Дмитрий Шебалин – Знамена хаоса (страница 56)

— Моих людей нужно доставить к распорядителю Орусу, — по-прежнему сухо обратился я к нему. — Если он всё ещё таковым является, конечно.

— В своей записке мастер упоминал об этом. Зато там не было ни слова о твоей способности сопротивляться скверне.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Лишь то, что в Ордене нет единства. Многие забыли клятву, и мало кто помнит про цель. Я должен был принять решение, и я его принял.

— Цель оправдывает средства, да?

Крест нахмурился, а затем медленно потянулся к моей груди. Отбив указательным пальцем два неторопливых удара по одной из бронированных вставок на моей куртке, он ответил:

— Да. И тебе повезло, что я сделал именно такой выбор.

Какое-то время мы молча буравили друг друга взглядом, после чего я всё же решил не продолжать не несущую пользы конфронтацию. Тем более, что прямо под той стальной пластинкой, которую недавно ткнул пальцем капитан, во внутреннем кармане были запрятаны «слёзы», оставшиеся по счастливой «случайности» нетронутыми.

— Ты должен мне этот секрет, Крест. Отныне и до конца дней.

— Я знаю, — серьёзно кивнул он. — Эту цену я готов заплатить. И ещё, у меня осталось два кристалла. Я могу отдать их тебе, или же передать хорошему кузнецу и алхимику. Мечник из тебя никудышный, но даже в твоих руках это будет грозным оружием.

— Так и поступим.

— Насчёт твоих людей… Двоим из них на Острове делать нечего. Как и одарённому лекарю. Остальных я заберу сегодня же.

— Согласен.

Костёр догорал, и с последними его всполохами двор форпоста начал пустеть. Первыми его покинули Император и магистр Шад. Следом отбыли Крест и его рыцари, забрав с собой пятерых из нашего отряда. Дунвест и Сивый уже седлали наших лошадей, чтобы выдвигаться в Угрюмую, а Зеф отдыхал после залечивания моих ран. И только Протерус всё стоял возле превратившихся в угли досок, что-то бормоча себе под нос. Наконец, он вскинул руку, и порыв ветра поднял в воздух смесь пепла и золы, разметав её в пространстве серой тенью. После чего магистр двинулся ко мне.

— Пора отправляться в дорогу, — сказал он.

— Вы решили составить нам компанию до Угрюмой?

— Почему бы и нет. Тем более, что теперь, когда посторонних глаз и ушей вокруг нас стало поменьше, настала твоя очередь поделиться добытыми знаниями. Твоя история отлично подойдёт для того, чтобы скрасить это скучное путешествие, полное лишений и однообразных пейзажей.

— Получается, что Император так легко отказался от этих знаний, когда они были у него под самым носом?

— А что ему оставалось? — пожал плечами маг. — Будь он кем угодно, но он в чужой стране и власти здесь не имеет. Другое дело, что ты вскоре отправишься обратно в Единую, и вот там он уже не преминет задать тебе свои вопросы.

— И что мне на них отвечать?

— Да что угодно, только не забудь выторговать что-то не менее ценное, чем предложил тебе я.

— И всё же я не понимаю. Этот ваш странный союз… Мне казалось, что ни Греш, ни Империя уж точно не являются дружественными по отношению к королевству странами.

— Так было и так останется. Империя сильна, а её бессменный император даже сегодня пытался напомнить всем, что он стоит над всеми нами. Но люди, даже такие как он, не выигрывают войну только лишь за счёт личной силы. Всё решают армия, казна и единство государства. А ещё политические союзы. Закатное королевство не особо ладит с Грешем, но есть и то, что нас объединяет — ещё большая неприязнь к Империи. Ни один монарх не хочет оставаться с Императором один на один.

— И всё же вы сражались сегодня вместе.

— Никто не заинтересован в хаосе. Особенно сейчас, когда его знамёна уже реют над всем Павеленом. Чтобы дать отпор тем, в чьих руках они окажутся, нам всем вновь нужно учиться договариваться. И сегодня мы сделали первый шаг.

— Грядёт война?

— Она уже идёт. Война начинается задолго до того, как рядовые солдаты обнажают мечи. И заканчивается много позже того момента, когда их оружие вновь оказывается в ножнах.

— Звучит довольно мрачно. Особенно для наёмников вроде нас.

— Тебе предлагали другую роль и другой статус, но ты раз за разом отказывался. Впрочем, это оказалось мне на руку. Так что не мне уж точно давать тебе советы. Вместо этого я лучше послушаю твою историю.

— Тогда седлайте лошадь и устраиваетесь поудобнее. Мне не терпится закрыть наш контракт, но в неменьшей степени я горю желанием как можно быстрее покинуть это место.

Эпилог

Очередной стон перешёл сначала в лёгкую дрожь, а затем и в содрогание всего тела.

— Держи его крепче, Горунар! А вы ноги хватайте! Терпи, Колтун, терпи. Скоро станет легче.

— Что-то очень уж его сильно колотит. Куда сильнее прочих. Вон как тело выгибает. Надо бы лекаря звать.

— Да вон он, уже идёт, — ответил Хорки, вслушиваясь в звук неторопливых шагов. В тёмных мрачных коридорах цитадели обычно царила тишина, поэтому их сейчас хорошо было слышно.

Исходящее судорогами тело вдруг затихло, а изо рта пошла желтоватая пена, стекающая прямо по рыжей бороде.

— Эй, эй, ты чего? — испуганно спросил Хорки, глядя на враз обмякшего друга. — Даже не вздумай!

Он прижал два пальца к шее, проверяя толкает ли сердце ещё кровь. После чего сорвался в коридор, выкрикивая проклятья в адрес не торопящегося к ним лекаря. Сердце Колтуна пропустило уже несколько десятков ударов, когда маг, подгоняемый Хорки чуть ли не пинками, вбежал в комнату. Ему хватило пары мгновений, чтобы оценить ситуацию и принять единственно верное решение.

— Заткнитесь! — рявкнул он, и все находящиеся в помещении Зайцы притихли.

Маг разорвал нательную рубашку и возложил руки на недвижимую грудь. Прикрыв глаза, он вздрогнул сам, а вместе с ним вздрогнуло и тело Колтуна. Судорожный вздох, а затем истошный кашель разорвали гнетущую тишину.

— Поверните его на бок. Ему нужно опорожнить тело. Ты тащи таз из соседней кельи, а ты достань из моей сумки жёлтый пузырёк. Ага вот этот, разожми рот и когда скажу, капни ему две капли, не больше. Понял? И держите его крепче!

Какое-то время все были заняты своим делом, и Хорки даже не сразу понял, когда наступил этот момент, полный облегчения. Колтун задышал ровно и без хрипов, забывшись самым обычным сном. Лекарь наконец оторвал свои руки от его груди и, пошатнувшись, присел прямо на пол.

— И что теперь, — спросил у него Хорки.

— Да ничего, — безразлично пожал тот плечами. — К утру оклемается. А раз все остальные уже на ногах, то завтра же и отправитесь на материк. Только не забудь заглянуть к Орусу, он хотел что-то передать твоему командиру.

Лекарь встал с пола, отряхнул полы своего балахона и покинул каменный мешок, которые здесь почему-то звались кельями.

— Ну и напугал же ты нас, — пробормотал Пруст, обращаясь к спящему напарнику. — Недаром он так не хотел возвращаться на этот остров.

— Теперь и я не горю желанием здесь задерживаться, — поддержал его Шуст.

— А ведь тогда Колтун соврал, — устало заметил Хорки. — Про ступеньки эти. Он и в тот раз, и в этот их сосчитал. И оба раза у него больше всех вышло, за тысячу даже перевалило.

— И что же получается, Остров действительно предупредил его об уготованных ему испытаниях?

— Не-е. Готов поспорить, что он просто считать нормально не умеет.

Хорки засмеялся сам, а его смех поддержали остальные.

Дело было сделано, а значит, настала пора возвращаться к командиру, пока он не отыскал себе очередную авантюру. Нет, он, конечно, влезет в неё даже если Хорки и остальные будут рядом. Но вот как он без них из неё вылезет?

Наши пути с Протерусом разошлись лишь в Илиеме. Так что я успел трижды рассказать ему свою историю, каждый раз вспоминая о каких-то новых деталях. Абсолютно не значительных, но почему-то важных для самого магистра. Будто благодаря им он убеждался в правдивости всего сказанного мной до этого. Взамен он отвечал на мои вопросы (если считал нужным, конечно), дополняя мою картину мира новыми красками.

А затем была встреча с Лески, который своей реакцией на смерть Люциуса лишь подтвердил мои предположения о давно зреющем в Ордене недовольстве по поводу используемых им методов. Для многих рыцарей верность клятве оставалась не пустым звуком. И те изменения, которые происходили с командором, не могли остаться незамеченными.

Илием мы покидали вместе с рыцарем. Мой путь лежал в Империю, а он спешно отправился на Расколотый остров, чтобы принять участие в выборах нового командора.

Дальнейшая дорога до Триема заняла немало дней, давая мне время, чтобы остыть и всё обдумать.

Быть пешкой в чужой игре — малоприятная участь. Ведь даже дойдя до края доски, ты не станешь игроком. Лишь новым инструментом для чьей-то победы. И недавно я в полной мере смог прочувствовать это на собственной шкуре.

Но похоже, наступали времена, когда даже те, кто привык дёргать за ниточки и разыгрывать собственные партии, сами вдруг очутились на общем поле в качестве простых фигур. Мастера и магистры магии, правители государств и городов-полисов, главы религиозных учений и еретических культов, и даже сам Первый Император — все они пребывают в растерянности. Ждут и боятся, когда свой ход сделают те, кто стоит даже над ними — истинные игроки, отчего-то решившие именно сейчас разыграть карту Павелена.

Находясь в самом сердце событий и будучи их полноценным участником, не так-то просто выйти за рамки и взглянуть на всё со стороны. Но стоит это сделать, как многое меняется. Отдельные разрозненные детали предстают чем-то целым, а бессмысленные сами по себе вещи вдруг обретают единую цель.