Дмитрий Шимохин – Концессионер (страница 11)

Надо ему подсобить. А то совсем мужик изведется.

– А что, если я скажу вам, Василий Александрович, что все это можно исправить? – спокойно сказал я, поддевая на вилку кусок отменной холодной осетрины. Он уставился на меня с недоверием.

– Как? Нового министра назначить? Или всех воров перевешать?

– Проще, – я взял салфетку и макнул перо в чернильницу. – Нужно просто поменять правила. Ведь прежде всего нужно что? Правильно, чтобы доход был. А как его найти?

– Как? – повторил Кокорев, наливая себе померанцевой водки. – Будешь?

– Нет, спасибо. Чтобы был доход, нужен оборот. Надо увеличить грузопоток по дороге. Для этого надо сделать две вещи. Во-первых, изменить ценообразование.

Взяв салфетку, я начал черкать на ней схему будущего обогащения ГОРЖД.

– Смотри – вот ваши тарифы. Вы берете плату в зависимости от ценности груза. За пуд шелка – рубль, за пуд чугуна – копейку. Это же глупость! Какая паровозу разница, что тащить? Вес и объем – вот что главное! А за ценность груза пусть платит тот, кому это нужно. Введем страхование. Хочешь застраховать свой шелк от утери – плати дополнительно. И это, – я усмехнулся, – будут для нас новые, чистые барыши.

Кокорев молчал, глядя на мою салфетку.

– Но главное, – добил я его, – сами тарифы нужно не повышать, а резать! Вдвое!

– Да ты с ума сошел! – взорвался он. – Мы и так едва концы с концами сводим!

– Вот именно! – я стукнул кулаком по столу. – Ваши тарифы – грабительские. Поэтому фабрикант предпочитает везти свой товар на лошадях, неделями, а не на ваших поездах. Это долго, но дешевле! А если мы снизим цену, к нам хлынет такой поток грузов, о котором вы и не мечтали! Мы потеряем на цене, но вдесятеро выиграем на объеме! Будем оборотом брать.

– Так а как его, объем-то этот, обеспечить? У нас и паровозов, и вагонов – не мильен!

– А для этого, дорогой Василий Алексаныч, надобно ввести «американскую систему»!

И тут я объяснил ему порядок.

– Проблема первая – паровозы, – начал я. – У вас каждая бригада приписана к своему локомотиву. Паровоз – их дом, их корова. Они его холят, лелеют, никого к нему не подпускают. А когда машинист заболел или просто устал – паровоз стоит. Вместе с целым составом. Верно?

Он изумленно кивнул.

– А по-американски – паровоз ничей. Это просто тягловая сила. Машина. Одна бригада довела состав до станции, отцепилась и пошла спать. А ее место тут же заняла свежая, отдохнувшая бригада, села на тот же самый паровоз и повела состав дальше. Никаких простоев. Поезда должны ходить, а не стоять.

– Но… но ведь так они машину угробят! – возразил он. – Чужое – не свое!

– Для этого есть ремонтные бригады на станциях, – парировал я. – Их задача – чинить, а дело машинистов – ездить. Каждый должен заниматься своим делом.

Кокорев замолчал, обдумывая услышанное.

– Проблема вторая – одноколейка. Вечная беда, из-за которой поезда часами ждут на разъездах. Решить ее просто. – Я начертил линию. – Телеграф. На каждой станции, у каждого стрелочника. Чтобы дежурный по станции знал точно, где находится каждый поезд на его участке. Чтобы он мог управлять движением не вслепую, а по четкому графику. И график должен исполняться не-укосни-тель-но!

Кокорев молчал, потрясенно глядя на мою исчерканную каракулями салфетку. Он, практик, делец до мозга костей, мгновенно оценил всю мощь и простоту этих идей. Восторг на его лице сменился азартом.

– Боже мой… Владислав… да ведь это… это ж форменная революция! – торжествующим тоном прогудел он. – Это ж золотое дно! Если хоть половина из этого сработает, мы не то что из убытков вылезем – мы озолотимся!

– Вот и я о том же, Василий Александрович, – усмехнулся я. Рад был видеть, что он не утратил своей купеческой хватки.

И, пользуясь моментом, пока он был еще под впечатлением, я решил перейти к главному. К тому, ради чего я на самом деле и искал этой встречи.

– А теперь, – сказал я, отодвигая в сторону тарелки, – давай поговорим о настоящих деньгах. О настоящих дорогах.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Я говорю о Сибири, – продолжил я. – Я ехал оттуда почти два месяца. И я видел эту землю. Это не просто край, это континент. И этот континент умирает без дорог.

Я рассказал ему все. О своей идее Ангаро-Ленской ветки, о богатствах Бодайбо, которые теперь, после собрания, были полностью в моих руках. И о том, что это золото должно стать не просто мертвым капиталом, а топливом для великой стройки.

Тут раскрасневшийся от «померанцевой» Кокорев поглядел на меня с нескрываемым скептицизмом.

– Ты, Владислав Антоныч, конечно, «голова», и широко шагешь. Но строить дорогу через всю Сибирь – ну эт ты шалишь! Там пространства-то какие? Жуткие версты!

– Ну так не все сразу! Мы начнем с Урала, Василий Александрович, – с жаром возразил ему я. – Доведем дорогу до Екатеринбурга. Там грузов – море, а везут все дедовским способом – на барках. Копят грузы весь год, чтоб затем, весной, в неделю половодья все вывезти. В неделю! Со времен Петра I ничего не переменилось. Только построим туда дорогу – ее завалят грузами! Но это – только первый шаг. Дальше – Тюмень, Омск, и так до самого Иркутска. Великий Сибирский Путь.

Кокорев слушал, и его лицо становилось все серьезнее. Это был уже не просто разговор о прибыли. Это был разговор об Империи.

– Чтобы построить такую дорогу, – сказал я, – нам нужно три вещи. Деньги, воля и дешевые рельсы.

– Ну, «воля» – будет, – кивнул он, имея в виду связи при дворе и в министерствах. – Деньги… – он посмотрел на меня, – я так понимаю, теперь тоже будут. А вот с рельсами беда. Демидовы и прочие уральские тузы дерут за них втридорога. Бельгийские – и то дешевле. Казна, понятное дело, платит, – а вот мы разоримся. Нам надобно деньги считать!

– Мы не будем у них покупать. Мы сделаем их дешевле, – ответил я.

И я рассказал ему свой план. О модернизации уральских заводов. О вложении денег в новые технологии – прокатные станы, томасовский процесс, строительство паровых экскаваторов и лесопилок для шпал. Об использовании динамита для прокладки тоннелей.

– Мы не просто построим дорогу, Василий Александрович, – закончил я. – Мы сначала устроим под нее целую новую промышленность. Здесь, в России. На русские деньги и русскими руками.

Он долго молчал, переваривая услышанное. Грандиозность замысла, казалось, ошеломила даже его, человека, привыкшего мыслить миллионами.

– Ты… ты просто дьявол, Тарановский. Но как, скажи на милость, как все это осуществить? – Кокорев вскочил и зашёл по кабинету трактира. – Это же… это же годы! Десятилетия! Нужны тысячи рабочих, инженеров, подрядов…

– Нужно начать, Василий Александрович, – спокойно ответил я. – И начать с умом. Не распылять силы. Ударить в двух точках одновременно.

Я снова взял салфетку.

– Смотри. Вот Урал. Вот Казань. Мы не будем тянуть одну нитку годами. Мы начнем стройку сразу с двух сторон, навстречу друга другу. Одна бригада идет из Екатеринбурга на запад. Вторая – от Казани на восток. Они встретятся где-то вот здесь, у Камы. К моменту «схода» уже должен быть готов мост, чтобы не вышло, как на Клязьме с Левицкими… Так мы сокращаемся время постройки минимум вдвое.

– А снабжение? – он тут же занял слабое место. – Как подвозить материалы, работающие в этой глуши, где нет никаких дорог?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.