Дмитрий Шимохин – Гром (страница 8)

Казалось, на меня никто не обращает внимания, но иногда я ловил на себе цепкие взгляды, а один змеелюд и вовсе в наглую уставился на меня, я чувствовал его колючий взгляд между лопаток, будто меня туда ножом кололи.

Плевать, морду кирпичом, взгляд наглый и снисходительный, и идем дальше.

Чем я дальше шел, тем больше неприглядного мне открывалось, а вместо домов были и вовсе сплошные руины.

Впередм я заприметил участок с разрушенным каменным заборчиком, за которым среди разросшейся травы и кустарника виднелся фундамент.

Пройдя на участок, я осмотрелся, в принципе, неплохое место, а главное, чистенько и обзор есть, так просто ко мне не подкрадешься.

Возле одного из кустарников лежал огромный камень. Вот там я и разместился, вытащив из-за пояса меч и положив рядом на всякий случай.

Я сидел, облокотившись на камень, а мысли текли медленно – о произошедшем, о будущем, о том, что меня теперь ждет. Спустя пару часов я задремал, но спал чутко, постоянно вздрагивая и просыпаясь от непонятных звуков.

Когда забрезжил рассвет, раздался сначала один крик, а потом еще один, а там и вся округа заголосила.

– Стража, облава. Облава, – неслось со всех сторон.

Еще не до конца проснувшийся, я протирал глаза. Мимо сначала пробежал один разумный, а потом и следующий. Я не мог понять вообще, что происходит. Какая стража? Какая облава?

– Эй, парень, – меня окликнул остановившийся мужичок, от которого так и несло алкогольными парами.

– А?

– Беги прячься давай, если не хочешь в рабстве оказаться, – быстро произнес мужичок и уже собрался убежать.

– Э, постой, какое рабство? В империи же его нет, – недоуменно спросил я.

– Ага, рабства нет. А работорговцы бывают, и стража любит деньги, если кто из нас пропадет, никто плакать не будет, – скороговоркой выпалил мужик и сразу унесся.

– Демонова отрыжка, – пробормотал я, сон как рукой сняло.

Поднявшись с земли, я спрятал меч в поясной пластине и заозирался в поисках укрытия. Вот только во дворике подходящего места не было, и я рванул вперед по улице, надо найти какую-нибудь развалину и постараться там схорониться.

Я несся по улице и выискивал подходящее место на одном из перекрестков, справа метрах в трехстах я заприметил покосившийся и разваливающийся дом.

«Вот оно», – мелькнуло у меня в голове, и я побежал к нему, не видя и не слыша ничего. Когда до цели оставалось метров сто, неожиданно из-за угла одного из домов вывернула пятерка стражников в цветах империи, и я сними столкнулся в лоб. В меня сразу вцепилась пара крепких рук, и вывернуться никак не удавалось.

– О вот и еще один, – со смешком заметил один из стражей.

– Отпустите, я сын князя Громова, – воскликнул я и поднял руку, чтобы продемонстрировать родовой перстень, но его, к сожалению, там не было, я и забыл, как его потерял.

– Ха-ха-ха, – донеслось до меня со всех сторон.

– А я тогда принцесса Джовани, – ответил мне один из стражников. – Не пригласите ли меня тогда на танец, милостивый сударь, – попытался он спародировать женский голос, а потом вся пятерка начала ржать пуще прежнего.

– Хайкл, завязывай давай, – произнес самый старый из стражей с бородой.

– Конечно, – и тут один из стражей поднял руку с распростертой пятерной, с которой сорвалось заклинание и прилетело в меня. Я сразу почувствовал, как цепенеет мое тело, и я перестаю его контролировать, а после как закрываются глаза, и проваливаюсь в сон.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно и не спеша, первым что я почувствовал была боль, она растекалась по всему телу, а в голове был туман. Когда я с трудом смог открыть глаза, передо мной заплясали яркие пятна. Все тело было онемевшим, и ужасно хотелось пить, когда я проморгался, пятна ушли и резко включился звук. Оказывается, я до этого ничего не слышал.

Я находился в сидячем положении, опершись о стену в небольшой комнате шириной всего три метра, в стене напротив меня на уровне потолка расположилось длинное узкое окно, точнее, щель шириной сантиметров десять и длиной в пару метров, которая и давала скудный свет в этой комнате.

Пошевелив руками, я услышал металлический звон и только сейчас обратил внимание, что прикован к стене. На запястье правой руки был металлический браслет, напоминающий кандалы, от этого браслета тянулась цепь к штырю, вбитому в стену.

Длины цепи, на мой взгляд, хватало, чтобы я спокойно мог дойти до противоположной стены, еще и с излишком. У меня отсутствовали все артефакты, не было ни защитного амулета на груди, ни кольца с водной плетью, ни пространственного пояса. Все уперли ироды!

Только кто стражники или торговцы? Вероятно все же стражники, ну ничего я запомнил их. Они же могли понять по артефактам, что не могут у простого оборванца быть таких вещей. Может испугались вот и продали меня в рабство, в надежде, что я никогда не вернусь. Оборотни в погонах, а не стража. Отец за такие дела бы вздернул недолго думая, и правильно бы поступил.

– О, еще один пришел в себя, – расслышал я мужской голос и только сейчас посмотрел по сторонам.

В комнате я находился не один, нас была дюжина человек: четверо взрослых, остальные дети и подростки, включая меня.

Двое мужчин, причем один из них был мне знаком, это был тот, кто предупредил меня об облаве, любитель горячительных напитков. Второй сидел в углу с каменным лицом, про таких говорят, клеймо некуда ставить, и я был уверен, что он наверняка занимается разбоем или чем-то подобным.

Двое же женщин были вполне обычные и ничем не примечательные, лишь мы впятером находились в сознании.

– Где это мы? – прохрипел я решив уточнить, вдруг я не прав, и нахожусь в местной кутузке. Говорить было тяжело и очень хотелось пить.

– Ну, судя по всему, мы на летающем корабле и нынче в рабстве, – ответил мне любитель выпить и погремел цепью.

– И часто такое происходит, куда смотрит император и остальные? – задал я еще вопрос.

– Да какое императору до этого дело-то, – хмыкнула одна из женщин.

– Тут, пожалуй, соглашусь, – поддакнул ей мой собеседник. – Стража получает пару монет, а город становится чище от всяких бродяг, а торговцы получают рабов почти даром, всем хорошо, кроме нас.

– Эрик, – протянул я руку мужчине, сидящему через трех спящих детей.

– Варик, – пожал протянутую руку мужчину, – в других обстоятельствах я бы сказал, что рад знакомству, в данном случае это излишне. – Я смотрю, тебе мое предупреждение не помогло, – с сожалением произнес мужчина, на что я кивнул.

– Да заткнитесь вы уже, сейчас эти детишки проснутся, вой поднимут, и так тошно, – произнес до этого второй мужик.

Варик лишь скосил на него глаза и воспользовался советом, а я не стал развивать тему дальше.

Мда, уж из огня да в полымя.

«Раб, раб», – билось у меня в голове. Взявшись за штырь, я его попытался выдернуть, но без толку, ни на миллиметр я его не смог сдвинуть.

– Ухх, – вдохнул я, прикрыл глаза, погружаясь в собственные мысли.

Было же все хорошо, новая и прекрасная жизнь, сын князя, как-никак, богатство, сила, знания и перспективы, а сейчас что? Был княжичем, стал рабом.

Главное живой, а это значит, что еще повоюем, ведь и из рабства можно вырваться, нашелся бы подходящий шанс. Но все же, демонова отрыжка, за что мне это? Где я свернул не в ту сторону?

Впрочем раб, не раб, плевать. Я это, я!

– Я вырвусь, я вернусь, и я отомщу, – пробормотал себе под нос, обретая ненадолго душевное равновесие.

Тем временем начали просыпаться дети, и действительно поднялся вой, крики и плач. Кто-то звал маму или папу, кто-то просто хныкал, а один и вовсе устроил истерику, пытаясь вырвать цепь, но получил леща от рядом сидящей женщины, которой цепь прилетела ей по голове, и спокойно уселся, тихонько подвывая.

– Я писать хочу, – раздался рядом голос мальца лет шести.

– Вон, бочка с ведром в углу, – указал Варик, и действительно в одном из углов стояла бочка с ведром, на которые я раньше не обратил внимания. – Сделай дело в ведро, потом перелей в бочку, – посоветовал мальцу Варик.

Мальчишка не пошевелился, лишь сидел и гипнотизировал ведро, изредка бросая на нас взгляды.

Не знаю, сколько он так просидел, но все же, набравшись смелости, подошел к ведру, с испугом на нас всех покосившись, сделал свое дело, правда, когда переливал ведро, чуть его не опрокинул.

– Зассанец, – с едким смехом прокомментировал это второй мужчина, и мальчишка сжался будто от удара, отчего мужик еще больше рассмеялся.

Неожиданно одна из девчонок, что была помладше меня на год или два, начала успокаивать других детей, она подходила к каждому и что-то говорила и гладила их по голове. Видя это, к ней присоединились и женщины, помогая с детьми. Как позже выяснилось, девчонку звали Рея, миловидная брюнетка, уже сформировавшаяся к своим годам, да и одета она была не как бродяга, в обноски.

Оставшийся день прошел в подобном ритме. Я сидел и смотрел в окно под потолком, наблюдая, как пропадает свет.

Есть и пить хотелось ужасно, и не мне одному, дети начинали капризничать и плакать, и их пытались успокоить.

– Да заткните вы их уже, а то я сам их заткну навсегда, – вызверился бандит.

– Они же еще дети, боятся и хотят пить, – попыталась возразить Рея.

– Да мне плевать, – со злостью ответил бандит.

Дети продолжали плакать, у меня была мысль попытаться помочь девчонке и женщинам, но я совсем не умею ладить с детьми, особенно маленькими. Брата же можно не считать, он сам ко мне тянулся. Потихоньку дети успокоились, а когда стемнело все легли спать.