Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 3 (страница 31)
— У меня свое. Я поднял правую руку. Импульс воли. Воздух дрогнул. Тяжелый, черный оружейный кейс материализовался прямо в моей ладони. Я перехватил его за ручку и с глухим стуком поставил на стойку.
Брови инструктора поползли вверх.
Я щелкнул замками и открыл кейс. На черном поролоне лежал он. Мой «Стриж». Рядом тускло блестели магазины, снаряженные усиленными патронами. Это был не спортивный инвентарь. Это был инструмент войны. Грубый, убойный и надежный.
Инструктор посмотрел на пистолет, потом на меня. В его глазах исчезла дежурная вежливость, уступив место уважению профессионала.
— «Стриж», модификация «Палач», — определил он безошибочно. — Кастомная сборка. Калибр усиленный. Серьезный аргумент, господин Зверев.
— Я привык работать своим инструментом, — ответил я, доставая пистолет. Он лег в руку как влитой. Тяжесть успокаивала. Строганов, стоявший в паре шагов, едва заметно улыбнулся. Ему понравился эффект.
— И запускайте программу квалификации. Мы не хотим задерживать турнир.
Инструктор кивнул.
— Прошу на рубеж, господин Зверев. Мишени стандартные, дистанция двадцать пять метров. Серия из пяти выстрелов на зачет. Я взял наушники, надел их, отсекая лишние звуки. Мир сузился до прицельной планки. Я был готов. Но судьба, как обычно, решила подкинуть мне испытание еще до первого выстрела.
За спиной послышались громкие голоса и смех.
— Кирюха! Неужели ты решил тряхнуть стариной?
Я медленно обернулся, не выпуская пистолет из рук, и стянул с себя наушники.
К нашей дорожке приближалась группа людей. В центре шел он. Никита Воротынский. Вживую он выглядел жестче, чем на фото. Светло-серый костюм-тройка, бокал с янтарной жидкостью в руке. За его спиной маячили двое людей, свита.
— Никита, — холодно кивнул Строганов. — Давно не виделись.
— С того самого вечера, как ты остался без часиков? — Воротынский демонстративно встряхнул левой рукой, поправляя манжету. Мой взгляд мгновенно сфокусировался на его запястье. Часы. Массивные, с открытым механизмом турбийона.
Воротынский скользнул по мне равнодушным взглядом.
— Привел нового телохранителя, Кирюша? — лениво спросил он. — Впечатляет. Где ты его откопал? В портовых доках? Выглядит… внушительно. Но для Грифона слишком много мяса.
— Это не охрана, Никит. Познакомься. Александр Зверев. Мой протеже и участник турнира.
Воротынский замер.
— Зверев? — переспросил он, смакуя фамилию. — Слышал. Скандал с наследством, служба в полиции… — Он усмехнулся, глядя на мой «Стриж». — И теперь ты здесь? Слушай сюда, лейтенант. Это клуб джентльменов. Здесь стреляют из искусства. Здесь ценят стиль!
Он демонстративно отвернулся, потеряв ко мне интерес.
— Не позорь Графа, парень. Если ты пройдешь хотя бы квалификацию, я, так и быть, посмотрю, как ты стреляешь. — Он хлопнул Строганова по плечу. — Увидимся в финале, Кирилл.
Воротынский сделал шаг прочь.
И тут я рассмеялся. Громко. Искренне.
Воротынский замер. Медленно, очень медленно он повернулся обратно. Его лицо, до этого выражавшее скуку, окаменело.
— Тебе весело, лейтенант? — тихо спросил он.
Я перестал смеяться, но улыбка — холодная, злая — осталась на моих губах.
— Просто поразительно, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Семейное сходство просто пугающее.
— О чем ты? — его голос упал на октаву.
— О твоем младшем брате, — спокойно ответил я. — Он вел себя точно так же. Та же надменность, тот же тон.
Я сделал шаг к нему.
— Он тоже много говорил о моем происхождении и о том, что мне не место на арене, — продолжил я, понизив голос до доверительного шепота. — А потом… потом он валялся у меня в ногах. В грязи и собственной крови. Очень жалкое было зрелище. Надеюсь, ты держишь удар лучше, чем он.
Глава 14
Лицо Воротынского пошло красными пятнами. Бокал в его руке жалобно хрустнул.
— Ты пожалеешь, что открыл рот, дворняга.
— Жду с нетерпением, — кивнул я.
Он резко развернулся и пошел прочь, а я надел наушники и повернулся к мишени. Шоу начинается.
— Кажется ты его довел, — довольно хмыкнул Строганов. — Удачи, — кивнул он мне и отошел к толпе.
Оставшись я не стал спешить и решил осмотреться раз представилась минутка, да и интересно было как другие проходят.
Квалификация в секторе «Б» напоминала светский раут, куда по странному стечению обстоятельств принесли оружие.
Прислонившись к стене, я наблюдал. Передо мной на огневой рубеж выходили «сливки общества». Молодые бароны, наследники корпораций, скучающие аристократы. Их стрельба была похожа на фехтование. Красивые, отточенные позы. Изящный разворот корпуса. Оружие под стать владельцам с гравировкой и рукоятями из слоновой кости. Они стреляли мягко.
Калибры спортивные, отдача минимальная, работа автоматики почти бесшумная. Пули аккуратно дырявили бумажные мишени, оставляя ровные круглые отверстия. После каждой серии — вежливые аплодисменты зрителей, глоток шампанского, обсуждение кучности. Это был спорт. Изящный и безопасный.
— Господин Зверев, — голос инструктора Андрея вырвал меня из созерцания. — Четвертая дорожка.
Разговоры за спиной стихли. Не полностью, но ощутимо.
Всем было интересно, на что способен протеже Строганова, который только что посмел дерзить Воротынскому.
Я вышел на рубеж. Одел наушники. Взял со стойки свой «Стриж». На фоне изящных спортивных пистолетов мой выглядел как кувалда среди скальпелей. — Готовность, — скомандовал инструктор.
— Серия по пять. На время и точность. По сигналу.
Я не стал принимать красивую позу. Я просто вскинул руку. Вектор. Цель. Выстрел.
В закрытом помещении тира звук выстрела прозвучал довольно громко. Даже активные наушники не смогли полностью его заглушить.
«Стриж» рванулся в руке, выплевывая огонь.
Это было грубо. Это было громко.
Я опустил оружие. Затвор встал на задержку, из патронника вился сизый дымок.
Там, где у других были аккуратные дырочки, у моей мишени отсутствовала вся центральная часть. Пули не просто пробили фанеру — они разнесли её в щепки, вырвав «десятку» с мясом.
Я нажал кнопку сброса магазина, и он с сухим щелчком упал на стойку. В галерее повисла тишина. Морщились носы. Кто-то демонстративно обмахивался веером, разгоняя дым.
— Фи, как грубо… — донеслось шепотом. — Это же гаубица, а не пистолет… Варварство…
— Время, — голос инструктора Андрея прозвучал в тишине неестественно громко. Он смотрел на свой планшет, потом на мишень, потом на меня.
— Две целых и четыре десятых секунды. Все попадания десятку. По залу пробежал шепоток. Но теперь интонация изменилась. Две секунды. С таким калибром. С такой точностью. Те, кто разбирался в оружии, а таких здесь было немало, перестали морщить носы.
Спортсмены стреляют ради очков. Я стрелял на поражение.
Строганов медленно, демонстративно захлопал в ладоши.
— Браво, Александр.
Я спокойно убрал пистолет в кейс.
— Следующий этап? — спросил я у инструктора.