Дмитрий Шебалин – Мертвое наследие (страница 44)
Нутро завопило об опасности. Я попробовал встать, но, казалось, что всё помещение сейчас находится под действием гигантского «пресса», и я едва смог распрямиться и сделать первый шаг. Давление света нарастало, он обжигал, норовил оплавить неприкрытые участки кожи на лице и руках. Даже слуга Отрёкшегося попятился назад, выставив перед собой обе руки. Защищающий его щит из тени стремительно таял под неистовым натиском этой лучезарной силы. Стало трудно дышать, окружающий мир словно засвеченная фотография потерял чёткость и сузился всего до нескольких различимых объектов: перевоплотившуюся в ангела мести Полему, стоящего напротив неё слуги Отрёкшегося и каменной арки, внутри которой сейчас разливалась чернильная бездна. Не успел я подумать об этом как следует, как в эту чёрную гладь с головой нырнул Шен, снова пропав из поля зрения.
Первый же удар ангела, бывшего когда-то Полемой, ослепительной вспышкой рассёк зал надвое и врезался в щит колдуна. Казалось, свет выжигает сам воздух, так как мне попросту стало нечем дышать. Забыв про чёрную печаль, я тоже попытался выставить щит полусферу, чтобы оградить себя от последствий разворачивающегося сражения, но, словно заметив это, ангел бросил взгляд в мою сторону, и очередная вспышка лазурных глаз отбросила меня обратно к стене, попутно проломив дыру в щите. В очередной раз сползая с вертикальной поверхности на горизонтальную, я краем глаза уловил, что в полуметре от меня в стене красуется вмятина, шириной с кулачный щит и глубиной с ладонь.
Дышать по-прежнему было нечем, а удар вышиб из лёгких последний воздух. «Ещё немного, и я даже не досмотрю, чем всё закончилось», — в полубреду подумал я.
— «Да очнись ты!» — очередной окрик Беса уже находил лишь слабый отзыв в моём сознание. В этом всепожирающем свете я уже не слышал даже шёпота голосов.
— «Только и можешь, что командовать», — огрызнулся я. — «Тут ангелы с небес сходят, между прочим. Лучше дай совет!»
— «Вспомни пророчество. „Из света в жуть“, помнишь?»
Помнил. И именно поэтому уже на карачках полз к чернеющему даже среди всего этого буйства света порталу. Полз, стараясь не привлекать внимания сильных мира сего к своей скромной персоне, измученной и готовой вот-вот потерять сознание от недостатка кислорода. И лишь перед самим чернеющим провалом своим последним усилием я поднялся с колен, чтобы впрыгнуть туда.
Темно и прохладно. И сейчас это казалось истинной благодатью, дарящей умиротворение и спокойствие обожжённым светом душе и телу. Но лишь до того момента, как в этой самой темноте не зажглись два новых источника света — пара огромных жёлто-оранжевых глаз, раскосых и с тремя вертикальными зрачками в каждом. Движение монструозных теней впереди и даже вокруг меня подсказывало, что они висят в воздухе не сами по себе, а лишь часть чего-то огромного и невообразимого. Существо такого размера не укладывалось в сознании, и рациональная его часть отвергала саму такую возможность. Но вместе с этим, запрятанные глубоко в подкорку инстинкты кричали и вопили, побуждая встать на колени.
Но я остался на ногах, даже когда глаза мигнули, а кровь в моих жилах застыла. «Иллюзия, это всего лишь иллюзия», — попытался убедить себя я.
— И да, и нет, — раздался голос, который шёл со всех сторон одновременно.
— И что это значит? — решил уточнить я. Если не жрут и говорят, то шанс ещё есть.
— Ты видишь правду. Но ты не здесь.
Стараясь не думать о том, что где-то взаправду существует кто-то столь огромный, да ещё и умеющий читать мысли, я задал другой вопрос, волнующий меня сейчас даже больше.
— Если я не здесь, — я обвёл взглядом темноту, в которой по-прежнему угадывалось движение. — То где? Просто там, откуда я пришёл, я скорее всего мёртв.
— Тебя нет и там, — ответил голос. — Считай это место небольшой петелькой, что выбилась из общего полотна реальности, и теперь выпирает наружу. Пройдёшь по ней и снова окажешься на том же месте.
Карман реальности? Домен? Но тогда…
— А ты тот самый Ткач, который эту петельку создал? — удивляясь собственной смелости, спросил я.
Огромные нечеловеческие глаза медленно закрылись, снова ненадолго погружая пространство во мрак. А затем раздались шаги. Нет, не поступь исполина, а самые обычные, принадлежащие человеку. Ко мне навстречу прямо из темноты вышел мужчина, одетый в необычную тунику. Она была сплетена из тончайших лоскутов серой ткани, причудливо вьющихся вокруг тела и буквально парящих в невесомости. По мириадам нитей, из которых они были сделаны, пробегали чёрно-фиолетовые всполохи, неярким ореолом освещая пространство вокруг. Правая половина лица была закрыта чёрной маской, также висящей в воздухе и повторяющей любые движения её владельца. Левая же принадлежала безусловно человеку, или тому, кто им хотел казаться. Вполне нормальная внешность, разве что необычный цвет глаз — жёлто-оранжевый.
— Ткач — всего лишь символ, один из множества других, — ответил он на мой вопрос, и на этот раз говорил он сам. — Люди любят давать громкие названия тому, чего сами не понимают. И не только люди. Я отрёкся от всех своих прошлых имён, и они тут же придумали мне новое — Отрёкшийся. Ну не глупо ли? Впрочем, иногда это удобно, проще сподвигнуть их на нужные поступки. Если тебе нужен новый пророк, то не лучше ли предстать перед ним в образе бога?
Я невольно оглянулся по сторонам, пытаясь найти Шена.
— Его здесь нет, — снова прочитав мои мысли, сказал мужчина. — Каждый идёт своей дорогой.
— Не дорогое ли удовольствие, для каждого посетителя плести отдельную петельку реальности? — не удержался я от вопроса.
В ответ хозяин этого места даже позволил себе улыбку.
— Зачем? Ведь реальность — это не только пространство, но и время. Наш юный искатель правды уже был здесь, а может ещё только будет. Как и твой попутчик, которого ты зовёшь Бесом. Вы заплатили за вход, но как ты выразился, слишком много посетителей за столь скромную плату. Время на исходе.
— За нами последовал кто-то ещё? — я совсем не горел желанием снова встретиться с крылатой версией Полемы.
— Нет, — опять усмехнулся он. — Хотя я был бы не против поговорить с ней. За семь с лишним веков мои чувства улеглись, и сейчас я готов даже выслушать её. Прежде чем превратить в ничто.
Характер у неё, конечно, так себе, подумал я. Но вряд ли речь вообще про простую слугу Троих.
И вновь благосклонный кивок, в знак согласия с ходом моих мыслей.
— Ты уже видел такое, и знаешь о ком речь. Смертную даже жаль, преданная слуга, готовая пожертвовать собой во имя служения. А может, просто глупа и не понимает, чем ей грозит роль аватара даже на столь короткий срок.
— Смогу я переждать здесь, пока этот «срок» не закончится?
— Ты хочешь спрятаться от волка в логове медведя? — Отрёкшийся удивлённо вскинул единственную видимую мне бровь, и сделал это так… по-человечески.
— Ну, по крайней мере, меня здесь не испепеляют, а разговаривают…
— Не скрывай свою ненависть за рассудительными словами. Я знаю кто-ты, наёмник, и знаю, что ты думаешь о моих методах.
— Тогда наверняка знаешь, как мало веры будет твоим словам. Для своего будущего пророка ты явился в образе бога, но передо мной предстал человеком. А это значит, что ты хочешь о чём-то договориться…
— Не с тобой, — огорошил меня он. — Хоть и не скрою, тебе тоже уготована во всём этом немалая роль. Ты вообще умудряешься совать свой нос во все мои дела, словно неучтённый фактор или глупая ошибка, закравшаяся в длинные расчёты. Иногда она не так уж и влияет на результат, но порой меняет его в корне. Отчасти поэтому я и хочу дать вам шанс.
Его глаза полыхнули оранжевым огнём, а кристалл, укоренившийся в моей груди и таящий в себе суть Ма́лека, вдруг стал словно отрезанным от меня. А ведь я помнил предостережение Первого и весь разговор с Отрёкшимся держал эту нить в своих руках, готовый дать сигнал к нашему общему разрушению. Но теперь было поздно! Канал, связывающий мой источник и кристалл был заблокирован.
— Не переживай. Я всего лишь не хочу, чтобы ты натворил беды, не позволив мне оставить ему послание.
Даже в словах Отрёкшегося может таиться разрушающий яд, но что я мог сейчас сделать?
— Ты нашёл интересного слугу, Ма́лек, — меж тем продолжил он, обращаясь уже явно не ко мне. — Ты вообще всегда мыслил нестандартно и был любопытнее остальных. Чаще других задавал неудобные вопросы и раз за разом спорил с моими ответами. Ты и сейчас спустя столько лет сомневаешься, что выбрал правильную сторону. Ведь так? А всё потому, что чувствуешь ложь своих собратьев, их гордыню, ослепляющую и не дающую им признать свои ошибки и бессилие. Что они сказали тебе? Какими высокими мотивами объяснили своё предательство? Сейчас ты не можешь ответить мне, но это и неважно. Ведь я уже всё решил, и конечный исход неотвратим. Мне даже не нужна твоя помощь в задуманном, но… На одной из тысяч вероятностных нитей я вижу другой возможный финал, в котором я потерплю поражение, а бремя решения упадёт на
Моя голова взорвалась тысячей красок и звуков, сменяющих друг друга в диком потоке, полностью затопившем моё сознание. Я ничего не видел и не слышал вокруг, будто выпав на какое-то время из реальности. Терабайты информации проникали в мой мозг, но он не успевал зацепиться даже за крохи этих мыслеобразов, словно в него пытались передать не что-то цельное и осмысленное, а наоборот, разбитое и раздробленное на миллиарды мельчайших частичек, перемешанных в произвольном порядке по типам, смыслам и хронологии. Любые попытки собрать этот хаос воедино приводили к головокружению и головной боли, и я быстро от них отказался.