Дмитрий Шебалин – Мертвое наследие (страница 49)

То ли хватило моих навыков, то ли стражники устали обшаривать дурно пахнущих гребцов, но мне всё-таки удалось миновать охрану «нетронутым».

— А ну марш отсыпаться, срань засохшая! — скомандовал Хеннет, чуть ли не пинками подгоняя нас в правильном направлении.

«Весенняя гроза» оказалась небольшой галерой, с одним рядом банок по восемь вёсел с каждой из сторон. Перед тем, как взойти на палубу, я не удержался и шёпотом спросил у него:

— Море не отпускает тебя, старик?

— Ну так я считай полжизни в нём провёл, — пожал он плечами. — Ничего другого и не знаю. Зато теперь я это делаю по своей воле. К тому же в этот раз гнуть спины придётся вам, а не мне. Работу мне предложил Меркаш, и я и дальше планирую иметь с ним дело. Поэтому свою роль вам придётся отыграть до конца. А так как я старший по гребцам, то впредь вам лучше не обращаться ко мне без повода. Передай это своим людям, а то некоторым из них явно не понравилось, как я их называл.

— У нас есть раненые…

— На весле по три гребца, думайте сами. Да и темп будет невысокий, справитесь. Я в своё время с лихорадкой даже веслом орудовал, и с вывихнутым плечом грёб на три удара. А однажды меня понос одолел, и прямо в тот момент, когда пара пиратским галер своими носами в нашу кормы тычелась. Ничего, обосрался, но справился.

Я на браваду не ответил, но мне такое геройство было ни к чему. Если я пойму, что кто-то из Зайцев не тянет по состоянию здоровья, значит он грести не будет. И отсутствие у нас оружия помехой этому не станет. Источник продолжал восстанавливаться, и завтра я буду готов диктовать свои условия на этом корабле. Но это на крайний случай, конечно…

Ночь прошла спокойно, хоть и без комфорта. Спать среди ещё четырёх десятков вонючих гребцов, от многих из которых, кстати, разило самогоном ещё похлеще чем от нас — то ещё удовольствие. Но для дела можно и потерпеть. Ради конспирации мы даже не общались друг с другом, делая вид, что не особо знакомы. Ну а в полдень следующего дня мы вышли в море, и желание вести разговоры отпало само собой. Я сидел на одной банке с Горунаром и Шустом, да ещё ближе к борту, и лишь за счёт этого смог дотянуть свою лямку до самого конца. Как и Пруст с Хорки, которых мы тоже усадили на разные вёсла и в нужные места. В общем, устраивать бунт и захватывать корабль не пришлось, хоть и было тяжело. Очень тяжело.

Когда мы увидели долгожданный порт Сияющего града, в моём теле не осталось мест, которые бы не хотели покоя. Самой большой благодатью в этот момент нам казалась возможность просто ничего не делать. Пожалуй, в этот раз мы даже не пойдём в дом удовольствий по случаю завершения контракта. Ну по крайней мере, не сразу. Ведь там тоже нужно будет напрягаться, а лично мне хотелось просто лежать. На мягкой и чистой постели, а не в трюме пропахшей солью и потом галеры, среди полусотни грязных мужиков.

Прибыв в порт, мы даже получили расчёт от Хеннета, словно и вправду обычные гребцы. Во всех полученных мешочках были медяки, которых едва хватит пару дней покутить в кабаке. На большее гребцы и не рассчитывают, ведь спустя это время они снова выходят в море. Тяжёлая жизнь, лишённая особого смысла. Впрочем, лучше уж так, чем судьба безвольного раба, лишённого и таких простых радостей. И лишь в моём мешочке вместо меди было серебро. Меркаш позаботился и об этом.

Сняв скромное жильё и прикупив простой, но чистой одежды, мы принялись ждать вестей от помощника Ерины, а заодно и наше имущество. Колтун так и вовсе изнывал в нетерпении и иначе как прохиндеем и пронырой южанина не называл. Очень уж он переживал за свою амуницию и оружие, и тем самым успел нам всем изрядно надоесть. Ведь и мы тоже не меньше рыжего хотели вернуть всё обратно!

Чтобы скрасить ожидание, я изучал город, слоняясь по его многочисленным улочкам и вытянутой полукругом набережной. И с каждым днём всё больше убеждался, что Сияющий град сильно отличался от Новой надежды. Будучи даже бо́льшим по численности, он всё же не производил впечатление переполненного муравейника. Возможно, потому что существенная часть состоятельного населения проживала за стенами центрального града, предпочитая шуму центральных улиц уединение и роскошь своих загородных резиденций. Вокруг города располагались плантации и виноградники, тянущиеся от побережья до невысоких Туманных гор. Их и горами трудно было назвать, но вино из здешних мест, действительно, ценилось по всему Павелену. Да и в целом, уровень жизни здесь был явно повыше, чем на востоке полуострова. Правда, очевидные проявления этого богатства прятались за стенами роскошных поместий и дорогих усадеб. И лишь когда их владельцы появлялись на самых чистых и ухоженных улицах города в окружении своей охраны и слуг, простой люд мог поглазеть на них и убедиться в этом сам.

Какого же было наше удивление, когда в очередной раз прогуливаясь неподалёку от западных торговых рядов, в одном из таких представителей местного бомонда мы неожиданно узнали Гвидо.

Эпилог

— Ты не ошибся? Это точно он?

Мы все с недоверием смотрели на Колтуна, который и наткнулся на нашего «старого знакомого».

— Я этого ублюдка хорошо помню, я ж его всю дорогу до Причала охранял. Разодет как павлин был, а на голове берет с пером, набок сдвинут, чтобы дырку не видно было.

— Какую дырку? — не понял Дунвест.

— А ту, что на месте уха осталась, когда наш командир его оттяпал.

— А зачем? — на всякий случай уточнил Зеф.

— Да говорю же вам, мудак он. Они со своим папашей людей тёмным колдунам отдавали, чтобы те их в жертву приносили. Ну и нас они грабануть хотели.

— Тогда странно, что наш командир одним ухом ограничился, — Дунвест вопросительно глянул на меня.

— Долгая история, — ответил я. — Расскажу за ужином. Кстати, барон Волка упомянул, что владетель Гариго мёртв. Значит, его сынишка предпочёл покинуть родные земли и осесть здесь.

— Мазай, но ведь мы же не пройдём мимо такого подарка судьбы? Эта тварь заслуживает смерти.

И с рыжим сейчас были согласны и братья, и Горунар, который сурово нахмурился и одобрительно кивнул.

— Успокойся, Колтун, — сказал я. — И вы все. Сначала предлагаю проследить за ним и выяснить подробности. Дальше решим, как нам поступить.

Что ж, глаза не подвели нашего парня, и подмеченный им молодой богатей действительно оказался бастардом владетеля Гариго. Сивый, которого тот не смог бы опознать в лицо, проследил за ним до самого поместья, расположенного в 5 лигах западнее города. Правда, наблюдать пришлось издалека, так как сам дом и территорию вокруг него охраняло по меньшей мере 2 десятка вооружённых людей. И по словам бывшего мрачного, вид у них был не самый честный и достойный.

Но откуда у внебрачного сыночка мелкого аристократа такие деньги? Даже если предположить, что отец дал ему в дорогу сбережения, или же он сам их «взял» после его смерти, то один чёрт не выходит. Все знали, что стоимость жизни в Сияющем граде была куда выше, чем в северных королевствах. Да мы сами убедились в этом сполна, платя серебром за ветхое жильё. Зато на деньги здесь можно было купить что угодно, даже землю и титул. Это-то и манило сюда богатых купцов и наворовавшихся чиновников, решивших, что на их век хватит и пора пожить для себя, больше не рискуя потерять голову на плахе. Но чтобы содержать такое количество охраны, это сколько же нужно регулярно тратить? Тем интереснее было познакомиться с новой жизнью этого ублюдка поближе.

— «А ещё у него может оказаться что-то ценное для нас», — голос Беса, как всегда, взывал к моей алчности. Но в этот раз я был с ним даже согласен.

Гвидо сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и без особого интереса наблюдал за тем, как его подручные со знанием дела избивают связанного человека. Тут главное не перестараться, ведь тогда заказчик может остаться недовольным, окончательно потеряв возможность вернуть свои деньги. А своей репутацией Гвидо дорожил, ведь в этом бизнесе она значила едва ли не больше, чем люди и связи.

Перебравшись в Сияющий град, он быстро понял, что тех средств, которые обнаружились в казне его отца, не хватит даже на пару месяцев роскошной жизни, о которой он так грезил. Сделка с ковеном не состоялась, а значит, и виноградник с поместьем ему не достались. Но Гвидо был из тех людей, которые добиваются своего несмотря ни на что. Не то что местные изнеженные рохли, сколотившие состояния и отправившиеся на покой в благодатный край, позабыв о том, что жизнь — это постоянная борьба. Среди них хватало тех, кто, не рассчитав свои возможности, тратил больше, чем следовало. А долги, как известно, нужно возвращать. Когда за долгами пришли к самому Гвидо, он устроил засаду и убил всех подосланных людей. А позже сам заявился к кредитору, предложив свои услуги взамен тех неудачников.

С тех пор он работал на важных людей города, и те его работой были весьма довольны. Со временем он стал не только выбивать долги, но и сам вгонять в них неосторожных и самодовольных идиотов, тем самым ширя свой бизнес и преумножая собственное благосостояние.

Вот и сейчас он с некоторой ленцой смотрел на очередного неудачника, которому вдруг резко расхотелось платить после бурной ночи. Две забитые им насмерть продажные девки тянули на полсотни золотых. По крайней мере так было указано в бумаге, которую он, будучи вусмерть пьяным, подписал, когда увозил их из Дома удовольствий к себе в поместье для забавы. Ну разве от пары грубых затрещин и ударов розгой кто-то умрёт? Какого же, наверное, было его удивление, когда, очнувшись не самым ранним утром, он обнаружил подле себя их хладные тела.