Дмитрий Сиянов – Скил (СИ) (страница 17)

— Договорились.

ЧАСТЬ 11

Глава 11

Работать в службе снабжения я всё же согласился, хоть и не до конца поверил в альтруизм Меломана — люди, стоящие у власти, просто так ничего не делают, вроде… а может и делают. Может, Меломану просто скучно, и он развлекается тем, что пристраивает новичка. Или ему правда просто приятно со мной общаться — музыкальные вкусы у нас совпадают, в варик, опять же, загамать можем. В общем, не знаю, есть ли в поступках моего власть имущего приятеля двойное дно или у меня просто паранойя разыгралась, но поработать в снабжении для меня сейчас действительно неплохой вариант. Я новичок в этом мире и каждый день узнаю для себя что-то новое и часто необходимое для выживания, хотя знания — сами по себе сила, если их правильно применять. А тут, получается, буду ездить по Улью, набираться опыта, с людьми, опять же, общаться, под прикрытием вояк, плюс бесплатное жильё и кормёжка, да ещё и платить что-то будут — действительно очень неплохо на первое время, а там поглядим.

В просторном холле бетоннойказармы снабженцев, меня встретил мужик за простым письменным столом — толи вахтёр, то ли постовой. Окинув меня пристальным оценивающим взглядом, спросил:

— Новенький что ли, в снабжение устраиваться?

— Угу, — кивнул я.

Что-то подзадолбало меня уже быть новичком: оно, с одной стороны, и неплохо — вредить новичкам тут дурным тоном считается, но если сильно захочется, я думаю, это вряд ли кого-то остановит; но вот слово это — «новичок» — есть в нём что-то пренебрежительное. Чувствую себя как пацан, попавший в общество взрослых дядек: все вокруг такие крутые и опытные, прошедшие огонь, водопровод и канализацию, а я так — погулять вышел.

— Зайди к Марте, оформись, третья дверь направо, — проинструктировал меня постовой-вахтёр.

Вопреки моим ожиданиям, Марта оказался не девушкой — это имя, а точнее прозвище, носил грузный мужик с квадратной нижней челюстью, поросшей черной щетиной, и кулаками чуть не с мою голову размером. Когда я вошёл, он молча поднял на меня взгляд и с неодобреньем склонил голову. Весь его вид как будто говорил: «вот из-за таких как ты, несознательных, субтильных интеллигентов, мы до сих пор и не построили наше светлое будущие».

— Добрый день. Я на работу устраиваться, в снабжение, — сказал я и протянул ему написанное Меломаном рекомендательное письмо, или, точнее, рекомендательную записку.

Выйдя из бара, я не поленился её прочитать: «Нормальный чел, устройте его в снабжение, новичок, с оплатой не кидать. Меломан». Лаконично и чётко.

Марта взял записку — в его лапах клочок бумаги стал выглядеть совсем жалко.

— Садись, — густым басом пророкотал мужик, кивнув мне на стул, стоящий рядом с его столом. — Как зовут?

— Скил.

— Я Марта, если есть желание позубоскалить по поводу моего прозвища — милости просим. Зубы в Улье новые быстро вырастают, — казал Марта, сжав и разжав огромный кулак.

— Нет желания, — ровным голосом ответил я. Не испугался больших кулаков — я вообще не из пугливых; осторожен — это да, но моим девизом с детства была поговорка «чем больше шкаф, тем громче падает». Просто действительно желания нет — на контрибобика илипердысыктымщика я бы, может, ещё и улыбнулся, а так — Марта, так Марта, мало ли, какие погоняла у людей бывают.

— Хорошо. Значиттак, Скил, — сказал Марта, откладывая послание Меломана и что-то записывая в бумагах, которые тут и там лежали у него на столе. — Жить будешь в казарме, комнату выбирай любую из свободных, в правом крыле третий этаж весь пустой. Питанье трёхразовое, столовка — напротив казармы. Талоны выдам на неделю пока.

— Кормят-то нормально? — спросил я.

— На уровне. На завтра в рейд тебя поставлю: выезд утром, так что на бухло сегодня не налегай, подъём в семь по звонку, час на сборы и завтрак, опоздаешь — ждать никто не будет, уедут без тебя. А с тебя штраф соразмерно оплате за рейд.

— А сколько оплата?

— По пять споранов за рейд. Если не в рейде — оплаты нет, но питание и проживание так же. Выходные бери, когда захочешь, но сообщи за два дня минимум и не больше двух в неделю — можешь так брать, можешь на отпуск накопить. Надумаешь совсем сваливать, предупреждай за неделю, просто так потеряешься — навесим штраф. Вопросы есть?

— Есть. Что по оружию? — спросил я.

— У тебя вроде и со своим неплохо, но если хочешь, можешь автомат на хранение сдать, получить арбалет. А вообще рейды с сопровождением, так что охрана — не твоя забота.

— А если пострелять придется, мне патроны возместят?

— Подашь прошение о возмещении в письменном виде Меломану, — скривился Марта. — Он, может, шутку юмора оценит и впрямь возместит. Ещё вопросы?

— Нет, всё понял.

— Держи, — протянул мне Марта стопку картонных прямоугольников размером с билет на автобус. — Талоны. Свободен.

Комната, в которую я заселился, напоминала чем-то больничную палату. Простенькая деревянная дверь с ключом в замке, ещё один ключ лежит на небольшом столе у окна, две кровати у стен по бокам, в углу рядом с дверьюраковина, напротив шкаф — вот и вся обстановка. Я засунул рюкзак в шкаф, туда же повесил автомат и куртку. Кровати накрыты одеялами, поверх них лежат подушки и комплекты постельного белья. Я застелил себе одну, накрыл одеялом с соседней кровати. Проверил воду в кране — есть и горячая, и холодная, интересно, откуда горячая вода? хотя если есть канализация, электричество, водопровод — и ТЭЦ, наверно, есть. Я оглядел своё жилище — нормально, жить можно. Надо ещё проверить, как там со столовой дела обстоят. Марта сказал — «на уровне», только не уточнил на каком, уровень-то он разный бывает — уровень пятизвёздочного отеляили уровень тюремной баланды? Вот сейчас сходим и проверим, дело как раз уже к ужину, а я ещё и не обедал.

Вошёл в столовую, и на меня тут же нахлынули воспоминания о беззаботных годах, драках на пустыре за школьным стадионом и длинных стройных ногах соседки по парте в старших классах. Это была не столовая — название «столовка» ей подходило куда больше. Атмосфера точь-в-точь как в школьной столовой моего детства: то же просторное помещение с рядами простеньких столов, приставленных торцами друг к другу, узкие лавочки с двух сторон от них, те же стены, нижняя половина покрашена в тёмно-синий и какой-то мутный цвет, верхняя побелена, как и потолок. Даже длинная очередь в наличии, только вот сильно постаревшие «ученики» гомонят не так энергично и всё больше на матах. Да и школьная форма у них всё больше камуфляжной расцветки, да и не было, вообще-то, в моей школе никакой школьной формы. И длинноногих девчонок из старших классов что-то невидать — вообще никаких девчонок нет, даже на раздаче вместо большегрузных теток с огромными жо… кхым… женскими судьбами два мужика в потасканных белых халатах. Ощущение, что я нахожусь в школьной столовой, рассеялось, но как только я отстоял очередь с разносом в руках и получил еду, накатило с новыми силами. Макароны с печенью по секретному столовскому рецепту: макароны разваренные, но при этом не водянистые, а какие-то клейкие… сколько бы раз не упускал я дома макароны, они, разварившись, получались водянистыми и невкусными, но как добиться от них такой клейкости — ума не приложу, не иначе какой-то секретный ингредиент, и печень жёсткая, как подошва армейского ботинка, ни то жареная, ни то тушёная, какая-то переходная стадия наверно, и с лёгким зеленоватым оттенком. И компот тоже столовский — кисленький, с плавающими в стакане разварившимися сухофруктами; компот я всегда любил. Немного выбивался из стиля школьной столовой салат из свежей капусты, и хлеб немного другой. В нашей столовой его пекли сами, а тут плотнее и аккуратнее что ли, в общем, явно хлебозаводское изделие, а не мини-пекарни. А в целом — не так всё и плохо, на голодный желудок пошло так и вообще просто замечательно! Всё это дело ещёбы чаем крепким с печеньем придавить, ну да заварка и горелка с посудой у меня в комнате есть, а вместо печенья орешки сойдут.

В мой сон ворвался резкий металлический звон. Я сначала скатился с кровати и завертел головой в полуприседе и с пистолетом в руке, пытаясь сообразить, что происходит, а потом уже проснулся. А ничего, собственно, необычного не происходило — это всего лишь утренний звонок, мне о нём вчера Марта говорил. Это значит, чтоб рейдеры не проспали выезд — сервис, блин. Я выругался и положил гюрзу на столик у окна — даже не помню, как её из-под подушки выдернул. Умылся, оделся, развёл живчика, попил, долил флягу, повесил на пояс, немного подумав, закинул бутылку с остатками живчика в рюкзак — возьму с собой, не задавит, а вещь нужная, мало ли что. Руководствуясь тем же принципом «мало ли что», засунул в карманы штанов пару бинтов и свёрток с десятью споранами — вроде как кошелёк, не выходить же из дому совсем без наличности. Надел куртку, рюкзак — не большой баул, а поменьше, тот, в котором патроны в стаб притащил. Дополнительные магазины к гюрзе и калашу рассовал по карманам, надо будет разгрузкой обзавести при случае. Остальное барахло просто оставил в комнате — человек с улицы в казарму не зайдёт, а свои крысятничать не должны. Не потому, что боевое братство и всё такое, а просто вычислить легко — любому ментату стоит пару вопросов правильных задать, и у крысы тут же появляются серьёзные проблемы. При наличии ребят с такими способностями любое расследование сильно упрощается. Всё, кажется, собрался, теперь завтракать и на работу — то есть в рейд.