Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 3 (страница 10)

— Ладно, пойдем, нечего здесь нам делать.

И Прокоп поднял старика на руки, а девчонку у меня хотел Дален взять, но она вцепилась в меня, так и шли обратно. А прохожий люд с интересом на нас поглядывал и перешептывался.

Вернувшись к ладье, я передал девчонку на руки подскочившей Апфии. Которая с нежностью у меня ее приняла.

— В общем так, в корчму их. Накормить и отмыть, да и одежку подберите какую-нибудь, — указал я на людей и глянул на Филиппа.

— Сделаем, — просто ответил он мне.

Я же развернулся к Люту, который смотрел на меня с подозрением, не веря, что все так просто.

— Вот видишь, свое слово я сдержал, — я глянул на него.

— Еще не сдержали, — выдал мальчишка.

Я же лишь развел руками и ответил:

— Ты сам все слышал, у меня сейчас дела, и когда я вернусь, мы заключим с тобой новый договор, ты ведь дождешься меня?

— Соловка и Дубыня у вас, куда я денусь, — скорчив гримасу, произнес Лют.

— Ладно, идите, — я махнул рукой. И Апфия с Соловкой на руках и Прокоп со стариком в сопровождении Филиппа и Люта двинулись в сторону корчмы.

— Яромир, у тебя рубаха грязная, не следует в таком виде к князю являться, — высказался Димитр, оглядывая меня с головы до ног.

Я осмотрел рубаху, и он действительно был прав. Стянув ее с себя, я попросил подать мой мешок с вещами и, немного порывшись, вытащил пару чистых рубах. И выбрав, на мой взгляд, самую подходящую, в которой не будет стыдно, надел на себя.

— Та все же лучше была, — вынес вердикт Димитр, смотря на меня, я лишь махнул рукой.

— Так, давайте дары, — проговорил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

И с ладьи начали подавать заранее заготовленное. Небольшой бочонок с вином литров на двадцать перекочевал в руки к Гостивиту, шкатулку с деньгами я доверил нести Далену, сам же взял меч, завернутый в шелк.

— Двинули, — я взглянул на Димитра.

— Пойдемте, — и он повел нас на храмовую сторону. По мосту, перекинутому через Волхов. Шириной он был метров пять, и телеги, которые двигались из одной стороны в другую, могли разъехаться, не говоря о пеших или конных. Сам мост покоился на высоких сваях, вбитых в дно Волхова. Под ним спокойно проходили ладьи и дракары, правда, парус приходилось для этого снимать, но это такие мелочи.

— Скажи, зачем тебе этот мальчишка и его семья, пожалел, что ли? — спросил Димитр.

Я же обратил внимание, что Гостивит и Дален прислушиваются.

— Пожалел тоже, опять же, он местный вроде как или живет здесь давно, так что многое может рассказать, слухи на торге собрать, что может пригодиться. В конце концов, «принеси-подай» тоже нужен.

Парни слушали меня с одобрением.

— Меня больше интересует сейчас то, что мы просто так заявимся к князю, — с сомнением протянул я. — А то я даже не подумал на этот счет, а вдруг нас даже на порог не пустят, — признал я ошибку.

Я в этот момент себя тупым почувствовал, готовился к походу к князю, а о самом главном и не подумал вовсе.

— Хех, зато я подумал, не зря на торг вчера ходил, — заявил Димитр.

— Молодец, рассказывай давай, — подбодрил я его.

— Как ты видишь, мы двигаемся в Гончарский конец, он же Людин. Кстати, Гончарским его только недавно начали называть, — делился со мной друг.

Я же лишь кивал.

— Так вот, там детинец находится, или крепость городская, не знаю, как правильно сказать. На его территории и проживает сейчас князь Владимир. Раньше там жил посадник новгородский Добрыня, что дядя князя Владимира и его воевода. И, как мне сказали, — и Димитр заговорил шепотом, оглядываясь по сторонам, — он воспитал Владимира и фактически ему за отца.

Я же продолжал кивать, да, что-то такое мне и вспоминается из знаний о прошлом мире.

— А на днях прибыли гости из Любича, с которым Новгород связывают торговые и другие отношения, опять же, Добрыня там долго прожил. И князь сегодня будет их принимать, так что, возможно, и нас тоже примет, — закончил Димитр.

— Все-таки ты молодец, — а я лишь вздохнул, кляня себя за ошибку. Вот Димитр сразу подумал и все разузнал.

— Бывает, — флегматично пожал он плечами.

Спокойно идя по Людину концу, я ловил на себе взгляды местных, в которых не было ничего хорошего. Я, конечно, читал в прошлой жизни о Новгороде, о том, что жители разных концов недолюбливали друг друга, а иной раз интриги плели или даже войны устраивали, но мне казалось это преувеличением. А тут какие-то чужаки идут, не приставали, и то хорошо.

Так мы и двигались вперед по Людину концу, и наконец впереди замаячил детинец. Перед ним расположилась большая площадь, на которой разместилось две деревянных площадки. Рядом с одной из них на двух высоких столбах висел колокол, по крайней мере, нечто похожее. Видимо, тут вершится княжий суд или еще какие мероприятия, а может, и вовсе вече собирается.

Двухметровая деревянная защитная стена, и ворота нараспашку, через которые свободно сновали люди.

Пройдя в ворота, я начал вертеть головой, интересно же, как все было устроено.

Дома и избы, а также разные хозяйственные постройки.

И здесь видимо проживает разный работный люд да холопы, ведь надо же князя обслуживать, кормить да обхаживать, в том числе и иных защитников крепости. Да и амбары, в которых снедь хранить на всякий случай.

На нас не обращали внимания.

В правом углу виднелась уже настоящая крепостная стена из более мощных бревен высотой поболее, она огораживала часть территории. Из-за нее проглядывала трехэтажная башня и еще какие-то строения, да и территория, которую она охватывала, тоже была немаленькая. Да и над воротами был надстроен защитный балкон, точно такой же, как и в Щецине на воротах в городе.

И вот уже на этих воротах дежурили двое стражей. Облачены они были в кольчуги, с норманнскими шлемами на головах, в руках они держали копья, а на поясах висели топоры и большие ножи.

— Куды? — произнес один из стражей весьма недружелюбно.

Димитр же замешкался, так, что вперед пришлось выйти мне.

— Гости мы торговые с ромейской державы, недавно прибыли в Новгород, пришли князю Владимиру поклониться и дары преподнести, — степенно произнес я.

— Хм, — с ухмылкой произнес страж, который заговорил и осмотрел нас с ног до головы, решая, что делать. А после он повернулся к воротам и закричал: — Мешко, Мешко, дуй сюда.

Спустя минуту из ворот появился запыхавшийся парень лет пятнадцати, в руках у него был щит и топор, видимо, занимался.

— Чаво звал, Малюта? — с одышкой проговорил он.

— Беги к Гориславу да передай, что к князю пожаловали гости торговые из самого Царьграда, — веселым голосом протянул я.

— Агась, я быстро, — и парень скрылся за воротами.

— Слышали, — обратился Малюта к нам. И, дождавшись моего кивка, произнес: — Ждите, гости дорогие, незваные.

Отойдя чуть в сторону в ожидании.

Гостивит и Дален начали перешептываться, но я их прекрасно слышал.

— Вот где, значит, князь живет. Хорошая крепость, но у ромеев получше было, — высказался Дален.

— Ага, получше крепость, а дворец императора так и вовсе внушал, не то что это, — поддержал Гостивит брата.

Я же шикнул на них и ожег недовольным взглядом, нашли, блин, место, где такие разговорчики вести, не дай Триглав кто расслышит.

Спустя минут двадцать появился Горислав. Мужчине было явно за тридцать, он красовался в синей рубахе и серой душегрейке, подпоясанный красным кушаком с вышитыми на нем оберегами, и с огромной темной бородой, словно лопата.

Первым он подошёл к стражам, которые кивнули на нас, и тогда он уже сделал пару шагов в нашу сторону, близко не подходя.

— Вы, что ли, гости торговые, к князю прибыли? — спросил он, осматривая нас и морща лоб.

— Мы, — вперед вышел Димитр и склонил немного голову. — К князю пришли и дары принесли.

Он еще раз прошелся по нам взглядом, словно решая, достойны ли мы явиться пред очи князя, или гнать нас надо поганой метлой. И спустя мгновение он что-то про себя решил.

— Пройдем тогда, только обождать придется. У князя сейчас другие гости, — и он махнул рукой, зовя нас за собой.

Пройдя вслед за ним, я оглядел двор крепости, он был разделен еще одной стеной. Которая делила двор на два: воинский, где стояла защитная башня и другие нужные постройки, и княжье подворье.

Мы двигались за Гориславом в сторону княжьего подворья, и возле ворот, которые вели на княжью сторону, он махнул рукой на стену и произнес: