Дмитрий Шимохин – Миллионщик (страница 3)
А через несколько дней разразился скандал. Барон появился на балу в благородном собрании, где рассказывал всем, что благосклонность к нему моей сестры зашла дальше, чем это обычно принято между женихом и невестой! До отца дошли слухи, и он отправился требовать объяснений. Барон вел себя непозволительным образом. Дело дошло до дуэли, отец был ранен в живот и в муках скончался.
И корнет вновь замолчал, а когда продолжил, его голос дрожал. И было непонятно, от злости или переживаний.
– Когда приехал в поместье после погребения родителя, я отправился в дворянское собрание, чтобы оформить наследство и опеку над сестрой и братом. На выходе встретил барона. Он так улыбался… Принес соболезнования, да еще сказал, что готов вновь обсудить свадьбу с Ольгой, несмотря на то, что она чуть ли не падшая женщина… – глухо высказался Левицкий.
– Ну и урод, – вырвалось из меня.
– Я тут же вызвал его на дуэль. Он рассмеялся и отказался, и при этом смотрел на меня так, будто я докучливое насекомое. На меня как затмение нашло, и я… я пристрелил его. Прям там! – горестно закончил корнет.
– И правильно! Собаке собачья смерть! – высказался я. – Не корите себя за этот поступок, Владимир Сергеевич. Барон не оставил вам выбора.
– С этим я смирился. Вот только Ольга и брат остались одни. К тому же уже после того, как меня осудили, Ольга написала в письме, что получили иск, в котором наши права на поместье оспаривались. Сосед, помещик Мезенцев, вдруг заявил, что при межевании была допущена ошибка, и часть земли – та, что лежит за рекой, на самом деле принадлежит ему. Это было невозможно, но он представил документы из Палаты Землемерия, подтверждавшие его требования! Самое главное, я не сумел помочь свой семье – ни Мишелю, ни сестре Ольге! Она приезжала ко мне в тюремный острог, передала одежду и немного денег и рассказала, что дело приняло совсем скверный оборот! Она осталась там совсем одна, без поддержки, без помощи: мой брат еще молод, а родственники и сами рады были бы завладеть нашими землями! Теперь она там одна-одинешенька, безо всякой поддержки, сражается с сутягами-крючкотворами. Поместье забрали в опеку, а ей выдают на жизнь лишь самые скромные суммы! Если бы сдержался, я смог бы помочь.
– Это ужасно! – с сочувствием произнес я.
– У нас теперь есть деньги. Дозволь мне ехать в Россию, к Мишелю и Ольге! Я хотя бы смогу доставить им средства к существованию!
Я задумался. Узнав всю эту историю семейства Левицких, я понял, что здесь, чтобы как-то помочь, надо серьезно разбираться в деле!
И мой опыт, нюх, интуиция буквально кричали, что в этой истории действительно что-то нечисто… Да что там,
Но тут мои мысли вдруг приняли совсем иное направление. А наш-то прииск – на какой земле он находится? Да, сейчас пока про нас никто не знает, но шила в мешке не утаишь: не сегодня-завтра прознают. И что будет дальше? Не придет ли компания веселых ребят вместе с сотней казаков и бумагой, согласно которой эта земля является собственностью… ну, скажем, супруги генерал-губернатора? И что нам тогда делать?
Глава 2
Мысли крутились в голове, одна тревожнее другой. Ведь слухи о нашем богатом прииске рано или поздно дойдут до чиновников, до тех, кто имеет власть и связи. И тогда нас просто вышвырнут отсюда, как нашкодивших щенков, а то и отправят обратно на каторгу, добавив срок за незаконную добычу золота или еще чего. Мало ли было таких случаев еще в моем родном времени. Стерновский не зря предупреждал меня о юридической чистоте бизнеса как о совершенно необходимом условии ведения дел в России: если хоть за что-то можно зацепиться, непременно кто-то воспользуется ситуацией, чтобы отжать прибыльный бизнес в свою пользу. Сколько таких историй я выслушал… И теперь совершенно не горел желанием оказаться героем одной из них. Слишком много сил, энергии, знаний вложил я в этот прииск, чтобы расстаться с ним за здорово живешь. Да и вся наша артель, все люди, поверившие мне, связавшие со мной свою судьбу, – что будет с ними? Снова скитаться по тайге, снова голодать, снова рисковать жизнью? Нет, не вариант.
А значит, нужно срочно решать вопрос с легализацией нашего предприятия, с оформлением прав на землю, на добычу золота. Но как это сделать? С чего начать? Какие здесь действуют порядки? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для меня это был темный лес.
Осознав это, я понял, что медлить нельзя. Нужно было обсудить все с Левицким и остальными. В тот же вечер я собрал их в нашей избе.
– Ну что, братцы, – начал я, когда все расселись. – Думаю, все понимают: мы – горстка беглых каторжников, – я обвел всех взглядом, – самовольно захватили золотоносный участок. На сегодняшний день законы империи не на нашей стороне. Я уже обдумывал это со всех сторон, и вывод один: если мы хотим сохранить то, что имеем, и развиваться дальше, нужно срочно решать вопрос с оформлением земли и прииском. Иначе нас просто сметут! Пришлют сотню казаков, и все, пиши пропало! – Я перевел дух. – Владимир Сергеевич, – обратился я к Левицкому, который задумчиво теребил свой ус. – Я уже немного говорил с вами на эту тему. Вы человек образованный, из дворян. Какие здесь, в Сибири, действуют порядки по части золотодобычи? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для нас всех это пока темный лес.
Левицкий оторвался от созерцания огня.
– Да, Серж… Ваши опасения, боюсь, более чем обоснованы. Сегодня ты хозяин здешних мест, а завтра сюда может явиться какой-нибудь ушлый чиновник или влиятельный вельможа с бумагой от самого генерал-губернатора и предъявить свои права на эту землю. И доказать что-либо будет весьма затруднительно, если не невозможно.
– Вот именно! – Я с силой стукнул кулаком по самодельному столу из плахи. – И что же нам делать? Как обезопасить себя, наш прииск?
Левицкий нахмурился, потирая лоб.
– Вопрос, прямо скажем, не из легких, и я не великий знаток горного законодательства. Но кое-что слышал. Законы о горной добыче весьма запутаны и противоречивы. Существуют прииски казенные, есть частные, отданные в разработку по концессиям на долгий срок. Есть и так называемые «вольные старатели», которые моют золото на свой страх и риск на свободных землях, уплачивая потом казне определенный налог с добытого. Но мы… мы, по сути, самовольно заняли этот участок, и никому ничего не платим. С точки зрения закона, это чистое самоуправство. Пока об этом никто не знает, это не имеет большого значения, – тут корнет криво усмехнулся, – но как только слухи о нашем золоте дойдут до властей… боюсь, тут же возникнут серьезнейшие неприятности.
– Владимир Сергеич, это все понятно, – нетерпеливо перебил я. – Конечно, нам нужно получить официальное разрешение, оформить заявку на участок, застолбить его, так сказать. Об этом и спора нет. Меня другое интересует: где и как это делается? Куда надобно обращаться?
Левицкий снова погрузился в раздумья, перебирая в памяти обрывки разговоров, слышанных им когда-то в Иркутске или еще раньше, в столице.
– Насколько я знаю, – наконец, произнес он медленно, – все вопросы, связанные с горной добычей в Восточной Сибири, находятся в ведении чиновников, состоящих при особе генерал-губернатора Восточной Сибири. Резиденция его после недавних реформ перенесена из Иркутска в Читу. Там, в Чите, находится Главное управление Восточной Сибири, а при нем, соответственно, и Горное управление. Полагаю, именно туда и следует обращаться со всеми прошениями и заявками на открытие прииска.
Чита… Смутно припоминая карту, я понимал лишь, что это очень далеко! Сотни, если не тысячи верст по бездорожью, через тайгу, горы и бурные реки. Но другого выхода, видимо, не было. Если мы хотим работать спокойно и не бояться каждого шороха, легализация необходима.
– Значит, нужно ехать в Читу, – твердо решил я. – И чем скорее, тем лучше. Нельзя откладывать это дело в долгий ящик, пока какой-нибудь шустрый чинуша или купец с деньгами не прознал про наш ручей и не застолбил его раньше нас.
– Пожалуй, вы правы, Серж, – согласился Левицкий. – Поездка, конечно, будет долгой, трудной и весьма затратной. Но, если удастся официально оформить наш прииск, это обеспечит нам не только законность, но и, возможно, защиту от посягательств. И совсем другую будущность.
Изя, который до этого внимательно слушал, оживился:
– Таки в Читу? Это же сколько деньжищ понадобится на дорогу, на проживание, да и чиновникам там, я вас умоляю, на лапу дать придется, и немало! Без этого никакая бумага не сдвинется с места! Но если дело выгорит… Ой-вэй, тогда мы станем настоящими золотопромышленниками! Может, и мне с вами, Курила? Я бы там с финансами помог, с бумагами разными… Да и чиновника нужного умаслить – это тоже талант нужен!
Софрон, Тит и Захар, слушавшие наш разговор, тоже закивали. Перспектива стать законными владельцами богатого прииска, а не просто беглыми старателями, была слишком соблазнительной, чтобы от нее отказываться, несмотря на все трудности.