Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 12)

Интересное место.

— О смотрите, на тех воях похожие доспехи были, — и Гостивит полез к доспехам.

— Гостивит, стой, — и я ухватил его руку. И убрал от доспехов.

— Чего, я только посмотреть, — друг недоуменно на меня глянул.

— Вот так смотри, а то упадут или еще чего. — В умении друга чего-нибудь сломать я не сомневался.

— О, смотри, какой щит, — и уже Дален подхватил каплевидный[1] щит и начал крутить его в руках. — Я таких и не видел еще.

— Я тоже, — подойдя, я начал осматривать щит.

Мне казалось, они должны появиться позже, похож на те, которые я в фильмах видел про русских воинов.

Я взвесил его в руке, килограмма на три потянет, да и удобный. За ним полноценно спрятаться можно.

— Четыре номисма[2] стоит, — раздался молодой голос из угла лавки.

Солидная цена, хотя я думаю, его не коленке делали, цельнокованый умбон, окованный по краям железом, хорошая работа.

Осмотрев щит, я отдал Далену, пусть любуется, и повернулся на голос, возле стола, скрестив руки на груди, стоял молодой парень. На вид лет четырнадцать, настоящий ромей с их греческим профилем, вид у него был уставший.

— А бронь такая? — и я указал на ламеллярный доспех.

— Сорок номисмов, — ответил парень.

Я же вновь посмотрел на него, у него не только вид уставший, но и голос под стать.

Сорок золотых, мда солидно. А еще шлем надо, боевые рукавицы, щит, который четыре номисма стоит, и оружие, это же за семьдесят золотых выйдет. Внушительная сумма, очень внушительная. А если еще и коня хорошего, то там и вся сотня может потянуть, и это на одного воина, а если их десяток или сотня.

Нет, понятно, что в Византии такие деньги найдутся. А мне как быть, если я буду свою дружину собирать? Да, можно доспехи и похуже надеть, вон хоть кольчуги или что-нибудь попроще, но с десяток-то тяжеловооруженных бойцов — это сила. Так сказать, большой и толстый довод на все случаи жизни, а это выходит от семисот монет и больше.

Где же я такие деньжищи возьму? Ладно, потом об этом буду думать, так сказать, в процессе.

Прогуливаясь по лавке, я остановился возле стойки с мечами. Обычные прямые мечи длиной около метра, с короткой одноручной рукоятью, спатионы, если не ошибаюсь.

— А они почем? — я кивнул на оружие.

— Тот, который ближе к тебе, он один с такой рукоятью, одиннадцать номисм, остальные по девять.

А вся разница была в том, что у дорогого меча украшена гарда и навершие.

Рядом со стойкой со спатами стояла другая стойка с мечами. Это были не просто прямые обоюдоострые мечи, а загнутые, которые с натяжкой можно назвать саблями. Я впервые видел такое, мне казалось, что сабли появились позже, но нет, они здесь, передо мной.

— А это что такое? — я взял один в руки.

— Это парамирий или парамирион, меч для конницы, согласно трактату предыдущего императора Никифора Фоки, любой конный воин должен иметь, помимо спатиона, еще парамирион.

Я взял в руки спатион и пармирион и сравнил их в длине, почти одинаковые, но парамирион был длиннее сантиметра на три.

— А они почем? — я продолжал крутить в руках местную саблю.

— Двенадцать золотых.

С грустью я вернул клинок на место.

— А кольчуги? — я провел рукой вдоль стоек с ними.

— От пятнадцати до двадцати пяти, многое от плетения зависит или от того, вплетены ли железные пластины в саму кольчугу.

— А луки у вас есть? — дошла очередь до того, за чем я пришел.

— Да есть, — и парень удалился буквально на пару минут.

— Вот и они, — выложил на стол два лука, один простой, к какому я и привык, а вот другой был так называемым сложносоставным. К его плечам крепились костяные пластинки, что для натяжения требовало дополнительных сил, но и выстрел был сильнее, несмотря на небольшие размеры лука.

— Сколько? — я сразу вцепился в это сокровище. Хочу!

— Девять золотых.

Дорого, а к нему еще и колчан со стрелами надо. Если бы не благодарность Андроса, пришлось бы уйти ни с чем. А так вполне даже можно, а ведь, помимо денег от янтаря, у меня есть еще и заначка, монеты, которые мне Рознег подкинул, а там семь золотых.

— За восемь возьму, — я продолжал крутить лук.

— Это с Петром надо говорить, я не смогу такую цену дать, — вздохнул парень.

— Так зови.

Сзади раздался какой-то грохот, и я обернулся.

— Оно само, я ее не трогал, — голос у Гостивита был удивленный. Кто бы сомневался. Гостивит уронил стойку с копьями.

— Эх, — парень грустно вздохнул и пошел поднимать копья.

Я же посмотрел на Гостивита, который начал помогать.

— Что за шум? — в лавку зашел сухой старик, который подслеповато щурился.

— Да, вот упало, — мальчишка показал на стойку.

— Понятно, а я вижу, лук присмотрели, хорошая работа и недорого совсем, девять золотых, — начал расхваливать товар старик.

— За восемь возьму, — я серьезно на него посмотрел, торговаться, как дед, я не умел, но, судя по местным ценам, придется учиться.

— Хм, — ромей задумался, — если еще и стрел возьмешь больше чем на золотой, отдам и за восемь.

— А еще я вещи ваши могу укрепить по медной монетке за вещь, — рядом появился мальчишка.

— Укрепить, это как? — я что-то даже и не понял, о чем он.

— У меня сила есть, она на вещи действует, я могу ей вещи укреплять и делать прочнее. Бронь становится тяжелее пробить, а на лезвии меча меньше зарубок остается. — Увидев, что я задумался, он зачастил: — Священник меня смотрел в самом Константинополе и сказывал, что эта сила от самого бога идет.

— О как, ну давай посмотрим, — и я вытащил нож и положил перед мальцом.

Он, взяв в руки, посмотрел на лезвие, немного скривился и, прикрыв глаза, начал тихо шептать молитву, в которой я разбирал только отдельные слова.

А нож в его руках засиял буквально на секунду.

Ну ни черта себе, еще один одаренный, и сила такая интересная.

— Вот все, с вас один медный фолис, — и мальчишка улыбнулся.

— Держи, — и я, выудив из кошелька монетку, положил перед ним.

— Благодарю. Только укрепление полгода продержится, а после все как и было станет, — и мальчишка от меня отбежал, поглядывая на мою реакцию.

Вот хитрый ромей, хотя и так неплохо. А сам нож был едва теплый.

Надо бы проверить, насколько он крепче стал.

Не дождавшись от меня реакции, старик заговорил:

— Ты стрел принеси колчан и тетивы две захвати, — он обратился к мальчишке.

— Ага, хорошо, — и тот умчался во внутренние помещения.

— А неплохо мальчишка умеет, — я поделился своим впечатлением.