Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 30)

А во дворе мужики смазывали колеса у телег.

— Ну, вроде все, айда пожрем да, может, поспать чутка успеем, а то скоро выдвигаться, а я, ежели не спавший, то… — и мужик махнул рукой.

— Пойдем, ты прав, надеюсь, винцо осталось, — с грустью протянул второй.

— Осталось, ага, жди, все вылакали, наверно, — ответил второй, и, открыв дверь таверны, они завалились внутрь.

Я же обернулся и начал махать рукой, подзывая к себе парней. Ох, как громко они топали, звеня доспехами, хотя старались идти тихо.

Когда все собрались возле забора, я заговорил:

— В общем, так, берем два щита, я на них встаю, и вы поднимаете меня над забором, чтобы я смог подтянуться на ворота, ясно? — я обратился к парням.

Взяв щит Гостивита и свой, я сложил их вместе, вроде не должны сломаться под моим весом, Дален и Гостивит взяли получившуюся конструкцию, и я залез на неё, опираясь на них, и они приподняли меня над забором.

И я смог дотянуться до деревянной перекладины, запирающей ворота. И начал двигать балку в сторону, спустя пару мгновений я смог вытащить её из пазуха, дернул вверх и на себя, вырвав из второго паза, после чего ворота медленно и со скрипом принялись открываться. Пимен их придержал, Дален с Гостивитом опустили щиты к земле, и я смог аккуратно спрыгнуть, не звеня доспехами на всю округу.

И мы всей гурьбой завалились во двор, а Гостивит уже двинулся к дверям, но его успел удержать Язид, качая головой и показывая, что не стоит.

Ну куда же он спешит? Кивнув парням на открытое окно, из которого лился свет, я заглянул в него.

Многого нельзя было разглядеть, так как окно было высокое, но не очень широкое, я увидел, что за одним столом сидят шесть человек и что-то обсуждают, лениво ковыряясь в тарелках. Комнату освещали свечи, которые были понатыканы как боженька пошлет. Жаль, большего было не разглядеть.

Сначала в голове возникла идея ворваться и ударить силой ветра, но, к сожалению, от нее пришлось отказаться, ведь порыв ветра явно затушит огонь свечей, а драться в полной темноте желания не было, ведь можно и от своего удар получить.

А помещение таверны я разглядывал не один, рядом со мной оказались почти все, кто участвует в этом деле.

Отойдя от окна, я дождался, когда парни насмотрятся и подойдут ко мне.

И, вытащив меч из ножен, негромко произнес:

— Все готовы? — Дождавшись ответных кивков и видя, что оружие покинуло ножны, распахнул дверь таверны и, прикрываясь щитом, ломанулся внутрь.

Хотелось заорать, но я сдержался.

Ворвавшись, бросил быстрый взгляд по сторонам, а народу здесь явно больше, чем было видно в окно.

Шаг в сторону, чтобы не затоптали, и мимо меня проносится местный аналог бронепоезда. Было забавно наблюдать, как меняются лица бандитов от непонимания и легкого недоумения, из разряда, кого это там принесло, до страха и ужаса на их прекрасных ликах, не отягощённых праведностью.

Разворот и пару шагов, а из-за ближайшего стола уже поднимаются трое.

Прямой удар мечом в незащищённое пузо, в уши бьет крик. А вокруг происходит форменное избиение, нам ничего не могут противопоставить.

Немного сил — и сбрасываю уже умирающего со своего клинка.

А дальше пинок по столу, который его переворачивает, погребая под своим весом не успевших отскочить двоих бандитов. А дальше прыжок на столешницу, и два коротких удара в шею ставят точку в их сопротивлении, кровь начинает бить из раны, они кричат, извиваются, но смерть уже близко. Их движения замедляются и силы покидают, еще пара мгновений — и на полу будет на два мертвеца больше.

А я чувствую смерть, которая прокатывается по помещению, мне от этого некомфортно. Да, вот такой минус владения силой жизни, неприятные ощущения от чьих-то смертей. Что уж тут поделаешь? Ничего — и остается только смириться с этим. Переживая не самые комфортные мгновения.

Я же осматриваю место бойни, все закончено, и парни оглядываются с непониманием точно так же, как и я. И у многих вопрос в глазах: это что, все?

А на втором этаже слышен топот и небольшой крик, видимо, там тоже кто-то был, но сбежал. Это отвлекает от осмотра помещения.

— Ха-ха, глядите, — по залу разносится голос Ратко, и он указывает на одно из окон. В котором в попытке сбежать застрял толстяк. Он забавно дергал ногами и пытался выбраться, но толку от его трепыханий не было, застрял он качественно. А главное, он не издавал ни звука и в молчании не оставлял попытки выбраться из своей ловушки.

А по залу разразился смех, смеялись все, утирая слезы, ржач стоял до потолка.

— Бедолага какой, меньше жрать надо, — сквозь смех вырвалось у меня.

А парень, поняв, что его заметили и пока не убивают, перестал дергаться, а просто повис.

Я же подошел к нему под заинтересованными взглядами и сдернул с его ноги сапог, по помещению разлился запах немытых ног. Я начал водить по его ступне острием меча.

— Ты куда это собрался, пупсик, неужто наша компания тебе не по нраву?

Сначала до меня донесся какой-то писк, потом тяжелый вздох, а после этого тело заговорило:

— Да вот, уважаемый, свежим воздухом что-то подышать захотелось, — выдал застрявший мужик.

После его слов парни вновь начали ржать.

— А, ну свежий воздух — дело полезное, это хорошо, ты, главное, полной грудью дыши, — проговорил я под смешки уже успокоившихся товарищей.

Оставив тело в покое, я перевернул один из сохранившихся столов.

Хотелось произнести: «Ну что же, начинаем мародерство или грабеж», — но мне показалось это пошлым и неуместным. Мы же не какие-то разбойники или мародеры, мы почти благородные герои, которые сделали этот замечательный город чуть чище.

— Ну что, господа, ищем трофеи, предлагаю сначала все собрать, а потом честно поделить.

— Хорошо, да, пойдет, — разнеслись голоса воинов.

Кто-то из ребят начал обыскивать мертвых, кто-то пошел бродить по первому этажу, а я вслед за Даленом и Гостивитом направился на второй этаж.

Ворвавшись в первую комнату, я был разочарован, никакой добычи, грязная постель с гниющими объедками. А вот вторая комната меня порадовала, хоть она и была точно такая же, как и первая, но в ней на столе стояла сумка и два мешка.

Заглянув в сумку, я увидел то, что ожидал, семь полных кошельков с монетами. Это мы удачно зашли, а что же у нас в мешках? Развязав тесемку, я сунул туда нос и вытащил золотой кубок с красивой чеканкой, украшенный зелеными каменьями, тоже неплохо.

Ну, думаю, дальше осуществлять поиск смысла нет, я сорвал банк. И, захватив все, спустился вниз.

А народ разошелся по всему залу таверны у Ратко, и у еще одного из воинов появились кувшины с вином в руках.

А на одном из столов уже лежал с десяток кошельков, и, судя по их виду, они не были пусты, рядом с ними я расположил сумку.

— В общем, так, вот деньги, сколько здесь, хрен знает. Можем сейчас посчитать и поделить, но я предлагаю завтра это сделать, могу и сам, если вы мне доверите, — и я обвел взглядом подошедших к столу, которые рассматривали сумку.

— Хм, я верю тебе, Яромир, — разнесся голос Ратко.

— Ты не обманешь, — вторил ему Пимен.

И вслед за ними согласились уже остальные.

— Мы ничего не нашли, — показались на лестнице мои друзья.

— Зато я нашел, сюда идите, — окликнул я их.

Дождавшись, пока они подойдут, я продолжил:

— Раз с монетами решили, предлагаю заняться кой-чем другим, — и я вытащил из мешка золотой кубок.

Кто-то из окруживших меня аж присвистнул.

— В общем, так тащить все это, я думаю, не стоит, много вопросов лишних может возникнуть. Поэтому предлагаю быстро выковырять камни, а там в Мелитене их уже продать ювелиру, — проговорил я.

Да, это варварство, я знаю, но не тащить же с собой посуду, хоть и золотую, лишние вопросы ни к чему.

— Это почему это? Я вот с удовольствием все могу и за вас понести, — заговорил один из воинов, пришедших с Пименом.

— А когда лишний бренчащий мешок сослуживцы увидят? Или десятник, а может, и какой другой офицер, ты им что, будешь говорить, где это взял? Шел, шел и нашел, и тогда тебя же в грабеже или мародерстве обвинят, или, думаешь, тебе это сойдет с рук, или не расскажешь об этом маленьком мероприятии и всех, кто в нем участвовал? Вот я из-за пары лишних монет не хочу рисковать, а вы? — сначала я старался говорить спокойно, но эмоции взяли надо мной верх, ведь пострадать из-за жадности одного дурака мне не хотелось. Возможно, Андрос просто пожурит, а может и выпнуть из букелариев, и это мне проверять не хотелось.

— Ну, так-то да, — протянул воин, который возмутился таким моим предложением, остальные промолчали.

Вытряхнув из мешков посуду, украшенную драгоценными камнями, мы начали их выковыривать и складывать в сумку с монетами.

— Черт, я его вытащить не могу, — Гостивит ковырял какое-то блюдо.

— Эх, молодость, — протянул Ратко, — ты согни, оно же гнется легко, а после ножичком и подцепи, эх, всему вас учить надо.

Гостивит что-то пробубнил себе под нос, но советом воспользовался и немного согнул золотое блюдо.