Дмитрий Шелег – Первые и Вторые. Второй сезон. Корнеслов (страница 18)
Толпа одобрительно заулюлюкала!
Хуан де Колома стал говорить подчеркнуто громко:
– Касательно этого, Мы приказываем данным эдиктом, чтобы иудеи всех возрастов, находящиеся в Наших владениях и на Наших территориях, покинули их вместе с сыновьями и дочерями, слугами и близкими и дальними родственниками всех возрастов в конце июля этого года, и не смели возвращаться в наши земли, и не проходили через них, так что если какой-либо из них окажется на этих территориях либо вернется в них, то будет казнен, а его имущество конфисковано. И Мы приказываем, чтобы ни один человек в Нашем королевстве, любого общественного статуса, включая знать, не укрывал у себя и не защищал ни одного иудея прилюдно или тайно с конца июля и в последующие месяцы в своих владениях или иных местах, с риском потерять, в качестве наказания, все свои наделы и укрепления, привилегии и наследственное имущество. И для того, чтобы иудеи могли распоряжаться своими домами и всем своим имуществом, Мы берем их под свою охрану и опеку так, чтобы к концу июля они смогли продать или обменять свою собственность, мебель и любой иной предмет свободно по своему разумению. В этот промежуток времени никто не имеет права как-либо ущемлять их, оскорблять, или относиться к этим людям несправедливо, или посягать на их имущество, а те, кто нарушит этот указ, подвергнутся каре за пренебрежение к Нашей королевской защите.
В толпе начали раздаваться отдельные возмущения.
Глашатай посмотрел на королеву и быстро затараторил:
– Мы даем право и разрешение вышеназванным иудеям забрать с собой из Наших владений свое имущество и увезти его по морю или по суше, за исключением золота, серебра, чеканных монет, а также иных предметов, запрещенных к вывозу законами королевства, не включая разрешенные предметы и ценные бумаги.
Мы приказываем, чтобы этот эдикт был провозглашен на всех площадях, и во всех местах собрания всех городов, и во всех основных городах, и деревнях, и населенных пунктах епископств, через глашатая, в присутствии общественного писца, и чтобы никто не поступал обратным образом под страхом наказания со стороны Нашей Королевской Милости, снятия с должностей и конфискации имущества нарушителей. Мы также приказываем, чтобы подписанное свидетельство о выполнении эдикта было представлено суду.
Толпа разразилась овациями!
Кажется, эдикту не радовался только один человек. Это был иудейский ученый, а в то время – министр финансов Дон Ицхак бен-Иегуда Абрабанель.
Эпизод 4. «Ход конем»
Первым заговорил Абрабанель:
– Ваше Величество! Весь иудейский народ будет благодарен вам, хотя еще и не понимает того, что вы для него сделали.
Фердинанд пожал плечами:
– Я и сам не понимаю, зачем тебе это надо. Ведь только благодаря деньгам, которые ты собрал с иудейских общин, Мы одержали победу в Реконкисте! И Мы давали тебе королевское слово, что за такую большую помощь никогда не будем чинить препятствий иудейскому народу.
Абрабанель хотел было что-то сказать в ответ, но передумал и только низко поклонился.
Видя состояние министра, Фердинанд предложил:
– Я могу сделать для тебя личное исключение, и ты останешься с Нами.
Абрабанель, теперь уже ни мгновения не раздумывая, ответил:
– Ваше Величество! Я предпочту разделить участь своих братьев…
Фердинанд понятливо кивнул:
– Тогда напоследок сделай для меня еще одно.
Абрабанель снова поклонился:
– Все, что будет в моих силах, Ваше Величество!
Фердинанд вздохнул:
– Наша полоумная Изабелла хочет оказать помощь этому пройдохе Колумбу, который уже всем заморочил голову возможностью открытия Индий.
Абрабанель улыбнулся:
– Как будет угодно Их Высочествам.
Вечером того же дня Абрабанель скрытно прибыл в отдаленный и самый высокий район города – Пуэнте-де-Вальекас.
Он неспеша прохаживался по спускам и подъемам длинных аллей деревьев, разгораживающих широкие луга парка Cerro del Tío Pío.
Абрабанель не понимал, почему встреча назначена именно здесь: несмотря на то, что отсюда открывались лучшие виды на Мадрид, освещенный в это время множеством огней, это все-таки был район трущоб.
Но одно он знал точно – тот, кто назначил ему эту встречу, ничего просто так не делает, и необходимо быть очень внимательным в разговоре, всегда учитывая по его итогу место встречи.
От мыслей его оторвал сухой кашель сзади.
Абрабанель обернулся и низко поклонился человеку в длинной черной накидке с надвинутым на лицо капюшоном.
Черная накидка тихим голосом спросила на латинском:
– Дело сделано?
Абрабанель утвердительно ответил:
– Все, как и договаривались. Эдикт будет оглашен 31 марта, а уже с 1 апреля – начнется…
Черная накидка молчала, и Абрабанель поспешил добавить:
– Весь иудейский народ будет вам благодарен за урок еще долгие и долгие годы. Только благодаря вам мы сплотимся и станем сильнее и, в конце концов, обретем полную независимость…
Черная накидка перебила его:
– Как сказал ваш пророк: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после».
Абрабанель вопросительно смотрел на черную накидку:
– Я понимаю, что такие страшные гонения были еще до времен Исхода, были при Риме! Сейчас мы задумали изгнание из Испании, чтобы, как и в те времена, сплотить разрозненных иудеев, чтобы сохранить единство народа. Но неужели и в будущем цена единства будет такой высокой?
Черная накидка, уходя, ответила:
– Что было, то и будет…
Абрабанель сделал несколько широких шагов за ней:
– У меня есть еще одна просьба к вам. Но это не моя просьба, а просьба королевы…
Эпизод 5. Условие
На празднование провозглашения эдикта королевская семья не поскупилась.
Ближе к концу гуляний Изабелла I скрылась из виду и торопливо направилась вглубь сада. Хорошо изучив расположение его сооружений во время ежедневных прогулок, она почти в полной темноте безошибочно добралась до места встречи.
Подумав, что ей назначили встречу именно возле бани, чтобы в очередной раз принизить ее, она слегка нахмурила свой по-гречески слегка длинноватый носик: «Время еще покажет, кто из нас умнее…»
На несколько мгновений из-за туч выступила убывающая луна, и Изабелла увидела поджидающую ее тень:
– Я все сделала, как ты сказал.
Тень молчала.
Изабелла начала волноваться:
– Все будет так, как мы договаривались?
Тень тихим низким голосом ответила на латинском: