Дмитрий Силлов – Закон Долга (страница 4)
Однако шам все-таки успел подняться с коленей и обнажить саблю. И даже замахнулся…
Это было его ошибкой. Рубить нужно в такой ситуации одновременно с извлечением оружия из ножен, в стиле японского искусства иайдо. Либо, на худой конец, колоть, пусть даже оружие для этого не особо и предназначено. Когда нет времени и пространства для замаха, лучше уж принять противника на острие клинка, вонзить в живот холодную сталь, затормозить прыжок, а самому шагнуть в сторону. И уже тогда, выдернув саблю из раны, рубануть, добивая.
Но шам, видать, не особо был искушен в работе клинковым оружием. Наверно, привык больше полагаться на свои ментальные способности и на телохранителей, послушных его воле, словно живые куклы. Потому-то рубануть у него не вышло.
Зато у меня получилось поднырнуть под руку противника и резануть по ней. От запястья – вдоль. Почти до локтя, снимая мясо с кости, рассекая мышцы и сухожилия, которые что у человека, что у мутанта несут одинаковую функцию – сжимать пальцы в кулак…
Лоскут мяса с чавканьем отделился от руки и провис книзу. Пальцы шама ослабли и разжались, сабля выпала из них. Но все это было уже второстепенно, так как вторым ударом я со всей силы вонзил «Бритву» в висок шама и с силой провернул рукоять ножа.
Всё…
Разом обмякшее тело мутанта рухнуло наземь.
И тут я совершил ошибку…
Шам падал, а я в это время попытался выдернуть «Бритву» из его черепа – уж больно мне дорог был мой нож. Нормальный рефлекс любого бойца по отношению к любимому оружию…
Внезапно я почувствовал, как мою ладонь словно пронзили тысячи раскаленных иголок… Я попытался разжать руку… но не тут то было! Пальцы словно приросли к рукояти, и мне поневоле пришлось упасть вместе с шамом. Правда, в последний момент я успел встать на колено и не завалился на окровавленный труп.
Труп ли?
Бельмо в глазнице, залитой кровью, шевельнулось и уставилось на меня. И тут же я почувствовал, как моего мозга словно коснулись холодные пальцы.
«Очень хорошо… меченосец, – прозвучал мертвый голос в моей голове. – Очень хорошо… Что ж, забирай свой трофей… И живи с ним… если сможешь…»
Я почувствовал, как ледяные пальцы вонзились в мой мозг, проникая все глубже и глубже, с треском разрывая его ткани…
Следом пришла боль – страшная, нереальная, невыносимая настолько, что я смог лишь застонать, до хруста стиснув зубы, ибо больше ничего не мог сделать, потому что невозможно пошевелиться, когда каждый нерв, каждая клетка твоего тела вибрирует, сигнализируя о запредельном страдании, от которого нет спасения…
Внезапно все кончилось.
Резко, словно рубильник выключили. Я стоял на одном колене над трупом шама. Боли не было, лишь все тело колотила крупная нервная дрожь, да камуфляж был полностью мокрым от пота…
Я рискнул пошевелиться. Нет, нормально все. Ничего не болит, даже слабости нет, вполне ожидаемой после такого потрясения.
И тут же я усомнился. А было ли оно, то потрясение? Не привиделось ли мне чего в горячке боя?
Я потянул за рукоять «Бритвы» и легко извлек свой нож из развороченного черепа мутанта. Ну да, все логично. Если этот клинок свободно рассекает границы между мирами, пробить башку любой твари для него пара пустяков. Соответственно, и с извлечением такого ножа из черепа врага проблем быть просто не может…
Вокруг было тихо. Ни звука, ни ветерка. Ночь стремительно вступала в свои права – и эта тишина могла быть обманчивой. В ней вполне могли таиться какие-нибудь твари, прекрасно видящие в темноте и лишь ожидающие ее наступления для того, чтобы загрызть одинокого путника. Не исключено, что мясо шама и его приспешников, расстрелянных ранее, им придется не по вкусу, и они предпочтут свежатинку. Стало быть, следовало поторопиться.
Я тщательно вытер нож карманом шама, оторванным от его штанов, после чего сунул «Бритву» в ножны и поднялся на ноги. Следовало вооружиться и свалить отсюда подальше, пока не поздно.
Подобрав карабин, я бегло его осмотрел. Вроде все нормально, падение на асфальт ему никоим образом не повредило. Неубиваемая машинка, дай Зона здоровья ее создателям.
А вот моей СВД не повезло. Шибко крепкий череп у мутанта оказался, а, может, на пути пули оказался сгусток аномальной энергии, генерирующийся в жуткой башке шама. В общем, пламегаситель разворотило в «розочку» вместе с передней частью ствола. Да и оптический прицел разбился, когда мутант винтовку об асфальт шарахнул. Короче, накрылось медным валенком мое профессиональное оружие…
Впрочем, неподалеку валялись телохранители шама, расстрелянные тем, другим Снайпером… вернее, мной и Фыфом до перехода в мир чернобыльской Зоны[2]. И возле каждого из них валялся старый добрый АКМ – идеальный, как твоя личная правда, и надежный, как контрольный выстрел в глаз.
Думаю, в России полным полно секретных складов, забитых под завязку этим оружием. СССР после Второй Мировой серьезно готовился к войне с вероятным противником и очень заботился о том, чтоб вооружить каждого боеспособного гражданина в случае таковой. Видимо, один из таких складов и разрыли шайны на пути к Москве. Прискорбно, если теперь у каждого из них в лапах автомат Калашникова. Впрочем, нет худа без добра, потому как помимо карабина у меня теперь тоже будет чем ответить врагу.
Надеюсь, я выбрал лучший автомат из тех, что были разбросаны возле трупов – в наступившей темноте особо не повыбираешь. Искать патроны по подсумкам не стал, просто отсоединил магазины от десятка АКМов и рассовал трофеи – часть по подсумкам разгрузки, часть в рюкзак определил. Тяжеловато получилось, но какому правильному сталкеру запас патронов карман тянет? Совершенно верно, никакому. Иначе это ни разу не правильный сталкер.
Думал еще свой ВАЛ подобрать, который обронил, когда с Фыфом в портал шагнул, но волевым усилием победил жадность. Во-первых, пустой он, все патроны для него в чернобыльской Зоне остались. Во-вторых, переть на себе третий ствол, к тому же бесполезный, непрактично. Да и в общем-то ни к чему.
Теперь осталось определиться, куда, собственно, шагать. Впрочем, почти сразу это стало очевидным.
В конце улицы замигали огни, раздались вопли на незнакомом языке. Ага. Подчиненные пятиглазого озаботились вопросом, куда это делся их вожак с телохранителями. Серьезный повод для того, чтобы обойти поисковую группу по широкой дуге и направиться туда, откуда они приперлись. Потому, что там, скорее всего, и находится цель моего путешествия.
Горестные вопли шайнов, потерявших своего предводителя, остались позади. Я знал – еще немного, и они превратятся в крики ярости. Завоеватели Москвы кинутся искать того, кто убил пятиглазого. Но меня это почему-то ничуть не пугало. Может быть, потому, что ночная темень как-то неожиданно перестала быть для меня проблемой.
Нет, я не стал видеть во мраке, словно кошка. Просто я точно знал, что, например, впереди торчит из земли почти разрушенное временем здание, в которое врос остов боевого робота. Некогда человекоподобная машина смерти рухнула на него, подбитая снарядом, да так и осталась лежать здесь на века, ржавея и потихоньку рассыпаясь в рыжую пыль.
А слева от этого здания – пролом в дороге, который если не заметить вовремя, то прямо и рухнешь в тоннель метрополитена, где того только и ждут десяток руконогов-мутантов, карикатурно похожих на помесь человека с насекомым.
Откуда я это знал? Да черт его знает откуда. Знал и всё. Как и то, что до цели моего путешествия осталось идти не так уж и далеко.
Я шел, лавируя между руинами и рощами хищных деревьев, останками боевых роботов и грудами железа, некогда бывшими танками и бронетранспортерами. Похоже, двести лет назад в этом районе шли серьезные бои между защитниками города и мощным отрядом биороботов, зачищавших Москву после ядерного удара.
Но с зачисткой у них явно не заладилось. Полегли прямо здесь, в Басманном районе столицы, где улица Ильинка плавно перетекает в Маросейку, а та, в свою очередь, – в Покровку.
Правда, и от самих улиц остались лишь названия, которые я на удивление хорошо помнил – когда-то изучал карту Москвы, и вот, пожалуйста. Словно мне ее в мозг вкачали, будто на флешку. Надо же, а я и не подозревал, что у меня такие способности, м-да…
Впрочем, если ты неожиданно обнаруживаешь какие-то ништяки, глупо от них отказываться лишь потому, что ты не знаешь, откуда они взялись. Взялись – и хорошо, пусть будут…
«А ведь ты не хочешь думать о том, откуда у тебя появилась ночная интуиция и такое фантастическое знание фактически незнакомой местности, а, Снайпер?» – пришла равнодушная мысль…
Пришла – и ушла. Ага, не хочу. На фига этим голову забивать? Мне сейчас о другом думать надо. Например, вон о том длинном четырехэтажном здании в старинном стиле с высокими и узкими окнами, похожими на бойницы, и главным входом с восьмиколонным портиком, над которым хорошо сохранился фронтон с изображением двуглавого орла.
Вот она, цель моего путешествия. Бывшие Покровские казармы, в которых вольготно расположился передовой отряд армии шайнов. Надо сказать, немногочисленный. Пятеро хайнов-нойонов, приближенных Пятиглазого, также обладающих ментальными способностями, да дюжина кешайнов – профессиональных воинов, смахивающих на хорошо накачанных двухметровых рептилий.