Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 3 (страница 25)

Который нервно закивал, не пытаясь и слова вымолвить.

— Я за Венетием тогда, а ты к старой сходи, порадуй, — хмыкнув, дед поднялся из-за стола и неспешно пошел за ворота.

Поднявшись вслед за старшим родичем, я подмигнул Кристу и похлопал того по плечу.

— Вот и все, осталось дело за малым, отца уговорить, и будет Варна твоя.

— Спасибо, Яромир, всю жизнь тебе благодарен буду, — и Крист отвесил мне поясной поклон.

— Ладно, пойдем к ладье, там побудешь. Если надо, то и переночуешь.

Дойдя до ладьи, я там оставил Криста, а сам взял небольшой отрез ткани и мешочек со специями. Надо отдариться, все-таки Снежана меня учила.

А сам обдумывал слова прадеда о политической ситуации. А ведь она действительно тяжелая, со всех сторон давят. И главное, не только нас, но и соседей. И если в ближайшие годы ничего не изменится, от нас и будут откусывать по кусочку. А там и вера сменится.

И будут здесь жить поляки да германцы всякие, все так же, как в истории моего прошлого мира.

— Это мы еще посмотрим, пободаемся, — пробормотал я себе под нос. Отбросив тревожные мысли, я шагал в сторону подворья Снежаны.

Интересно, отчего Рознег меня так активно к ней отправлял-то, да еще со смешками?

Недолгая прогулка, и вот я на опушке леса, возле дома Снежаны. Пройдясь вдоль частокола, я вывернул к приоткрытым воротам.

Эх, кто другой бы ворота даже днем взаперти держал, живя за городом. Вот только Снежане бояться нечего с ее двумя летающими охранниками, промелькнула у меня мысль.

Пройдя в ворота, я окунулся в воспоминания. Как Снежана меня учила и как я лечил людей. А еще мне вспомнилась Божена и как мы развлекались по всему подворью, пока старушка не видела. Довольная улыбка сама выскочила на лицо.

По подворью ветер разносил запах готовящейся еды. Я и двинулся к летнему очагу. Из-за угла вылетели светлячки.

Вот и охранники пожаловали.

Они не спеша меня облетели. А после замерли напротив моего лица и начали мигать.

— Хех, — вспомнили, однако. Я поднял руку и выпустил силу жизни, которая затрепетала у меня на ладони. И они тотчас, толкаясь, начали кружить у меня над рукой.

— Кого там нелегкая принесла? — раздался сварливый голос Снежаны. — А ну, ходь сюда, некогда мне бегать.

И я двинулся к очагу, не отпуская силу, а над моей рукой, смешно толкаясь, парили светлячки.

Снежана склонилась над очагом и что-то помешивала в небольшом котле, и, судя по запаху, это была каша.

Она подняла голову и подслеповато прищурила глаза. Казалось, что за прошедшее время она стала еще меньше. Отпустив силу и махнув рукой, отгоняя от себя светлячков, я с улыбкой смотрел на старую лекарку.

— О, смотрите, кто это к нам пожаловал. И чего тебе от меня надобно-то? — ворчливо проговорила Снежана, не переставая щуриться на меня.

— Здрава будь, Снежана, вот в родные края вернулся, — и я поклонился. — Вот подарки тебе принес. Пригодилась мне твоя наука, — аккуратно положив на стол заготовленные подарки.

— Ну куда, куда на грязное-то? — возмущенно пробурчала старушка и ловким движением подхватила со стола. — Вымахал, а ума не нажил.

М-да, совсем не изменился её характер. Кажется, только хуже стал за прошедшее время.

Снежана тем временем, держа отрез ткани, расшнуровала мешочек со специями и заглянула туда.

— Апчхи, — и она чуть его не выронила из рук.

Я же не удержался и усмехнулся, очень уж забавно смотрелось.

— Ты мне позубоскаль тут еще, — погрозила она мне кулаком. — Ты мне лучше скажи, надолго вернулся али опять куда унесет тебя ветром? — серьезно посмотрела на меня Снежана.

— Нет, ненадолго, я под Новгородом обосновался, — поделился я с ней.

А Снежана лишь покачала головой.

— Эх, что ж вам дома-то не сидится.

Я лишь пожал плечами.

— Вот что, тогда найди время, надо мазь сварить, что мы вместе варили, не запамятовал еще. А то запасы ее у меня давно уже кончились, а Рознег, пенек трухлявый, помочь отказывается, — пока Снежана говорила, убрала на одну из полок подарки.

— Конечно, сварим, я и сам от этой мази не откажусь.

— Вот и договорились, — кивнула она и, развернувшись, шагнула к очагу.

Я же сделал шаг вперед и положил руку на ее спину, выпустив силу жизни, не скупясь, наполняя дряхлое тело Снежаны.

— Чего это ты удумал, охальник, — сразу возмутилась она, с подозрением косясь на меня. А после добавила:

— Что, сказать не можешь, языка нет, сразу руки тянешь.

Хоть она и ругалась на меня, но было заметно, что ей приятно мое внимание. Я, если честно, скучал по этой ворчливой старушенции.

— Все, будя, а то каша сгорит, — и отстранившись она подошла к очагу и вновь начала помешивать кашу в котле. — Кушать будешь, тебе накладывать?

— Нет, благодарствую. Ты лучше расскажи про свои дела.

— А, что рассказывать. Все так же приходят люди, я их лечу, — пожала плечами Снежана. — Да и ты жив и здоров. Быстро убег, даже и слова-то не сказал, — с легкой обидой закончила Снежана.

— Прости, Снежана, так вышло, — попытался я оправдаться. Ведь действительно виноват, даже не зашёл, не попрощался.

— А, пустое, — махнула она рукой. И, взяв котелок, сняла его с очага, а после, шатаясь, подтащила и поставила его на стол.

— Как Божена, долго еще тебе помогала?

— Не-е, как разродилась-то, ее обратно Возгарь и забрал, — спокойно произнесла Снежана. И с хитринкой уставилась на меня.

— Как это разродилась? — я сначала даже и не понял, о чем она речь ведёт.

— А то ты не знаешь, как бабы рожают и откуда дети берутся, что, зря у меня здесь обретался и совсем ничему не научился? — проскрипела Снежана.

— Так, погоди, — отмахнулся я от наезда. — Она что, на сносях была?

— Естественно, а то как бы она разродилась?

Я же сидел как громом ударенный, пытаясь осознать сказанное Снежаной.

Мысли в голове заметались. Так, кроме меня, у Бажены тогда никого и не было. Значит, получается, я отец, что ли? У меня есть ребенок?

Охренеть.

— А кто родился-то? — враз осевшим голосом спросил я.

— Как кто? Мальчонка. Маленький такой, ладный весь, с голубыми глазками, — с усмешкой произнесла лекарка.

Так, получается, прадед об этом знал, раз так настырно отправлял меня к Снежане. Знал и не забрал моего ребенка из холопства?

Мой ребенок холопом родился! Кровь мгновенно прилила к лицу. Мне хотелось зарычать. Но под ехидным взглядом Снежаны я смог взять в себя в руки.

Ну, старый пень, погоди, устрою я тебе.

Так, стоп, охолони. Надо сначала удостовериться, мой ли ребенок, а потом уже и делать что-то. Да и с дедом не мешает поговорить.

Первым порывом было мчаться к Возгарю, а там и разбираться, мой не мой сын.

Немного успокоившись, решил это оставить на утро. Один день ничего не изменит. К тому же Рознег обещал мага привести.

— Пойду я, Снежан.

— Иди, милок, иди. Токмо не забудь, ты обещал с мазью помочь, — проскрипела Снежана.