Дмитрий Силлов – Снайпер: Закон Зоны. Закон стрелка. Закон шрама (страница 32)
– И девчонка тоже предусматривалась многоходовкой? – поинтересовался я.
– Насчет девчонки бес попутал, – признался Циклоп. – Есть у меня такая слабость – бабы. Зато я же и придумал, как Всадников от нашей базы увести. Сейчас небось вся их орда за нами гонится.
Он расхохотался. После чего внутри танка повисло тягостное молчание.
– Я правильно понимаю, что не из-за борговского танка они за нами гонятся? – медленно спросил Метла.
– Правильно, – вздохнул Циклоп. – Чего уж там, прости меня, парень. Но научники тебя откачают. За такой-то хабар.
Свободной рукой Метла достал флягу, которую ему сунул Циклоп. Зубами отвинтил крышку, после чего перевернул флягу горлышком книзу…
На колени ему выпал похожий на карандаш продолговатый предмет, светящийся мягким голубоватым светом.
– Сука ты, – тихо сказал Метла. – Он же фонит немногим меньше Саркофага. Его ж в тройном контейнере переносить надо.
– Знаю, – отозвался Циклоп. – Но не было у нас того контейнера. И если бы я его нёс сам, кто бы сейчас вел этот танк?
Метла ничего не ответил. Он лишь осторожно подцепил «фотошоп» горлышком фляги, и, так же осторожно поймав зубами болтающуюся на цепочке крышку, завинтил ее на прежнее место. Потом посмотрел на надпись, пульсирующую на экране, и осторожно извлек из вены иглу. После чего фиксирующие его руку манипуляторы тут же скрылись в подлокотнике кресла.
– Может, кому другому пригодится, – слабо улыбнувшись, сказал мне Метла. – Кто поменьше чем двадцать тыщ бэр хапнет. Вам бы тоже не мешало… радиопротекторами залиться…
– Не мандражуй, сталкер! – взревел Циклоп. – Меньше двух кэмэ до научного лагеря осталось! Держись!
Судя по тому, как ощутимо прыгнул вперед танк, Циклоп то ли сбросил дополнительные топливные баки, то ли врубил какой-то серьезный форсаж. Пару раз нас хорошо тряхнуло, на переднем и правом боковом экране сверкнули пучки молний – не иначе мы проскочили скопление неслабых «электродов». Но встроенная противоаномальная защита, по ходу, работающая в автоматическом режиме, сработала на совесть. Интересно, гравиконцентрат этому танку тоже нипочем?
Танк вылетел на пригорок – и на наших экранах открылась обширная панорама.
Перед нами был огромный котлован. На дне которого притаился ДОТ размером с небольшой город. Монолитная конструкция напоминала гигантскую перевернутую чашу, из стен которой вырастали многочисленные антенны и не менее многочисленные стволы пушек и пулеметов, торчащие из бронеколпаков, установленных на крыше.
Справа от ДОТа раскинулось наполовину высохшее озеро, фактически неглубокое болото с многочисленными прямоугольными островами автомобилей, отчего его поверхность напоминала «рубашку» гранаты Ф-1.
А единственный путь между нами и монолитными воротами города-ДОТа был перегорожен немногочисленным отрядом, насчитывающим от силы человек десять.
Трое из них держали в поводу фенакодусов. Остальные, стоя на одном колене, целились в нас из противотанковых гранатометов.
– Приказываю остановиться! – разнеслось по кабине. – В противном случае будет открыт огонь на поражение!
– Обошли… гады, – прошипел Циклоп. – Как успели? Мы ж по прямой шли…
– Клич кинули… через КПК, – прошептал Метла. – Кто с гранатометом – все к озеру Куписта…
Я не смотрел на экран. Что толку на него смотреть? И так ясно. Если долбанут из семи стволов одновременно, от нас и головешек не останется. Танк не аномальный молоковоз, который возрождается после уничтожения… Не аномальный молоковоз…
Сознание зацепилось за «аномальный…». Где-то я только что видел…
Вот оно! Табличка «Дополнительная аномальная защита корпуса» над блоком из шести тумблеров. Вот бы еще узнать, какой из них для чего предназначен…
Времени узнавать не было. Вряд ли Всадники пощадят похитителей «фотошопа». Скорее всего, тут же на месте и скормят уставшим после гонки фенакодусам.
Это понимал и Циклоп. Слегка сбросивший скорость танк медленно перевалил через гребень котлована… и рванулся вперед.
Стволы гранатометов на экранах озарились белыми вспышками…
И тогда я врубил все шесть тумблеров одновременно…
Понятия не имею, какие комбинации артефактов напихали ученые в наш танк, только внезапно все экраны засветились мягким бледно-фиолетовым светом. Я видел, как машину словно приподняло на полметра над землей и она, повинуясь инерции разгона, понеслась вперед, сама, наверное, со стороны напоминая ракету, заключенную в полупрозрачный шар.
Ракеты ударили в аномальный экран, но не причинили ни ему, ни танку ни малейшего вреда. Более того, Т-010 продолжал нестись вперед, гоня перед собой огненную волну незатухающего пламени сработавших реактивных зарядов. Этой волне было достаточно секунды, чтобы смести и размазать по земле в кровавую пленку не успевших разбежаться в стороны Всадников вместе с их мутировавшими лошадьми.
– Вот так! – заорал Циклоп. – Потрясу я небо и землю, и ниспровергну престолы царств, и истреблю силу царств языческих, опрокину колесницы и сидящих на них, и низринуты будут кони и всадники их!
– И вот, конь бледный, – прошептал Метла. – И на нем всадник, которому имя Смерть. И ад следовал за ним…
– Это ты обо мне, что ли? – осведомился Циклоп. Но Метла не ответил. Его голова свесилась на плечо, и лишь подлокотники не давали обмякшему телу сползти на пол.
Фиолетовое свечение на экранах погасло так же неожиданно, как и возникло. Аномальная защита оказалась средством эффективным, но кратковременным. Впрочем, нам этого хватило за глаза.
Вновь приземлившийся на гусеницы, танк летел к железобетонному ДОТу, а тот нарастал, увеличивался в размерах по мере нашего приближения. Только сейчас я осознал всю грандиозность постройки, возведенной кем-то в самом центре Зоны.
– Видал, во что научники свой лагерь превратили? – сказал Циклоп. – У них бабла просто немерено. Эх, жаль, аномальную защиту израсходовали, теперь…
Циклоп осекся, и я продолжил его мысль:
– Теперь ученые меньше бабла за танк дадут, чем раньше вы с ними договаривались. Так, Циклоп?
Но Циклоп не удостоил меня ответом. Вместо этого в динамике зашуршало, и тусклый голос смертельно уставшего человека произнес:
– Экипаж танка, назовите код. В противном случае будет открыт огонь на поражение.
Где-то я уже это слышал…
Судя по тому, как одновременно повернулись в нашу сторону бронеколпаки на крыше, ученые не шутили.
– Скажи ему один-два-ноль-четыре-ноль-два, – сказал Циклоп.
Я повторил.
– Экипаж танка, последнее предупреждение. Назовите код…
– Внешнюю связь включи, Снайпер, – посоветовал Циклоп. – Обидно как-то сдохнуть за триста метров от больших денег. Панель справа сверху, второй тумблер.
Да, ничего не скажешь, Циклоп основательно подготовился к операции. На эту тему мы с ним попозже поговорим. Отдельно.
Я щелкнул тумблером и повторил названную комбинацию цифр.
Толстенные металлические створки, прикрывающие вход в цитадель ученых, начали медленно расползаться в стороны.
И вовремя.
На экране, отображающем заднюю панораму, я увидел выплескивающуюся из-за кромки котлована лавину Всадников. А чуть правее через ту же кромку переваливали тяжелые танки Т-90, без сомнения принадлежащие группировке «Борг». Однако сегодня была наша ночь. Вернее, наше утро.
Ворота базы ученых сошлись за кормой нашего танка, отделяя нас от Зоны. Т-010 остановился, лязгнул люк водительского отсека, и я услышал, как Циклоп говорит кому-то:
– Ну, здравствуйте, профессор.
– С удачной операцией вас, Циклоп, – отозвался тот, кого назвали профессором.
Глава четвертая
Закон Монумента
Поскольку фанатики Монумента агрессивно настроены ко всем кланам Зоны, то, по единогласному решению Большой Сходки, ликвидация фанатика приравнивается к убийству мутанта и не влечет за собой уголовного преследования.
Я сидел на полу, привалившись спиной к холодной стене, и смотрел, как жирный паук деловито закатывает в паутину недостаточно шустрого таракана.
Я был счастлив.
Все, что я мог, – это двигать глазными яблоками. Остальное тело было сковано действием парализатора. Сейчас я мог наблюдать за пауком, и это давало мне шанс хоть какое-то время не глядеть на экран, висящий прямо передо мной. Скосив глаза, долго смотреть на голую стену невозможно – начинает ломить виски и появляется боль в глазных яблоках. Наблюдать за такими же, как я, неподвижными полутрупами, сидящими напротив, не было никакого интереса. А так хоть какое-то движение.
Экран мерцал, заполняя мозг белыми вспышками света. Он мерцал всегда. Вне зависимости от того, спишь ты, бодрствуешь, или пытаешься изобразить, что спишь. Если долго имитировать сон, то через электроды, прикрепленные к телу, подавался предупредительный разряд. Слабый, но чувствительный. Те, кто не понимал с первого раза, со второго начинали дрыгаться и биться головой об стену, словно кукольные паяцы. Обычно этого хватало. Те, кто пытался сопротивляться дальше, умирали. Это случалось нечасто. На моей памяти такое произошло лишь один раз.
Тогда пришли Служители и всем повернули головы в одну сторону. Так я понял, что не один.
Нас было много в этом длинном помещении, похожем на сегмент гигантской канализации. Человек сто, а может, и больше. И перед каждым висел экран, крепежная стойка которого вместе с проводами терялась где-то в темноте потолка.