Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 2 (страница 12)
Кайл поддерживал его, как мог. Перед Громом постоянно вспыхивал и вибрировал огненный щит, который шипел и трещал, принимая на себя часть чудовищных ударов. Капитан беспрерывно метал в голову демона точечные заклинания — короткие огненные иглы, которые заставляли тварь мотать головой и отвлекаться. С боку бил автомат Ворона. Сухой, бесполезный треск его выстрелов эхом разносился по подвалу, пули просто расплющивались об броню, не причиняя ни малейшего вреда.
Мы дрались как единый механизм, но механизм, который работал на пределе и вот-вот должен был разлететься на части. Мы быстро выдыхались. Мана Кайла не была бесконечной, а силы Грома таяли с каждым принятым ударом.
Тварь это почувствовала. Она издала яростный, клокочущий рык, игнорируя наши с Лисой уколы. Собрав всю свою мощь, она нанесла не просто удар, а таранный выпад всем телом, целясь прямо в Грома.
Огненный щит Кайла, до этого державшийся стойко, лопнул, как мыльный пузырь, осыпавшись дождем искр. Молот Грома встретил удар, но сила была слишком велика. С глухим хрустом, который я почувствовал даже сквозь грохот боя, нашего гиганта оторвало от земли. Он пролетел несколько метров, как тряпичная кукла, и с грохотом врезался в завал у лестницы, поднимая облако цементной пыли.
Демон, победно взревев, уже разворачивался к нам, занося свои четыре когтистые лапы для удара, по Лисе. Она не успевала уйти в сторону.
Видел, как в глазах Лисы на долю секунды отразилось смирение.
И в этот момент сверху, со стороны лестницы, раздался оглушительный грохот, от которого с потолка посыпалась пыль. А следом за ним — яростный, многоголосый рёв:
— Бей!
Подмога.
Словно чёрный водопад, в подвал хлынули бойцы. Один за другим, не теряя ни секунды, бросались в бой. Наша кавалерия прибыла.
Демон ошарашенно взревел, разворачиваясь к новой угрозе. Этот миг замешательства дал нам спасительную передышку. Кайл рывком поднял на ноги Грома, который, сплюнув кровь, снова сжал рукоять своего молота. А Лиса рванула в сторону.
Бой перестал быть обороной у прохода. Он превратился в хаотичную, яростную схватку по всему залу. Теперь нас было много, и мы навалились на тварь со всех сторон.
Силовики, как и Гром, взяли на себя ближний бой. Они кружили вокруг демона, словно стая волков, нанося десятки ударов по его ногам и торсу, пытаясь лишить его равновесия и повалить. Сталь с оглушительным скрежетом билась об обсидиановую броню, высекая снопы искр, но не причиняя серьёзного вреда.
С дальней дистанции начали работать маги. Стены подвала превратились в безумную дискотеку из вспышек заклинаний. Ледяные копья разбивались о броню, огненные шары бесследно гасли на её тёмной поверхности, воздушные лезвия оставляли лишь едва заметные царапины.
Поначалу демон терялся, не зная, кого атаковать первым. Он рычал, крутясь на месте, и отмахивался от наседающих бойцов, как от надоедливых мух. Но его замешательство быстро сменилось чистой, незамутнённой яростью. Он перестал обращать внимание на силовиков, что рубили его по ногам. Он понял, откуда исходит настоящая угроза.
С рёвом, от которого задрожали каменные стены, он проигнорировал очередной удар молота Грома и рванул прямо через толпу бойцов ближнего боя, раскидывая их, как кегли. Его цель была ясна. Он пошёл вырезать наших магов.
Мы пытались его остановить, навалиться массой, но это было всё равно что пытаться голыми руками удержать несущийся поезд. Демон, с рёвом отшвырнув очередного силовика, прорвался сквозь наш строй.
И ударил магией. Во все стороны разошлись разряды тёмных, почти бесшумных молний.
Это была не просто магия. Это была концентрированная смерть.
На моих глазах трое магов, не успевшие поставить щит, застыли. Их крики застряли в горле. Чёрные разряды окутали их, и их тела на глазах начали иссыхать. Кожа темнела, трескалась и осыпалась пеплом, обнажая кости, которые через мгновение рассыпались в прах. Три человека исчезли, оставив после себя лишь три дымящихся силуэта на каменном полу.
Атака захлебнулась. Охотники, до этого яростно рвавшиеся вперёд, в ужасе отшатнулись. Строй сломался. Началась паника.
Демон, наслаждаясь произведённым эффектом, повернул голову и сосредоточил атаку. Новый, более мощный жгут чёрной энергии сорвался с его лапы, целясь прямо в одного из магов, который, оглушённый, пытался подняться на ноги.
— МИХАЛЫЧ, БЕРЕГИСЬ! — заорал чей-то капитан.
Времени уклониться не было. И капитан сделал то единственное, что мог. Он рванулся вперёд и в последнюю секунду оттолкнул своего бойца в сторону.
Жгут тёмной энергии ударил прямо в грудь капитана. Его не отбросило. Он просто замер на месте, его тело выгнулось дугой. Броня на его груди расплавилась и стекла вниз, как воск. Он захрипел, изо рта хлынула чёрная, как дёготь, кровь, и тяжело рухнул на пол рассыпаясь прахом.
— Димоон! — истошный, полный боли крик потонул в новом рёве демона.
Тварь одного за другим выщёлкивала наших магов, а бойцы ближнего боя не могли даже подобраться к ней. Если сейчас что-то не предпринять, этот подвал станет нашей братской могилой.
Я видел, как тварь снова вскидывает свои четыре лапы, готовясь еще раз ударить магией. Вторая волна. Она станет для нас последней.
В моей голове звучали слова Арсения:
— Кайл я гашу! — мой голос в рации прозвучал неожиданно твёрдо.
Не дожидаясь ответа, — Проблеск!
Мир смазался в серый туннель. Раздался оглушительный хлопок, и я оказался там — в нескольких метрах от демона, прямо в эпицентре назревающего шторма. Воздух вокруг трещал от концентрированной тёмной энергии.
Я высвободил её. Мою «зону тишины». Воздух вокруг меня мгновенно стал мёртвым, стерильным. Вся тёмная энергия, что собиралась вокруг демона для удара, на мгновение замерла, пошла рябью и просто испарилась, словно её никогда и не было.
Демон замер. Его заклинание, готовое сорваться, исчезло. Он ошарашенно посмотрел на свои бесполезные когти, а затем его горящий взгляд, полный ярости и первобытного недоумения. Он взревел, но в его рёве теперь была не только ярость, но и растерянность.
— ОН БЕЗ МАГИИ! БЕЙТЕ!!! — заорал я во всё горло, и мой голос, усиленный адреналином, эхом разнёсся по подвалу.
— Отлично! — тут же рявкнул в рацию Кайл.
Капитан отшвырнул в сторону свои бесполезные против брони топоры. В следующее мгновение из кобур на его бёдрах вылетели два его знаменитых монстра — массивные, воронёные пистолеты.
Подвал утонул в грохоте. Это не была стрельба очередями. Это был непрерывный, оглушительный рёв, будто работали два крупнокалиберных пулемёта. Кайл, не целясь, разряжал оба магазина прямо в грудь ошеломлённой твари.
И я увидел эффект его артефактных патронов. Они не отскакивали. Каждая пуля, окутанная синим пламенем, прожигала броню и взрывалась
Идеальная мишень. И все мы это видели.
Все — и мы, и тварь — замерли, глядя на светящуюся паутину трещин на груди демона. А потом раздался рёв.
Это был единый, первобытный, яростный вопль всех выживших охотников. Отчаяние сменилось лютой, хищной надеждой. Стальная волна хлынула вперёд.
Больше не было тактики. Не было флангов и арьергарда. Был только один приказ, который каждый отдал сам себе:
«Бей в трещины!».
Молот Грома, топоры других силовиков, копья, мечи — всё обрушилось на одну точку. Демон взревел от боли и ярости, превратившись в смертоносный вихрь из четырёх когтистых лап. Он отчаянно отбивался, швыряя охотников в стороны, как щенков, но его движения стали медленнее и менее точными.
Я всё ещё был рядом, уклоняясь от его хаотичных ударов. Его взгляд, полный ненависти, нашёл меня. Он видел во мне причину своего поражения. Последним отчаянным движением он обрушил на меня всю свою оставшуюся мощь. Его когтистая лапа, способная рвать сталь, прошла в сантиметре от моего лица, я почувствовал ледяной холод пронёсшейся мимо смерти.
— Проблеск!
Короткий, почти инстинктивный рывок. Я не переместился далеко — всего на метр, прямо в мёртвую зону под его занесённой лапой. Прямо перед светящейся, пульсирующей раной на его груди. Вложив в удар всё, что у меня осталось, я всадил свой меч по самую гарду в оранжевое сердце этого кошмара.
Раздался оглушительный, мокрый треск, будто лопнуло что-то огромное внутри самой твари. Свет на её груди вспыхнул в последний раз и погас.
Демон замер. Его огромное тело дёрнулось в последней конвульсии, а потом, как подкошенное, тяжело рухнуло на пол, сотрясая подземелье.
Тварь рухнула, и вместе с ней рухнул и грохот боя. Наступила тишина.
Густая, вязкая, почти физически ощутимая. Она давила на уши, и в ней, как в вакууме, проступили другие звуки. Тяжёлое, рваное, хриплое дыхание десятка выживших. Чей-то сдавленный кашель, переходящий в стон. Тихий звон, с которым опустевшая склянка регенератора ударилась о каменный пол. Воздух был густым коктейлем из запахов, горячего металла, крови и едкой вони ихора.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь