Дмитрий Швец – Слуга короны (страница 26)

– Ага, – отозвался Валет, обретя всегдашнюю веселость, – чтоб ты звания не менял, а то непривычно будет к тебе обращаться.

– Ладно. – Холодок встряхнул мундир. – Валет, ты готов? Ну так выйди, глянь, что снаружи.

Валет исчез за дверью, и только после этого Холодок медленно стянула куртку. Ден покраснел и смущенно отвернулся. Я бросил на лейтенанта вопрошающий взгляд. Она пожала плечами и раздраженно махнула рукой. О подробностях я спрашивать не стал.

Советник заворочался, застонал. Пришлось его успокоить, благо Валет пример уже показал.

– Ух ты, а с этим что делать будем? – Ден кивнул в угол, там, все так же вжавшись в стену, сидел любовник Рувака.

Как-то мы о нем забыли – непорядок. Глаза его полны страху, были бы на нем штаны – тоже были бы полны, от страху. Тонкие ручки его обхватили тонкие ножки, а пальчики прикрывали зад. Он смотрел на нас, словно мы были богами, свергающими его повелителя.

– Дай ему одеяло, – вяло откликнулась Холодок и потеряла к пареньку всякий интерес. – Маловат костюмчик, а? – спросила она, поднявшись и поворачиваясь передо мной.

– Да, пожалуй, – печально согласился я, – грудь сильно видать. Лучше переоденься обратно. Мы скажем, что поймали тебя.

– Не пойдет. Все, скидывай все с себя, в своем пойдем! Умирать в родном лучше. – Холодок давала распоряжения, а ее руки мастерски пеленали скулящего парня. – Ну вот. Да не бойся ты, паря. Не станем мы тебя убивать. Незачем. Вот только рот тебе завяжем, чтоб не орал. Так, – она встала и похлопала по одеялу, – полежи тут. Отдохни пока. А лучше подумай, стоит ли спать с дворянами, тем более с мужиками. Ну ты че стоишь? – А это уже мне. – Переодевайся!

Валет недовольно бурчал, мол, за каким хреном он прибил троих, ежели в своем идем.

Ден опять повел нас переходами, узкими, надо сказать, переходами. Все плечи себе ободрал, пока дошел. Все же хорошо, что я не так здоров, Молот точно бы застрял.

Советник князя шел своим ходом, и ему было не до того, чтоб создавать нам неприятности. Его руки были связаны и засунуты в лишенные завязок штаны, их-то ему и приходилось держать обеими руками, особенно после намеков Валета на отсутствие личной жизни.

Как ни жаль, но Ден ошибся и, как только мы вломились в зал приемов, на нас обрушилась толпа стражников. Пришлось слегка их попинать и получить пинки самим, пока Холодок не швырнул советника на трон и не прижал к его шее нож.

Стража отступила. Надолго ли? Стоят, зенки таращат, дышат тяжело, в любой момент готовы порезать нас на ремни.

– Что здесь происходит? – по-хозяйски прогудел чей-то голос. Все разом обернулись. – Вы кто такие?

– Мы, – придется мне отвечать, Холодок занят, – солдаты его величества. А ты кто?

– Я, – человек, в богатых одеждах сделал шаг вперед, – князь Тантрин, и вы в моем доме. Отвечайте, что вы тут делаете?

– Ты – князь? – Я не поверил. – Видал я уже одного с утра. Вон сидит.

– Этот? – Князь наклонил голову и вгляделся в лицо человека, удерживаемого Холодком. – Это мой советник Рувак. А князь я.

Я перевел взгляд на Дена. Досталось парнишке – расторопный солдат пырнул его в живот, но он еще жив и в состоянии кивать.

– Это князь. Точно, – прошептал он и откинулся на спину. Глаза закрылись, но он продолжал дышать.

– Да? Ну раз ты князь, разберись со своим советником. Он…

– Для начала, кто вы? – оборвал меня князь.

– Я сержант армии его величества. Зовут меня Медный, и я по вашему приказу доставил в Лесфад Грамаля, захваченного мною же с месяц назад. – А пусть знает, кто я. Может, и пощадит.

– Ну за Грамаля спасибо, но ваш геройский поступок не дает вам право чинить безобразия в моем доме.

– А мы бы и не чинили, но вместо того, чтоб похвалить и наградить, нас весь день пытаются убить. Загляните в столовую, там десяток человек, приехавших с нами. И еще человек двадцать челяди. Если найдете хоть одного живого, я сам брошусь на меч.

– Нарг! – бросил князь за спину, человек скрылся. – Подождем, – спокойно сказал он, отошел к стене и сел в кресло.

Властный и спокойный. Глаза смотрят прямо, открыто, на тонких губах играет улыбка, брови слегка подняты, массивный лоб окаймляют коротко стриженные светлые волосы. Я смотрел на него и не мог понять, сколько ему лет. Морщин нет, только у глаз, на щеках здоровый румянец, но по голове ползут залысины, а лоб прошит складками.

Вернулся Нарг, прошептал что-то хозяину на ухо и отстранился. Князь взглянул на меня, брови съехались к носу, глаза стали острыми как ножи.

«Ну конечно, – подумалось мне, – тела-то уже убрали».

Князь поднял одетую в черную кожаную перчатку руку и почесал уголок брови.

– Взять его, и в каземат, – приказал он.

Его люди смешались с теми, кто уже атаковал нас, и двинулись, кровожадно скалясь. Я улыбнулся князю и приготовился к драке. Холодок издала рев и занесла руку над советником.

– Говори, тварь, – прорычала она, – говори, не то прирежу! – Нож вошел под ребра на палец.

– Это правда, – завопил советник, – я приказал убить их! Я строил заговор, я хотел, чтоб Грамаль бежал!

Охранники не остановились, пока князь не поднял руку.

– Говори! – властным голосом приказал князь.

Он слегка подался вперед, лицо его сохраняло отстраненное выражение, но глаза и поза говорили о заинтересованности.

– Кому ты служишь?

– Никому, – пискнул Рувак.

– Не ври мне, Рувак. Ой не ври.

– Не вру я вам, ваша светлость. Видят боги, не вру. – Он тяжело вздохнул. – Развяжите меня, – вдруг попросил он жалобным голосом, – руки очень давит.

– Потерпишь, – рыкнула Холодок и вдавила нож в его шею, – скоро веревка шею твою сдавит и покрепче.

– Оставьте его, лейтенант! – приказал князь.

Я открыл рот и выпучил глаза. Как он смог разглядеть лычки на таком расстоянии? Она же вообще к нему спиной.

Холодок бросила на князя взгляд через плечо и послушно отпустила советника.

Народ вокруг зашипел и сдвинулся ближе. Мы взяли мечи покрепче.

– Нарг! – раздраженно бросил князь. Громоподобный глас телохранителя разнесся по залу, слегка меня оглушив. Я мотнул головой, освобождаясь от звучащих в голове звуков, в слова я составить их не смог.

Люди князя недобро смотрели на нас, но все же расходились. Одни встали у дверей, другие ближе к князю, третьи обошли нас, никто не убрал клинки. Рано пока расслабляться, похоже, что подраться еще придется. Рано думать, что все кончилось, но перевести дух самое время.

Веревка упала с рук советника. Он растирал запястья и улыбался, подмигнул мне и, толкнув нас с Холодком в разные стороны, бросился к князю. Мы покатились по полу, при этом я больно ударился головой, Холодок – спиной о трон и, охнув, упала на меня. Не скажу, что было неприятно, но время для развлечений еще не пришло. А теперь нас ничего не защищает, даже заложника нет.

– Ваша милость! – кричал советник, бросившись в ноги хозяину. – Ваша милость, прикажите их арестовать, а лучше сразу повесить! Они хотели убить меня! Они присланы сюда, чтобы убить вас. Они не те, за кого себя выдают. Они хотели убить короля. А я, я… только хотел помешать им.

– Взять его! – бесцветным голосом произнес князь. – В пыточную! На дыбу!

– Ваша милость! – Советник продолжал кричать, но его уже тащили к дверям, и князь утратил к нему интерес – Ваша милость, так-то вы поступаете с вашими верными слугами! По-вашему, это все, что я заслужил за верную службу вам? Пыточный каземат? Дыбу? Это все за мою верную службу? – Он кричал и кричал, и совсем не походил на себя, утреннего.

Волосы растрепались, бас превратился в визг, глаза безумные. Руки словно без костей. Голые пальцы ног пытаются ухватиться за пол и оставляют на нем ногти и кровавые следы. Сейчас его за князя только деревенский дурачок примет. Может, и лишился он ума за две минуты, но сила еще не отказала. Уж не знаю как, но он вывернулся, выхватил нож из-за пояса одного из охранников и тут же пырнул его.

– Тебе никогда не узнать от меня ничего, – проговорил он и дико засмеялся.

Князь поднял руку, останавливая бросившихся к советнику людей, но… советник воткнул нож себе в живот, вытащил и воткнул снова. Продолжая смеяться, он упал, тело дернулось и затихло. В зале стало совсем тихо.

– Твою мать! – Князь первым пришел в себя. – Твою мать! – кричал он, то поднимая, то опуская руки, сжимал кулаки и разжимал их вновь. – Ну что за ерунда. Как только мне попадается мятежник, он обязательно подыхает. – Голос его постепенно понижался, и последние слова он произнес обычным, тихим голосом. – Твою мать, – закончил он и перевел взгляд на нас: – Уберите оружие или вы в самом деле хотите меня убить? – Уголки губ поползли вверх. – Ну вот, теперь лучше, – произнес он, когда мы спрятали оружие. Недалеко, но убрали, – что-то вы слишком мрачные, все же кончилось хорошо.

– Жрать хотим, – за всех ответил Валет.

Холодок попытался его заморозить взглядом, но одного взгляда было недостаточно, с другой стороны я пытался испепелить балбеса.

– Лекарь нам нужен. Раненый у нас – Холодок кивнул на лежащего Дена, он все еще был жив.

Во сила у парня, даром что дохлый, как скелет.

– Нарг, лекаря и стол! – распорядился князь, улыбаясь уголками рта. – И убери ты эту падаль наконец!

Он кивнул на тело советника.

– Ну и что мне с вами делать? – спросил князь после небогатого, но сытного обеда, который мы разделили на четверых. – С одной стороны, вы раскрыли заговор и доставили Грамаля, но с другой – вы убили моих людей, а у многих из них тут семьи. – Он поднял руку, чем заткнул открытый было мною рот.