Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 48)

А купец весь скривился, словно лимон проглотил. И выдал:

— Убейте этих идиотов, — обратился он к своей охране. В его голосе не осталось ни капли благожелательности, да и улыбка ушла с лица.

— С удовольствием, — протянул охранник, который открыл нам калитку, и вынул меч из ножен.

Глава 23

Я начал медленно отходить от наступающего на меня охранника с обнаженным клинком. Еще бы, я ведь такая легкая цель, без брони и щита, стоит только ткнуть.

— Ну что, щенок, где же твоя дерзость? — с усмешкой на лице проговорил охранник, продолжая приближаться ко мне.

Бросив взгляд вокруг, я заметил, что тройка других охранников уже вовсю бьется с моими товарищами, слышен звон оружия и взаимные оскорбления.

А у купца на лице была скука, он лениво поглядывал по сторонам. Словно был уверен в победе. Странно это и смущает больше, чем наступающий на меня охранник.

Ладно, потом разберемся, нашел тоже время отвлекаться. А топор уже в руках, и я готов к бою.

— А ты забавный, только лаять можешь, или тебе давно зубы выбили? — заговорил я, обращаясь к приближающемуся врагу.

— Подойди да проверь, — оскалился он.

— Ой, да было бы что проверять, — и на последнем слове я запустил в лицо своего соперника один из мешочков с золотом.

Охранник увернулся, отпрыгнув влево. Вот только вслед за первым я запустил сразу второй кошель с монетами, он достиг цели и прилетел ему в лицо, закрывая обзор. Тот рефлекторно взмахнул мечом, отгоняя меня. И как только меч пошел вниз, я рванул к нему, занося топор для удара.

Хрясь — лезвие топора впечатывается в шлем, разрубая его и добираясь до податливой человеческой плоти. Он даже испугаться и прореагировать не успел. В его глазах застыло непонимание, и он уже мертвый повалился на землю.

— Тоже мне, нашел щеночка, — нагнувшись, я пытаюсь взять топор, но рука скользит по ручке. Он застрял, и мне приходится поднапрячься, чтобы его вытащить.

Быстрый взгляд на своих товарищей. И как раз в этот момент Насиб всаживает меч в бедро последнему оставшемуся в живых охраннику, заставляя того прикрыться щитом и уйти в оборону. Вот только Юхан, зашедший сбоку к нему, размашистым ударом сносит охраннику голову.

Все живы, только Олаф баюкает руку. Видимо, ранили, но это мелочи, вылечу. Парни начинают двигаться в сторону купца, который так и не отошел от входа в дом. Его лицо по-прежнему скучающее, а взгляд перебегает с моих товарищей на меня.

— Жаль, толковых слуг нелегко найти, да еще и таких исполнительных. Но, видимо, придется делать все самому, впрочем, как и всегда, — произносит Диодор, а на лице появляется легкий интерес.

— Сдавайся, и мы тебя пощадим, — я смотрю прямо на купца.

На мои слова он только усмехнулся и начал делать непонятные пассы руками.

Вокруг которых появилось марево. Оно было темного оттенка и полупрозрачное, будто грязный воздух сгустился.

Вот же срань, он одаренный, получается.

С одаренными я еще не дрался.

А моя интуиция начала вопить благим матом и бить в набат.

И я был готов. Как только его рука, окутанная маревом, пошла в мою сторону, я сорвался в прыжок. А с его руки в мою сторону полетел темный шар.

Земля приняла меня в свои объятия так, что воздух выбило из легких, еще и руку ушиб. Разлёживаться и приходить в себя времени не было, и я покатился по земле в сторону, уходя от возможного удара. Вот только откатиться далеко не смог, меч в ножнах застопорил меня, так что пришлось вскакивать.

А на том месте, куда пришелся удар темного шара, была опалена земля, словно от огня. А купец уже не обращал на меня внимания, вновь пасс рукой, и темный шар несется в Насиба, который принимает его на щит.

Поверхность щита вспучилась и начала пузыриться, разъедая его, как будто облили сильной кислотой. Насиб замер на секунду, а после, не колеблясь, откинул испорченный щит в сторону.

— Хм, а если так, — раздался спокойный голос купца. Пара пассов руками, и в сторону Насиба срывается уже подобие копья из темного марева.

Насиб не успел ничего сделать, и оно прошило его насквозь, оставляя в груди отверстие с кулак. Он потянутся к груди и рухнул как подкошенный.

А купец, не тратя времени, запустил новое копье из темного марева в Харальда. Северянин попытался повторить мой маневр и отпрыгнуть, вот только в тяжелой броне это сделать затруднительно. Харальд почти смог, почти увернулся. Но копье его зацепило в плечо, оставляя рану, уничтожая его плоть наравне с броней.

— Ах, — Харальд со всего маху рухнул на землю. Он жив, в отличие от Насиба, а раз жив, то я его вылечу.

— Убью суку, — заорал я. Выпустил из своего источника силу ветра, и порывы закружили вокруг меня. Секунда концентрации, и с руки срывается воздушный таран, чтобы переломать эту тварь.

Вот только купец даже не пошатнулся и с удивлением на меня уставился, а после словно в замедленной съемке поднял левую руку, на которой красовалось простое кольцо. Мгновение, и оно начало осыпаться металлической пылью.

— Маг, — прошипел Диодор. Он со злостью и яростью на меня уставился. Пара пассов рукой, он выставляет ладонь вперед, и вокруг него формируется щит из той же темной энергии, он охватил его спереди и чуть с боков. Пленка щита темная, но сквозь нее видно, как искривилось от ненависти лицо купца.

— Ненавижу, слышишь, ненавижу тебя и тебе подобных, и ты будешь сегодня ползать у меня в ногах и умолять, а после я тебя принесу в жертву, и ты сдохнешь в мучениях.

— Так ты же сам одаренный, — не удержался я от восклицания.

— Дурак, какой же это край непуганых идиотов. Я человек, простой человек и рожден им. А силу даровал мне повелитель, ведь он настоящий бог, а не жалкая подделка. И когда алтарь будет полон, он услышит мой зов и одарит еще больше, — купец говорил, не сдерживаясь, словно наслаждался моментом.

— Так ты всего лишь шавка, что кормится объедками с хозяйского стола, — заговорил я, отвлекая его на себя и присматриваясь к его щиту.

— Да как ты смеешь, червь, — заорал Диодор, так что слюни полетели из его рта.

Я лишь хмыкнул и вновь сконцентрировался. Не прошло и секунды, как с моих рук сорвалась воздушная коса.

Мой удар растекся по поверхности щита, заставив его поколебаться, но преодолеть так и не смог.

— Ха-ха, дурак, ты не сможешь его пробить, — с превосходством произнес купчина.

Я же оскалился и заорал:

— Юхан, давай! И Юхан дал.

Через мгновение из земли выстрелил каменный шип, пробив купца. Его острие пропороло ему грудь и приподняло над землей.

— А-а-а-а-а, — разнесся крик Диодора по двору. А щит из темного марева мгновенно с него слетел. Чем воспользовался я, отправляя в него воздушную косу, которая располовинила купца вместе с шипом. Я же ломанулся в его сторону с занесенным топором. Но это уже было лишнее, Диодор оказался мертв. Его нижняя часть осталась висеть на шипе, а верхнюю снесло на пару метров назад. Образовалась этакая дорожка из крови и его внутренностей.

— А я уж думал, ты и не попросишь, — со смешком произнес Юхан, подходя ко мне. — Эка, как ты неаккуратно-то.

— Так вышло, — я пожал плечами, смотря на труп купца.

А в голове прокручивалось произошедшее. Те пассы, которые совершал Диодор, и что после этого происходило. В них была какая-то система, он не просто махал руками. Его этому явно обучали, он знал, что делал, и от этого был таким уверенным. Это была четкая и выработанная система. И в его движениях было свое изящество, и вот за такой системой обязательно должна стоять своя школа. Так неужели здесь, в Византии, есть что-то подобное? Сомнительно, ведь об этом стало бы известно. Хотя бы что такая школа существует, и этого было более чем достаточно. Стоп, он говорил, что этой силой его одарили. А могу ли я верить его словам? Он говорил убежденно и явно в это верил. Так еще и кольцо, что защитило его от моего воздушного тарана. Алтарь и зов повелителя, странная магия, да еще и болезнь — это звенья одной цепи.

И для того, что он делала нужны знания. Знания, которых, вероятно, нет в этом мире. Еще он упоминал про край непуганых идиотов.

Он не отсюда, он из другого мира, как гоблины, которых я встретил или Мелитенское чудовище, тогда это все объясняет. В том числе и зов, который он пытался послать своему повелителю. Вот же черт.

— Эй, Яромир, чего застыл? Харальду и Олафу помочь не желаешь? — оторвал меня от мыслей голос Юхана.

Я оторвал взгляд от тела купца и оглянулся на голос. Юхан привалил Харальда к забору, а Олаф стоял рядом, продолжая баюкать раненую руку.

Первым делом я направился к Насибу. Была надежда, что он жив, но от болевого шока потерял сознание. Под ним натекла уже целая лужа крови. И когда я подошел близко, от надежды не осталось и следа. Он лежал, уставившись мертвыми глазами в небо. А в его груди зияла рваная дыра, пробившая его насквозь. И доспехи не защитили. Нагнувшись, я закрыл его глаза.

Подойдя к соратникам, в первую очередь я занялся Харальдом. Магия Диодора выдрала кусок мяса в плече, но, судя по всему, не задела кость. Рана была такая же рваная, как и у Насиба. Сплошная мешанина, но осколки от доспехов в ней отсутствовали, и это хорошо.

Харальд был бледен, он кряхтел и скрипел крепко сжатыми зубами, терять сознание не спешил.

Так что пришлось его усыпить первым делом. А после с Юханом снимать с него броню, а потом еще обрезать болтающиеся волокна мышц и мяса, и лишь после я приступил к лечению. Напитывая рану своей силой жизни. Пять минут, и минус одна пятая часть от резерва, которого у меня всего лишь треть осталась, ведь удары силой ветра, которые я посылал в Диодора, к сожалению, весьма затратные. Рану до конца не залечил, но пока и этого хватит, пора к следующему пациенту.