Дмитрий Шебалин – Плач феникса (страница 80)

Четвёртая ступень, которой она достигла, когда ей не было ещё и сорока, была отличным результатом среди одарённых. Вот только дальше дороги не было. Как бы она не билась и не старалась на этом поприще, никакие знания мастера-лекаря не смогли ей помочь сдвинуться с мёртвой точки. Но Блурвель не сдавался и продолжал изыскания.

Возможно, что именно из-за этого она так и не смирилась с отмеренным ей судьбой жизненным сроком. Какое-то время она действительно ждала, что возжелавший её руки мастер принесёт ей готовое решение на блюдечке. Но разве правильно полагаться на других? Что ж, они пошли разными путями к одной и той же цели, и, кажется, сама Деневиль нашла искомое первой.

В этом они были похожи с леди Ериной, ныне ставшей супругой её сына Рейна. Та тоже пыталась взять всё в свои руки, и, раздобыв запретные знания в песках Мёртвого города, загубила с десяток молодых пуёльских девиц в попытке сменить свою поражённую проклятьем оболочку на новую. Но несмотря на скрупулёзную точность ритуала ей не хватило самой малости, чтобы свершить задуманное. А с избавлением от проказы отпала и потребность. По крайней мере до тех пор, пока её тело свежо и молодо. Деневиль была уверена, что мысли о ритуале ещё посетят эту симпатичную головку, как только она разглядит в зеркале свои первые глубокие морщины.

Саму же Деневиль вопрос привёл к слугам ковена и тому предложению, которое они ей озвучили. Первым порывом было рассказать обо всём Императору, снискав тем самым его одобрение и новые преференции. Но чем больше она размышляла, тем отчётливее понимала, что судьбу её дома это никак не изменит. С ней или без неё он отойдёт Блурвелю, как плата за его преданность имперскому престолу и ту грязную работу, которую он для него делает. А это уже напрямую грозило не только ей, но и её единственному наследнику — Рейну.

Но что если мир изменится? Что если не станет самого Императора, приглядывающего за всеми сверху. В чьи руки уйдёт власть? Империя огромна и давно поделена между горсткой Домов, конкурирующих между собой. Их власть зиждется на личностях и лидерах. Стоит их устранить, и осиротевшая страна станет куда податливее для её передела.

Но тщательно спланированная попытка не удалась. Более того, Император сумел воспользоваться её провалом и ещё прочнее сжать в своём кулаке власть. Рано или поздно нити приведут его к Деневиль, и тогда её настигнет кара. Не помогут ни крошки, рассыпанные ею и ведущие по ложному следу, ни прикрытие свадьбой собственного сына. Это лишь вопрос времени. Что ж, она знала, на что идёт. И ступив на эту тропу, нужно идти по ней до конца, не оглядываясь назад.

Даже неудача с покушением на цвет имперской аристократии позволила Деневиль заслужить доверие ковена, который поручил ей очередное задание. И роковой день наконец-то настал. Как и было обещано, она получила сигнал, чтобы начать действовать. Авангард армии хетов уже ищет наиболее удобные пути, чтобы провести к дворцу основное войско — десятки тысяч марширующих солдат, волной накатывающих с юго-запада. Об их появлении дозорные на башнях дали сигнал ещё утром, так что в городе вот-вот начнутся ожесточённые бои. Нужно лишь помочь захватчикам пройти верной дорогой, выведя при этом своих людей из-под удара. Чьей бы победой не закончилась битва за Трием, но обе армии будут разгромлены. Хеты не смогут продолжить вторжение, а имперские войска — удержать все ранее подконтрольные Императору территории. Фельс с его непокорными северянами заполыхает первым. Другие сильные игроки поспешат отхватить себе кусок пожирнее, чтобы потом ни с кем им не делиться. И самый большой достанется дому Деневиль. Вся западная провинция перейдёт под её контроль, и это будет началом для появления нового государства на карте. И править она им будет долго. Ведь ковен обещает ей то, чего не смог сделать даже сам мастер-лекарь.

Осталось только устранить двух человек, способных помешать её замыслу. Двух сильнейших магов Империи. И самой ей это сделать будет не под силу. Зато она может помочь устроить их встречу с тем, кто не будет считаться с их статусом. Отрёкшийся пришёл в этот мир. И он жаждет уничтожить тех, кто посмел предать Его забвению, и тех, кто стоит на его пути.

Если её выбор стороны окажется верным, то она получит всё, что хотела. А если нет… Что ж, не только в Греше играют в Игру, где на кон ставят исключительно собственную жизнь.

Мысли оборвал стук в дверь её кабинета. Почти все слуги покинули поместье, спасаясь от ужасов пришедшей в столицу войны. Но сама она свои последние часы перед сражением проводила именно здесь.

— Вы хотели меня видеть, госпожа Деневиль? — спросил вошедший внутрь Дунвест.

— Мы здесь одни. Поэтому не нужно этих пиететов.

— Как прикажете, госпожа.

— Прекрати! Я же сказала, не нужно. Я позвала тебя сюда не как наёмника из этого вашего отряда, и даже не как закатного рыцаря. Ты здесь, как отец Рейна.

— И кому я обязан тем, что ты об этом вдруг вспомнила?

Деневиль на колкость не ответила. Вместо этого она встала из-за стола и подошла к окну.

— Совсем скоро Трием превратится в пылающий град, залитый кровью. Нас всего 15 тысяч, а хетов и их союзников втрое больше.

— Мазай удержал Фельс, когда перевес на стороне врага был кратно выше, — не без гордости заметил рыцарь. — Это не безнадёжный бой.

— Я знаю, — не стала спорить она. — И всё же риск слишком велик. Я хочу, чтобы ты забрал нашего мальчика и покинул Трием. Отсутствие двух мечников не отразится на общем исходе сражения. Но так я смогу сражаться с большей отдачей и вести своих людей в бой без страха.

— Рейн — не мальчик. Он мужчина, не единожды доказавший свою решимость в бою. Как он возглавит твой дом, если будет отсиживаться под твоей юбкой? Он должен доказать себе и твоим людям, что достоин править ими, когда тебя не станет.

— Мужицкие речи, за которыми нет ни капли желания заглянуть хоть немного наперёд. Что будет, если мы оба погибнем?

— Меня не интересует судьба твоего дома. Я лишь забочусь о своём сыне, который большую часть своей жизни провёл со мной. Я учил его другому, и менять свои принципы не намерен.

— Ты не понимаешь, — раздражённо бросила Деневиль и развернулась к гостю. — Рейну грозит опасность. Не только от врагов внешних, но и здесь, внутри Империи. Блурвель давно хочет забрать наш дом себе. Он устал ждать моего согласия и как никто заинтересован в нашей смерти. Война же — прекрасное прикрытие для его замыслов. Людям свойственно на ней умирать.

— Тогда он не получит ничего, — не согласился рыцарь. — У него нет и не было на это законных прав. Это ясно даже такому простому мужику, как я.

— Ты ошибаешься. Устроенная им свадьба Рейна и Ерины — не просто блажь. Устранив нас, он просто возьмёт себе вдову Рейна в жёны. И Император его поддержит. Всегда поддерживал. Просто поверь мне! Я хочу, чтобы ты увёз Рейна подальше отсюда. Если всё закончится для меня хорошо, ты поймёшь это. И тогда привезёшь мне сына обратно. Более того, сможешь остаться со мной. Навсегда. Слышишь? Ведь ты, как и я, так и не нашёл себе кого-то ещё. Я это знаю. Как и то, что это вряд ли уже изменится.

— Деневиль… Это невозможно. Наш статус…

— Просто доверься мне. Я сделаю всё, чтобы сломать эти барьеры. Но если я потерплю неудачу… если я умру, то помоги нашему сыну выжить и забрать себе то, что ему принадлежит по праву. Обещай мне.

Дунвест молчал. Его мужественное и ещё не старое лицо отчего-то посерело. Будто он услышал горькую правду или то, чего по-настоящему боялся. Не такой реакции она ожидала.

— Выходит, Хески оказался прав, — с горечью в голосе сказал он. — Ты продалась ковену.

На секунду Деневиль опешила, её мысли сбились. Её раскрыли⁈ Мастер-лекарь обо всём в курсе? Но тогда почему ещё ничего не предпринял? Однако прямо сейчас нужно убедить не его, а Дунвеста.

— Послушай, Блурвель уже не тот наш друг Хески, с которым мы когда-то познакомились в Угрюмой. Его больше нет. Вместо него нам приходится иметь дело с карающей дланью Императора. И они оба не оставляют мне выбора. Я должна обезопасить нашего сына. Верь мне!

— Это приказ?

— Да что с тобой такое? Просто забери Рейна и увези его из города. Вернись с ним в Закатное королевство и выжди там немного. Разве я о многом тебя прошу?

— Я люблю нашего сына уж точно не меньше твоего. И тоже готов ради него на многое. Но я вижу лишь один способ избавить его от грехов собственных родителей. Твоё предательство должно умереть вместе с тобой, Дени.

— Что? Ты не посмеешь. И не сможешь.

Атаковали они одновременно. Понадеявшаяся на свой пассивный «щит» Деневиль постаралась не наделать много шума. Выскочившие из её руки силовые щупальца с острыми как шило жалами под разными углами атаковали не одевшего доспех рыцаря. В три шага и в три удара мастер-мечник разрубил почти все из них, после чего вонзил свой меч в сердце женщины.

«Как же он быстр», — мелькнуло в её голове. — «Как же он…»

Энергия вплавленных в меч жертвенных камней пробила щит волшебницы и оборвала её жизнь. Последним, что она увидела, были слёзы в его глазах.

Приготовления были завершены, и Рейн в сопровождении капитана гвардии и отказавшегося уезжать дворецкого поспешил к матери доложить об этом. Он уже не был тем юнцом, мечтающим о подвигах, а потому грядущее сражение наполняло его смешанным чувством страха, тревоги и азарта. Однако он был готов встать на защиту этого города, как и весь их род.