Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 52)

На рану Харальда ушло два дня, и все два дня я вливал в него силу жизни, а как иначе, у него части плеча не хватало. И, закончив его излечение, я проболтался в крепости еще пару дней, изнывая от безделья, и отправился к Филиппу, все же к отъезду надо готовиться.

Подъезжая к дому Филиппа, я любовался. Вокруг дома высажены фруктовые деревья, да и сам дом отремонтирован, в общем, красота.

Зайдя в калитку, я привязал Кусаку к столбу и направился к сараям, в которых проживает мой отряд.

Но по пути наткнулся на Кера, одного из тех, кого я выкупил из рабства и который принес мне клятву верности.

Похоже, он был сегодня на хозяйстве и в данный момент наполнял бочки для полива водой, таская ее в ведрах из колодца.

— Кер, — окликнул я его.

Он заозирался, а когда увидел меня, отставил ведро с водой и подбежал.

— Господин, здравствуйте, — и поклонился мне.

Приятно, конечно, но от своих людей, которые в дальнейшем станут моими ближниками и костяком дружины, этого чинопочитания видеть бы не хотелось. Из некоторых эту натуру преклонения передо мной выбить не удалось, и Кер был одним из этих людей. Парню было лет семнадцать, молодой еще. А история попадания на каменоломни весьма стандартная.

— Найди мне Филиппа и Кастора. Я их во дворе ждать буду.

— Слушаюсь, господин, — произнес Кер и унесся.

Я же вернулся во двор и уселся на деревянную лавочку.

Филипп и Кастор подошли через десяток минут.

— О, Яромир, здравствуй, — протянул мне руку Филипп.

— Здравствуй, друг, — и я пожал его крепкую ладонь.

— Яромир, — кивнул мне Кастор, не подходя близко и дожидаясь, когда я его позову.

Ответив ему кивком, я переключил внимание на Филиппа.

— Как у вас здесь дела?

— А все так же гоняю их. Но сам понимаешь, им бой настоящий нужен, их закалить надо. А там уже и можно о чем-то говорить.

— А они к нему готовы, они его переживут? — со смешком спросил я.

— Кто-то готов больше, кто-то меньше. Без боя они настоящими воинами не станут. Но до нас им по-прежнему далеко, — серьезно проговорил Филипп.

— Это понятно, но тут ничего не сделаешь. Я вот что приехал. Скоро ухожу в родные края и людей с собой заберу. Есть к тебе просьба, сможешь купить две крепких телеги и лошадей к ним, нормальных? А не кляч каких-нибудь, и продуктов закупить и всего необходимого — и я протянул Филиппу мешочек с монетами.

— Вот, значит, как, когда намерен уезжать? — задумчиво проговорил он, принимая кошель.

— Дней через десять, может, чуть дольше.

— Понятно, ожидаемо. Только и у меня есть просьба к тебе, — произнес Филипп.

— Конечно, чем могу помочь? — а самому даже интересно стало.

— Дозволь с тобой отправиться.

Я аж растерялся от его слов, а Филипп, не услышав ответа, начал меня убеждать.

— Земледелец из меня никакой. Раньше хоть семья была, родители. После того как они умерли, моей новой семьей стал гарнизон в крепости, но и там они все погибли. А сейчас я уже привык к твоим людям, в одиночестве от тоски взвою, — печально закончил Филипп.

— Конечно, я буду только рад, если ты со мной отправишься, — как можно теплее улыбнулся я и положил ему руку на плечо.

— Правда? — он поднял глаза, в которых плескалась надежда.

— Конечно, а там тебе и жену найдем, да будет у тебя в ногах отпрыск лазить, на руки проситься.

— Хорошо бы, — мечтательно протянул Филипп.

Оставив Филиппа в грезах, я поднялся и подошел к Кастору.

— Задание есть для тебя. Надо купить семян гороха, капусты, огурцов, свеклы, лука, чеснока, редьки, моркови и мешок сарацинского зерна[1], — закончил я. — Все семена должны быть крупными и отменного качества, понял? Количество чтоб не превышало трех больших мешков. Все семена разложишь по маленьким мешочкам и обозначишь как-нибудь, чтобы не спутать, сроку тебе на все не больше десяти дней, в помощь можешь брать любого, ты меня понял? — серьезно посмотрел на Кастора.

— Все в точности исполню и не подведу, — склонил голову Кастор.

— Хорошо, вот, держи, — я протянул ему четыре солида. — Мы скоро уезжаем, так что будь готов, об этом можешь сказать, пусть тоже будут готовы.

— Господин, а если деньги останутся, что с ними делать?

— Купи то, что может пригодиться в пути, — хмыкнул я.

На что Кастор просто кивнул. Распрощавшись с ними, я отбыл в Мелитену.

Евсея дома не обнаружил, и его супруга подсказала, что он в больнице. Так что мне пришлось двинуться туда, там я его и нашел возле одной из коек с больным, который был весь покрыт черными пятнами и находился без сознания.

Больных стало меньше, многие умерли за прошедшие дни. Ни один из них так и не выздоровел. Так что убийство Диодора не помогло, как я и предполагал.

А Евсей сидел на табурете возле больного без сознания и что-то шептал ему.

Дождавшись, когда он закончит и обратит на меня внимание, я помахал ему рукой. Вид у него был уставший и измождённый, под глазами синяки. А при виде меня на устах появилась мимолетная улыбка.

— А я думал, ты и не появишься, пока здесь все не закончится, — он обвел койки с умирающими людьми.

— Так вышло, — я пожал плечами. — Пойдем на улицу, мне все же здесь не по себе, — поежился я. Ведь, кроме ощущений гнили и грязи, было еще и ощущения смерти. Очень уж много людей умерло в этом месте, и довольно неприятно.

Выйдя на улицу, мы остановились в тени деревьев.

— Яромир, я слышал, что ты сделал и кто всему виной, — кивнул он на больницу, — я горжусь тобой, — похвалил меня Евсей. — Мне приятно знать, что я в тебе не ошибся, людей только жаль, что погубил этот ирод, — печально произнес.

— Благодарю, твоя похвала многое для меня значит, а людей действительно жаль. Я вот что сказать хочу, скоро уезжаю домой, — выдал я.

— Как это? — мой учитель и компаньон был удивлен.

— Вот так, по дому соскучился, да и дел у меня там много.

— Одумайся, с твоим даром и знанием ты станешь великим врачом. Ты прославишь свое имя в веках, о тебе будут писать трактаты.

— А ты думаешь, у нас люди не болеют, и моя помощь там не пригодится? — я поднял вопросительно бровь.

— Пригодится, конечно, — сдулся Евсей немного. — Но здесь с твоей помощью можно будет выработать новые способы лечения, которые могут спасти жизни и у тебя дома.

— Возможно, но все-таки мне надо домой.

— Понятно, жаль, очень жаль. Я все-таки могу гордиться, что учил тебя, ты мой лучший ученик, хоть и дикарь, — вымученно улыбнулся Евсей.

Я тоже выдавил из себя улыбку, все-таки привык к этому эмоциональному и иногда взбалмошному ромею.

— Тогда сегодня вечером ночуешь у меня. Выпьем вина, а Дора приготовит вкусный ужин, — и Евсей хлопнул меня по плечу.

— Обязательно буду, — кивнул я.

— Хорошо, а я пойду пока, предупрежу супругу, — и Евсей направился в сторону дома.

Я же пошёл в монастырь в поисках настоятеля. Парочка расспросов у церковников, и меня проводили к рабочему кабинету настоятеля.

Монах, который меня провожал, первым зашел, оставив меня снаружи. И, выйдя, распахнул передо мной дверь, приглашая пройти.

Мне казалось, что у столь высокого чина в церковной иерархии будет богато обставленный кабинет, но нет, я ошибся. Была в этой обстановке некая аскеза. Простой деревянный стол и такой же стул с высокой спинкой. У стен стояли шкафы, на полках лежали различные свитки и стояли книги. Вот отделка книг была поистине богатой, в серебре и золоте, с различными каменьями.

— Здравствуйте, — я смотрел на настоятеля, а он ответил мне тем же.

— Здравствуй, твое письмо готово, — и он протянул мне деревянный футляр. Он был небольшим, сантиметров пятнадцать, на одном из его концов виднелась деревянная пробка, залитая сургучом.