Дмитрий Шебалин – Плач феникса. Том первый (страница 11)

Заклинание развеялось, а слуга Троих, стиснув зубы от переполнявшей его боли, обессиленно упал перед правителем на колени, схаркивая на пол кровавые слюни.

– Как видишь, Эшцех, им нет дела до тебя. Может быть, сегодня они даже подумали о том, что неплохо было бы заменить тебя кем-то посмышлёней. Убирайся из моего дворца, и пусть твои хозяева в следующий раз пришлют другую шавку. Такую, которая кроме пустого лая сможет давать дельные советы и помочь с нашей общей целью.

Слуга Троих с трудом смог подняться и злобно посмотрел на Императора. Собрав всю волю в кулак, он развернулся и направился к распахнувшейся перед ним двери. Его переломанное тело наверняка содрогалось от боли, но он старался идти ровно, сохраняя хотя бы остатки своего достоинства. «Может, не такой уж он и слабак», – подумал Император. Да только это ничего не меняет.

Информация, полученная от Блурвеля, действительно оказалась весьма интересной и полезной. А благодаря несдержанности его гостя, он смог подтвердить её правдивость. Не всю, но раз истиной оказалась часть, то Император был склонен верить и во всё остальное. Трое – не единственные высшие сущности, имеющие свои интересы в этом мире. Есть и другие, готовые поспорить с ними по силе. Возможно, даже, что стоящий над ковеном Отрёкшийся – никто иной, как один из них. И хоть его инструменты и методы несколько отличались, всё же было и немало общего с тем, что сам Император знал о Троих. Например, о том, что никто из них не торопится лично посещать Павелен, предпочитая использовать в своих целях взращенных ими слуг.

Но помимо основных сил, которые действовали хоть и опосредованно, но всё-таки открыто, были и те, кто предпочитал оставаться в тени. Ко мнению мастера Блурвеля стоило как минимум прислушиваться. А он полагал, что Мазай может оказаться никем иным, как слугой одного из таких независимых игроков. Это многое бы объяснило в истории про странного наёмника, появившегося из ниоткуда и оказывающегося всюду, где происходят судьбоносные для континента события. И сейчас у Императора есть хорошая возможность проверить, так ли это на самом деле. А заодно столкнуть лбами наблюдателей, решивших, что они вправе вершить судьбу этого мира без оглядки на его обитателей.

В конце концов, когда богов становится слишком много, они перестают быть богами.

******************************

Ничего так не бодрит по утрам, как крик твоего товарища «Тревога!». И вот ты ещё вроде сонно потягивался и боролся с ленью, как вдруг уже подскакиваешь и хватаешься за оружие. Сердце колотится как сумасшедшее, разгоняя кровь по телу, а адреналин словно электрический разряд прогоняет всю сонливость напрочь.

Какая ещё нахрен тревога?! Мы же всего в дне пути от Вьеры!

Я выскочил из просторной палатки, которую в этот раз взял с собой для тренировок и медитаций. А не для того, о чём думали все остальные Зайцы, когда я уединялся в ней с Полемой. Погода стояла хорошая, и лагерь мы разбили прямо в поле, между имперским трактом и небольшим оврагом, по дну которого бежал ручеёк. Спокойное место, регулярно патрулируемое легионерами и стражниками из столицы западной провинции. Многие купцы, дабы сэкономить, даже не брали с собой охрану, когда двигались по этой дороге. Так что, чёрт возьми, могло произойти в столь спокойном месте?!

Хорки, заметив появившегося меня, ткнул пальцем в сторону встающего солнца. К нам двигались всадники, и они очень торопились.

– Буди всех, – приказал я. – Готовьтесь к битве.

Но все и так уже были на ногах, с оружием и щитами. Братья так и вовсе уже успели экипировать броню и теперь помогали Горунару и Колтуну с аналогичной задачей. Заспанная Полема с присущим ей в последние дни ворчанием подошла ко мне и, приложив в качестве козырька ладонь ко лбу, посмотрела туда же, куда уже таращился весь отряд. Её сонливость в раз исчезла, а глаза начали расширяться то ли от удивления, то ли от страха.

– Эшцех, пустынный крысёныш.

– А если по делу? – спросил я.

– Самовлюблённый ублюдок, считающий себя чуть ли не воплощением воли Троих. Какой только дряни он не творил, прикрываясь их именем и благой целью. Но здесь он вряд ли по собственной воле. Скорее уж пришёл доделать начатое.

– А с ним кто?

– Его воины-подручные. Не такие опасные как он сам, зато такие же помешанные на собственной избранности. Тебе и твоим людям эта компания не по зубам, Мазай. Так что на этот раз лучше не лезь. Жаль, что наше знакомство было недолгим. И не столь тесным. Но ты сам упустил момент, так что считай это уроком на будущее.

Что-то больно уж обречённо прозвучали эти последние слова. Да и сама Полема вдруг возьми, да и гордо зашагай навстречу всадникам, явно намереваясь сдаться. Вот дура. Нас один хрен не оставят в живых, если уж дело касается сохранения чьих-то секретов.

Повинуясь моему жесту, Горунар подхватил лёгкое девичье тело и потащил взвизгнувшую от неожиданности девушку к нам в тыл. Ну а на большее времени у нас уже не осталось.

Четверо всадников остановили лошадей и даже не удосужились спешиться, начиная наш, по всей видимости, недолгий разговор. У троих было оружие, но почти не было брони. Они явно полагались на защиту своих артефактов, которые я видел в немалом количестве. Обвешены ими не хуже орденского рыцаря или грешского витязя.

– Кто главный в этом отряде? – спросил четвёртый. Он в отличие от остальных был безоружен и амулетов или прочих магических побрякушек не имел.

– И в чём причина такого любопытства? – спросил я.

– Значит, ты. Здесь все твои люди?

– Какой-то невежливый у нас выходит разговор.

Эшцех (а это несомненно был он), обвёл взглядом наш лагерь и приготовившихся к бою Зайцев. Его злая и уверенная улыбка не настраивала на мирный лад. Она скорее говорила о том, что свою цель он нашёл, а вот угрозу для него самого – нет.

– Этого и предательницу оставить в живых, – вдруг скомандовал он своим помощникам. – Нужно выяснить с кем ещё они успели потрепаться. Остальных убить.

Вот и поговорили. Прибывшие воины повыхватывали оружие и двинули лошадей прямо на нас, намереваясь сломать строй и сделать лёгкой добычей. Но я обратил их силу в их же слабость. «Вспышка» ослепила и всадников, и их коней. Испуганные животные вставали на дыбы или шарахались в сторону, давая нам необходимое время. «Молот» сбросил на землю попытавшегося удержаться в седле Эшцеха, а россыпь «града» влетела в его щит. Второй «молот» угодил в одного из воинов. Он первым догадался спешиться, но не успел. Неожиданный удар проломил его защиту и оторвав ему голову. Я побоялся, что если эти трое по силе сопоставимы с молчаливым спутником Полемы, то моим парням с ними не справиться. Но, видимо, я переоценил угрозу. Успеть вывести из строя ещё одного я уже не успел, так как всё верно понявший маг атаковал меня самого. И заклинания его мне не понравились.

Накачанный «приливом» я начал свой манёвр уклонения, но как бы быстро я не двигался, его напитанные магией снаряды находили меня везде и жалили мою защиту. Личный щит искрился и стонал, не успевая восстанавливаться под постоянным обстрелом. А сам я всего лишь раз успел найти время, чтобы огрызнуться в ответ. Пущенный повторно «град» почему-то прошёл выше цели, словно в последний момент скорректировав траекторию полёта.

– Хватит извиваться, червяк! – раздражённо заорал маг. – Просто сдохни уже!

Вместо ответа я пустил «рябь», намереваясь поджарить этого мудозвона, но этот хитрый барьер, которым он отгородился, отвёл и это заклинание тоже. Бес на долю секунды дал мне возможность воспользоваться его зрением, и этого хватило, чтобы увидеть выстроенную под вражеским магом конструкцию. С десяток тонких жгутов протянулись от него к земле, образуя на ней сложный узор из множества двигающихся спиралей. И этот странный живой рисунок каким-то образом менял вектор моих техник. В том числе скользящего по земле пятна искрящейся энергии, которое кружило вокруг него, раз за разом безуспешно пытаясь проникнуть внутрь. Прежде чем нанести удар, нужно было сломать эту преграду или заставить мага сдвинуться с места. Но, постоянно убегая, сделать это было невозможно.

Заметив, что я перестал уклоняться и наконец остановился, Эшцех решил атаковать чем-то более грубым и мощным. По крайней мере, выглядело это именно так. Вот только и я успел кое-чему научиться у Полемы за то время, что мы провели в дороге. Вовремя выставленный клином активный и многослойный щит словно волнорез разделил на две неравных части влетевший в него яркий и искрящийся сгусток. Тот от такой встречи взорвался, разбрасывая остатки враждебного заклинания по сторонам. Благо, для нашего противостояния я специально выбрал то направление, где никого из моих бойцов не было. Незначительная часть высвободившейся энергии, сумевшая всё-таки добраться до меня самого, была поглощена моей личной пассивной защитой. Ну а я тем временем подготовил ответ.

Пять вертикальных и невидимых для обычного взора плит возникли на равном расстоянии от цели и стремительно отправились навстречу друг к другу. «Колодец» – заклинание 4-й ступени, которое я видел ещё в исполнении Ридуса, сильного мага из Илиема. Одно из тех, что он предложил мне на выбор. И хоть тогда я предпочёл взять себе на вооружение другие, недавно вновь наткнулся на эту технику, но уже в арсенале Полемы. А теперь оно было и в моём.