Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 1 (страница 34)

— Прадедушка Рознег, будь здрав, — и склонил перед ним голову, уважение надо показывать и чтить старшего родича.

— А вот и Яромир пожаловал, наслышан о твоих делах, наслышан, — и покивал.

У меня же забегали мысли, что я опять успел натворить.

— М? — только и вырвалось из меня.

— Отец сказывал, как ты спасителя Варны, почти из мертвых поднял, а я и не верил.

Фух, понятно, а то я уже и не знал, о чем думать.

— Да и Варну, не мешало посмотреть, вот и приехал, да и разговор к тебе есть, с отцом уже говорено.

Женщины, же молчали, чутко впитывая слова Рознего.

— А вы что уши развесили, али других дел нет, идите от седова, — дед свел брови, а его тон иначе как приказной нельзя было трактовать.

Мама со Смиляной переглянулись и подхватили Варну, отправились в сторону дома, даже Крист попытался сбежать не уверенной походкой.

— Болезный ты то куда, присядь, — и дед улыбнулся в бороду, — это бабам не след слушать мужских разговоров.

Крист же присел на лавку и пытался делать вид, что его нет.

— Посмотрел я парня, молодец спору нет, вырвал его из рук Марены[1]. Я то думал, что ты так балуешься, не серьезно в общем, — и дед махнул рукой показывая свое отношение. Будешь как и отец, мух ветром гонять.

Дед задумался, а я не перебивал его.

— В общем с Велерадом поговорили, к Снежане пойдешь умения набираться, да и я кой чего покажу, полезно это будет.

— А чего к Снежане деда? Не уж то ты меня умением своим без нее не научишь.

— Тьфу ты, вот вроде и испытания прошел и в Щецине со мной был, а словно дите не разумное. Коли придет беда, то силы одной без умения мало, — и начал давить меня своим взглядом, — думаю понял уже, тяжко было, Криста лечить?

— Тяжко дедушка, понимания нет, так измысливал только.

— Вот, — и дед поднял указательный палец, — измысливал он, да и не всегда сила помочь может, всякое бывает. А случись так, что несколько таких раненых будет, на всех силы твоей хватит?

Я же задумался.

— Нет, да и не хватило бы, точно не хватило, одного то еле вытянул, а о нескольких и говорить нечего.

— Вот и я о том, же сила наша это хорошо, но иногда ее одной мало, это я с тобой мудростью делюсь, я только силой и могу работать, умение конечно есть, но иной раз и его мало. Вот и пойдешь к Снежане в ученики умения наберешься, это полезно роду нашему, а то я стар уже и помереть могу.

— Хорошо, я понял. — и склонив голову в согласии.

— Беги тогда собирайся, бабам сказать можешь, а то начнут сейчас куда? Зачем? Нос свой совать. А я пока Криста осмотрю еще раз да подлечу.

Я смотрел на удаляющуюся спину деда, тяжко вздохнув повернул голову.

Снежана подставив свое старческое морщинистое лицо под лучи заходящего солнца, сидела на пеньке и отдыхала, словно нет меня на ее подворье.

Ее жилище располагалось не в граде, а отдельно на опушке леса, по дальше от людей и оно было огорожено, не знаю кто это сделал, но он постарался на славу. Частокол был двух метровым, толстые заостренные бревна, и ни одной щели. Частокол конечно по ниже чем в граде, но тоже весьма славно.

— И что же мне делать с тобой милок? — она взглянула на меня одним приоткрытым глазом, цвет ее очей давно выцвел и его уже было не определить.

Старушка, маленькая и сухая, вся с горбившая от не посильной ноши прожитых лет. А вокруг нее летали два создания, которые просто и не замысловато прозвали в народе светлячки, не большие шары, чуть больше моего кулака, мерно пульсирующие и светящиеся голубым светом.

Я же пожал плечами.

— Не знаю, о чем вы с родичем Рознегом сговорились, мне он сказывал, что на учебу.

— Сговорились ишь ты. Разве с этим трухлявым пнем сговоришься нормально, словно князь какой указание дает. Важна птица, то же мне.

И бабулька попыталась изобразить эту важну птицу, расставила руки в стороны и попыталась им махать.

У меня не произвольно вылезла улыбка, это смотрелось забавно и в тоже время мило.

— Уйдите, разлетались, — она махнула рукой отгоняя светлячков от своего лица.

— Ох, горе ты мое, ладно был бы ты девкой тут ясно и понятно чему и как учить, не одна у меня была ученица, но ты то муж, эхх. И бабулька горестно вздохнула и о чем-то задумалась.

Мне же надоело стоять словно вкопанному, так что я уместился на ближайшем пеньке, а их во дворе стояло не сколько.

— Ну будь ты девкой все же было легче, ты не девка случаем? — и Снежана с хитрецой на меня посмотрела.

— Нет я муж.

— Ха, муж, то же мне, а докажешь чем?

Надо мной что издеваются что ли, похоже так и есть. Ну бабуля я же тоже шутки шутить умею.

И я начла расстёгивать ремень, а после и завязки на штанах, бабуля наблюдала с хитринкой.

— Ты это что удумал то милок?

— Как, что не верите же мне, вот портки снимаю, щас все покажу.

— Уууу, бесстыдник, — и Снежана погрозила мне клюкой. Срамота, эх что я там не видела то, ладно пошуткавали и будя, — в глазах у старушки бегали бесенята, да и лицо разгладилось от едва видимой улыбки. А потом ее лицо стало серьезным и она продолжила словно размышляя в слух.

— Заговором на болезни тебя учить, так они все к женской силе идут, да божьей Макоши да Живе, мужу они будут бесполезны, а мужских я и не ведаю, эх, ну что же тут поделаешь — и Снежана всплеснула руками, — подумаю над этим. Ладно пойдем балагур покажу где спать будешь.

Снежана с кряхтеньем поднялась опираясь на свою клюку и маленькими бодрыми шажочками за топала в сторону одного из домов.

Открыв одну из дверей и указала на помещение.

— Здесь значиться гостевать будешь, обычно здесь спят те кто у меня на излечении задерживаются, теперь и ты будешь, а ежели кто-такой появиться значиться вдвоем и будете, за одно и присмотришь, балагур.

— Ежели, что надо будет скажешь мне или вон лучше у родича своего возьмешь. За одно завтра к нему сходи да корма себе возьми, а то я такого лба и не прокормлю, я женщина уже старая. Все отдыхай и махнула мне рукой, пошамкав в другую сторону, а светлячки летели покачиваясь в воздухе из стороны в сторону рядом сопровождая старушку Снежану, словно два веселых песика. Но готовые при любой угрозе встать на защиту лекарки.

Отвернувшись от Снежаны, я шагнул за порог.

— Мда. Чистенько конечно, но не хоромы, не хоромы. Даже не изба.

Халупа как она есть, а впрочем пойдет. Одна единственная комната посередине каменный очаг, который топиться по черному, а дым выходит через духовое окно, ну это нормально.

Эх что-то я разпревередничался, а ведь буквально не давно и вовсе по чистым небом спал в шалаше.

В помещении было две широкие скамьи вместо кроватей и пару сундуков вот и все убранство.

Подняв крышку сундука, в нем лежали какое-то барахло, во второй же был пуст туда я и сложил вещи. Предварительно достав не большое одеяльца и укрывшись, завалился спать.

Утро красит нежным светом.

Эх моя спина, я пытался разогнуться хрустя спиной и делая зарядку. На этой чертовой лавке за ночь спина затекла, не согнуться нормально не разогнуться. Надо бы у деда шкуру какую-нибудь взять, на лавку стелить, а то себя древним стариком ощущаю.

Размявшись не много выпустил силу жизни в свое тело заставив себя подлечить, ух хорошо то как.

По жевать бы чего, но насчет еды вчера было Снежаной все сказано, так что объедать старушку будет действительно не красиво.

Найдя Снежану предупредил, что до прадеда пошел и напавился в город, благо идти минут двадцать.

По дороге мимо пашен и леса, в ворота на которых стоял один вооруженный воин, но не из храмовой стражи. Здороваясь со встречными людьми, пройдя площадь города, вот я и возле подворья старшего родича.

— Яромир, — меня окликнула Мирослава, — ищешь чего?

— Да, Рознега.

— Так он по зорьке в Храм ушел обряд в честь Триглава проводит, он сказывал ты можешь прийти и что в учениках у Снежаны теперича.