Дмитрий Шебалин – Плач феникса (страница 55)

Сопровождающие меня мороки вступили в бой со своим отражением, а прочие миньоны теснили дезориентированных противников. Я же вдавил «прессом» раненого колдуна, а заодно всех, кто оказался в зоне поражения, и удерживал их там до тех пор, пока «чёрные шипы» не пробили бедолаге живот и голову. Убрав давление, я отсёк вторую руку, чтобы подхватить обрубок и добраться до заветного камня.

— «Мне нужно больше силы», — неутешительно констатировал Бес.

Благо, ещё пара кристаллов у меня была. Надеюсь, я смогу восполнить свой запас с убитых сегодня врагов. Но это позже, когда на сбор трофеев появится время.

— «Останови бой, пускай атакуют только тех, кто не связан с нами.»

И о чудо, только что молотящие друг друга дикари, объединились, чтобы вместе дать отпор тем, кого они теперь в новых реалиях считали чужими. Знать бы ещё сколько у нас их осталось…

— «1340», — получил я ответ. — «1339, 1337, 1335…»

Что-то быстро они убывают, даже как-то обидно. Не мешало бы остановить этот процесс, а ещё лучше повернуть его вспять.

— Мазай!

Кромвель вновь нашёл меня прямо в пылу битвы. Правда, на этот раз, он выглядел опустошённым.

— У меня кончаются силы, — подтвердил он мои опасения. — Но хуже то, что они вот-вот ворвутся в город!

Прогремевшие со стороны ворот мощные взрывы говорили о том, что мастер, скорее всего, прав.

— Тогда давай завершим начатое и поспешим им на помощь!

Третий и последний колдун-кукловод верно оценил новый расклад сил и всей своей тысячей стал отходить к основным войскам. Этого допустить было нельзя.

Уже не таясь и не осторожничая, я словно хищник на охоте рвался нагнать свою жертву, чтобы пополнить наши ряды перед финальным сражением. Сделать мне это удалось в самый последний момент, за какие-то полсотни метров, что отделяли вражеский отряд от моста, ведущего к воротам внутреннего города. Воро́там, которые уже не перекрывались наглухо решёткой. Часть её выломало и выгнуло вовнутрь, и теперь враги остервенело пытались воспользоваться образовавшейся брешью.

О том, что мы угодили в ловушку, я понял почти сразу. Удар вражеского мага проделал натуральную просеку среди обездушенных. При этом попавшие под него люди падали на землю в судорогах и агонии, хрипя и пуская ртом жёлтую пену.

— Назад! — заорал я, предостерегая идущего следом Кромвеля. — Это маг жизни!

И судя по силе — мастер, или же старший слуга, наделённый печатью. Мой напарник послушно отступил, а я, напротив, кинулся в бой. Тем более что дорога уже была проложена самим противником. Дважды я чувствовал, как колдун пытается воздействовать на меня, но оба раза тщетно. И лишь когда я был уже совсем близко, он сменил тактику.

Близлежащие трупы взорвались мириадами брызг, кровавым дождём оросив мой «щит». И там, где красные капли попадали на него, защитное поле шипело и истончалось. Но ни это было главной угрозой. Раскуроченные тела исторгли из себя клубы ядовитого газа, молниеносно распространяющегося вокруг. Не успел я придумать очередную импровизацию, как вдруг воздух вокруг меня крутанулся вихрем, разгоняя в стороны едкие желтоватые клубы. Кромвель очень вовремя пришёл на помощь, позволив мне начать свою собственную атаку.

Шесть заряженных энергией «слезы» снарядов врезались в застывшую напротив меня цель, заставив её переключить внимание на собственную защиту. Три или четыре раза выставленные колдуном оборонительные редуты поглощали мои техники, но очередная из них всё-таки добралась до укрываемого ими человеческого тела, добавив и его кровь на брусчатку.

Почувствовав слабину, я попытался завершить начатое, но мага вдруг окутала сфера мрака, а внутренний голос сказал:

— «Бежим».

Желания спорить с засевшей во мне сущностью у меня не возникло. Всё моё естество затрепетало от неподконтрольного страха, и единственное, на что я уговорил своё тело, это выбрать правильное направление для своего стремительного отступления. Я нырнул в самую гущу сражающихся друг с другом марионеток, расталкивая их и пробираясь как можно дальше от заполыхавшей тьмой угрозы. Оба моих «клона», как всегда, получились кривыми и неказистыми, и спутать их с нормальным человеком мог бы только слепой. Но в такой толкучке сойдёт, ведь главное, что они обладали копией моей ауры, которая продержится как минимум ещё секунд 5–10. Оставалось надеяться на то, что этого будет достаточно. А ещё на то, что из нас троих своей первой целью взбесившийся колдун выберет не меня.

Огромное вертикальное лезвие, сотканное из тьмы и ночных кошмаров, рассекло толчею обездушенных воинов и вспороло мою копию в десятке метров от меня. Иллюзия схлопнулась, изрядно снизив мои шансы на выживание. Я попробовал добавить копий, но попытка сорвалась, а тело скрутило болью, что говорило о том, что некоторые каналы уже истощены.

Когда чудовищной силы заклинание добралось до моего второго «клона», я не знал, радоваться мне или нет. Удача явно была на моей стороне, но какой смысл в таком везении, если оно лишь на секунды отсрочивает неизбежное? С другой стороны, активированная слугой печать наверняка имеет свой срок жизни, и чем дольше мне удаётся скрываться, тем больше шансов дожить до окончания её действия. Смогу ли я защититься хотя бы раз?

Стоило мне подумать об этом и развернуться, как очередной сгусток острого мрака рассек пространство прямо передо мной, превращая вставшие на его пути человеческие тела в чёрную пыль. Поддавшись наитию (или проявлению чужой воли), я встретил эту атаку «вспышкой», полностью наполненной энергией «слезы». Золотое свечение, озарившее поле боя, не ослепляло, но и не было похоже на то, что даёт летнее солнце. Скорее оно было олицетворением ярости и непреклонности.

Загнутый словно серп жнеца росчерк чёрного пламени увяз в этом разлитом в воздухе золоте, постепенно заполняя его багрянцем. Моё дыхание спёрло, рука онемела, а из глаз покатились слёзы. Но я выстоял, а ещё из моей головы вымыло весь страх.

— «Отправь всех в атаку», — скомандовал я, и Бес дёрнул за свои ниточки.

Сотни одержимых, забыв про себе подобных, бросились на слугу Отрёкшегося, принося свои обездушенные тела в жертву. Всё ради нескольких секунд времени, нужных мне, чтобы закончить начатое. Я уже понял, что получивший на время силу своего господина тёмный маг не является последним из трёх кукловодов. Кто-то по-прежнему руководил остатками своих войск, и я всё ещё мог до него добраться.

Оставшиеся подле меня мо́роки ценой своей жизни расчистили мне путь, который привёл к сжимающему в своей руке артефакт магу. От его лежащего на почерневшем снегу тела осталось чуть больше половины. Остальное превратилось то ли в пепел, то ли в пыль, усыпавшую мостовую в тридцати шагах от моста. Он почти уже добрался до союзников, когда его накрыло «дружеским» огнём, и вряд ли ему теперь помог бы даже мастер-лекарь, реши он отчего-то потратить на него свои силы. Но даже в таком состоянии, из последних сил цепляясь за жизнь, колдун продолжал отдавать команды подконтрольным ему миньонам.

Короткая вспышка прекратила его агонию, а заветный камень-артефакт оказался в моих руках.

— «Сколько у нас воинов, Бес?»

— «1693», — ответил он, после чего, как и в прошлый раз, начал неутешительный отсчёт. — «1668, 1649…»

Темп потерь, конечно, совсем другой. Но я удивлён не был, учитывая с кем они сейчас сражались.

— «Отправь тысячу на помощь защитникам, остальные пусть продолжают атаковать мага с печатью».

Мы были уже достаточно близко к воротам, чтобы не потерять контроль, разделив войско и отправив его в оба направления сразу. Вся наша с Кромвелем стремительная операция не заняла много времени, но точно наделала немало шума. Так что даже занятые штурмом собратья по ковену успели уже догадаться, что в их тылу творится какая-то хрень. Ну а когда тот колдун аспекта жизни активировал печать (ну или что он там сделал), то не заметить подобное было просто невозможно. В общем, наше нападение не стало для них полной неожиданностью, но всё равно, кажется, поломало им планы.

Те первоначальные семь тысяч, что штурмовали главный вход и близлежащие стены, уже потеряли немало солдат, а защитники Фельса отчаянно сражались, не пуская врага внутрь. А теперь мы не только лишили их 3-х тысячного подкрепления, но и заставили обороняться от напавших на них сзади бывших союзников. А тут ещё и арочный свод надвратной башни оглушительно затрещал и обрушился в проём. Под завалами оказались десятки дикарей, но что главное — крупные осколки частично перегородили брешь в повреждённой решётке.

— «Он уходит», — сообщил Бес, и не трудно было догадаться про кого именно идёт речь.

Колдун, исчерпав время, дарованное ему повелителем, и не добившись нужного результата, покидал поле боя. А вместе с ним уходили и все нападавшие на город одержимые. Они словно лавиной отхлынули от стен и, отдельными ручейками стекаясь в единую реку, замаршировали прочь по главной улице. А на их пути оказался я и наша изрядно поредевшая армия.

— «Уходим на запад!» — скомандовал я, помня, что часть войска ковена ушла на восточное направление. — «Нужно сохранить оставшихся марионеток.»

Останавливать вражеское отступление или пытаться завладеть ещё одной тысячей у меня не было ни сил, ни желания. Но слова Беса, о том, что мы можем стать сильнее, занозой засели в моей голове, и упускать такой шанс я не захотел.