшего человека — я собираю трофеи с убитой мной дичи. А трофеев-то, кстати, и нет — в споровом мешке только чёрные лохмотья.

«Заражённые» — так в Улье называют тварей, получившихся, в основном, из людей. Может, потому, что сам термин подразумевает заразу, а зараза — это всегда плохо, как бы самому не подхватить; может, потому, что человек испытывает страх при виде трупа другого человека. Всем понятно, что мёртвые не кусаются, это ещё Джон Сильвер из «Острова сокровищ» сказал, но на уровне инстинкта человек боится, что и с ним может произойти то же самое. В общем, подспудно я боялся заражённых, даже не отдавая себе в этом отчёт. А теперь, когда пришло осознание этого страха и его причин, бояться перестал. Не надо их бояться, это не ходячие трупы, и зараза мне не страшна, я иммунный, это просто опасные животные, и, соответственно, их следует опасаться, то есть трезво оценивать риски. Слабые заражённые, споровики, менее опасны: тупые, я знаю чего от них можно ожидать и где у них уязвимые места, — это предмет охоты для меня. Сильные заражённые, горошники и жемчужники, более опасны: умнее, быстрее и т. д. — нужно постараться не стать дичью для них. Всё просто. Расставив всё на свои места — новый мир, новый я, зараженные — я как-то даже успокоился. Бдительности и внимания не ослабил, но внутреннее напряжение, которое я постоянно испытывал с момента расставания с Дедом и Профом, отступило, прошло.

На втором этаже располагался большой спортивный супермаркет и ещё несколько павильонов, в том числе и со снаряжением для активного отдыха, рыбалки и охоты. Тщательно обследовав всё это, сменил рюкзак на более удобный и вместительный, подобрал удобные треккинговые ботинки, посуду из нержавейки, газовую горелку, пару небольших баллонов к ней, каремат, лёгкий и тёплый спальный мешок и термос, — словом, экипировался как заправский турист. Ещё сменил плотницкий топор на такой же по размерам туристический с прорезиненной рукоятью и ещё один маленький, всего в локоть длинной, — может как метательный сгодиться. В павильоне с названием «охота» кто-то побывал до меня и вынес всё ценное. Для себя нашёл только камуфляжного цвета штаны со множеством карманов, куртку такого же цвета и бинокль, что очень кстати — зренье восстанавливалось на удивление быстро, но некоторые проблемы ещё были. По итогам: прибарахлился неплохо, но богаче не стал — на продажу ничего не нашёл. Надо идти на охоту.

Походив с полчаса по окрестностям, в тихом дворике убил пару бегунов: парочка куда-то шла, а тут я на встречу. Я заметил их первым, но скрываться не стал, просто остановился и достал метательный топор из-за пояса, другой топор в левой руке — ну прям суровый варвар, блин. Послышалось плотоядное урчанье, твари со всей возможной для них скоростью двинулись ко мне. Когда до них оставалось метров пятнадцать, в того, что был чуть ближе, я швырнул топор — попал в голову, бегун упал и заскрёб ногами по асфальту. Второго, перехватив топор двумя руками, я встретил сильным ударом сверху, как будто собирался расколоть чурку, — голова заражённого раскололась как та самая чурка. Вот и всё, вроде, ничего сложного. И этот ногами по асфальту скребёт, причем верхняя половина лежит спокойно, двигаются только ноги, предсмертный танец у них такой, что ли, или, точнее, постсмертный. Споровые мешки у обоих оказались пустыми, ну да не всё коту масленица. Будем считать, что удача накапливается, а потом кааак выдаст… Губазакаточную машину нового поколения, на батарейках.

А метательный топорик неплохо себя показал, и навык не пропал.

Тут, наверное, стоит подробнее рассказать об этом самом навыке и откуда он взялся. В детстве, насмотревшись ГДРовских фильмов про индейцев, мы с друзьями раздобыли, уже не помню где, маленький плотницкий топорик и принялись его метать в дерево. Получалось плохо, но мы не сдавались, самоотверженно и увлеченно тираня несчастный тополь. Занятие нам самим дня через три надоело бы, но на второй день упражнений мы были взяты с поличным родителями, с нами была проведана воспитательная беседа об опасности игр с холодным оружием и любви к живой природе, а топор изъят. Уже в старших классах школы на выезде на природу к нам в руки попал похожий топор и мы, вспомнив тот случай, дурачась, опять начали играть в индейцев. Результаты метанья были не многим лучше, но у меня получалось особенно плохо. В те годы я очень болезненно относился к насмешкам в свой адрес, хоть виду и не подавал, и к очередному выезду решил подготовиться и, снова предложив эту забаву друзьям, поразить их своим уменьем. Ну а что? Я был нормальным подростком, с нормальными глупостями в голове. Вникнув в тему подробнее, я понял, что в моём плачевном результате на прошлых метаньях виновата не прямота моих рук и не то, откуда они у меня, якобы, растут, а просто неудачное расстояние до цели. Дело в том, что при метании топора (и не только топора) нужно знать, за какое расстояние оружие совершит полный оборот. И это расстояние у каждого индивидуальное, зависит от роста человека, силы броска, длинны рук и ног. В серьёзное увлечение метание всяких железяк у меня не переросло, но топор метать я научился неплохо и иногда баловался этим делом, например, на выездах на шашлыки: и время убить, и немного дешевой славы. Так что расстояние одного оборота, несмотря на то, что со школьных лет оно изменилось вместе с моим телом, я знал. Шесть шагов. Остальное рассчитать — дело техники.

Группы заражённых, в которых больше трёх особей, я обходил стороной. Расчёт такой: одну тварь успокаиваем на подходе, ну или хотя бы сильно озадачиваем метательным топором, вторую встречаем ударом сбоку или сверху, это как получиться, и одновременно с этим отскакиваем в сторону, — твари атакуют сходу и мгновенно остановиться не могут, так что третья, не встретив соперника, должна потратить время на то, чтобы остановиться и развернуться, за это время можно напасть на неё или добить вторую, если с первого удара не вышло, главное не зевать. Ну, это в идеале, конечно, всё предусмотреть невозможно. В случае чего, будем импровизировать. То есть, как справиться с тремя соперниками я представлял, а вот четвёртый может доставить проблемы; ну а чтоб нападать на большее количество с одним, ну ладно, с двумя топорами, нужно быть как минимум Ван Даммом, а лучше Чаком Норисом, — тогда и без топоров обойтись можно.

Три силуэта на фоне белой стены я заметил издали: двое стоят чуть в стороне, третий на четвереньках и с низко склонённой головой. Чего он там делает, запонку потерял? Я достал бинокль. Ага, здоровенная тварь, больше напоминает облезлую гориллу, чем человека, увлечённо кого-то поедает, а двое в стороне, матёрые бегуны, или, как их ещё называют, спидеры, — видимо, его группа поддержки, — стоят в сторонке, ждут, когда лидер поест.

А ведь в таких спораны точно есть. Внимательно осмотрел окрестности места предполагаемой битвы, в голове созрел дерзкий план: к дому, у торца которого расположились твари, углом прилегают ещё два, образуя вместе букву «П». Спидеры таращатся во двор, то есть куда-то в глубь этой буквы, а их гориллоподобный друг увлечённо кушает. Если я быстро обойду весь двор с внешней стороны домов, то выйду как раз за спиной трапезничающей твари, метрах в шести от неё — с такого расстояния я без проблем попаду ей топором в затылок, то есть в споровый мешок, и в противниках у меня останется только два, хоть и развитых, матёрых, но всего лишь бегуна. Опасно конечно, но… аа, двум смертям не бывать, решил я, если не получится, скажу им, что пошутил.

Так я и сделал. Немного не доходя до угла, за которым пировал топтун — а судя по виду это был именно топтун, — я сбавил шаг, подкрался к углу и украдкой выглянул за него одним глазом. Ситуация не изменилась, вот только одного я не учёл: монстр сидел, низко склонившись к трупу, что-то рвал зубами, помогал себе руками, но голову не поднимал, и с такого ракурса затылок его я не видел и попасть в него, само собой, не мог. И что делать? Видя только спину и задницу, я мог подбежать и вставить ему хорошего чирка! Тоже вариант, конечно, после такой выходки я бы умер героем. Правда, героем анекдотов. Почти всё военные хитрости придуманы до нас, вот и я велосипед изобретать не стал, а может и надо было изобрести и быстренько на нём уехать подобру-поздорову. Я взял из-под ног небольшой камешек, кинул его поверх голов тварей в припаркованную на въезде во двор машину. Троица среагировала на звук, топтун поднял голову, и я кинул топор в уродливый нарост у него на затылке. Попал! Тварь утробно всхрюкнула и завалилась на остатки своего обеда. Две оставшиеся развернулись и с мерзким урчаньем бросились ко мне. Уже шагая обратно за угол и готовясь встретить первого забежавшего за мной противника ударом дровосека, я заметил ещё одного спидера, выбегающего из двора. И события понеслись вскачь! Первого я, как и планировал, успокоил ударом топора, как только он показался из-за угла. Удар вышел отменный — твари почти полностью снесло пол головы. Второй спидер не успел остановиться сразу и по инерции пробежал ещё пару шагов — я ударил его в спину, хотел перебить хребет, но промахнулся. Топор глубоко погрузился в тело врага, но тот боевого духа не растерял. И тут с ног меня сбила третья тварь, врезавшись мне в бок. В падении я сумел повернуться к ней лицом, выпустить рукоять топора и перехватить за руки, но провести бросок через себя не успел, только повалил её на себя. Спидер не стал пытаться встать, а сразу потянулся зубами к моему горлу. Я уперся руками в его подбородок, но тварь оказалась сильней и медленно, но неуклонно приближалась к моему лицу. Тут я почувствовал резкую боль в правой лодыжке — к моему и без того бедственному положению присоединился второй спидер, моё оружие ему, похоже, даже аппетит не испортило, вот он и решил погрызть мою ногу. Стоп. Оружие! У меня остался нож на поясе! Когда мне удалось расстегнуть ножны и достать его, я уже чувствовал смрадное дыханье твари на своём лице. С силой всадил нож в её шею пару раз, на всю длину лезвия. Благо это был настоящий охотничий нож: не слишком широкое лезвие, сантиметров 15 длиной, удобные упоры, рука не соскальзывает. Свалив с себя обмякшее тело, я сел, кинул нож в глаз второй твари — расстояние метр, не промахнешься; спидер выпустил мою ногу, и я тут же пнул его другой ногой, вбивая нож дальше в глаз.