Дмитрий Шатров – В поисках золотой жемчужины (страница 79)

Вернулся Антон, на ходу настраивая прибор. Послышались характерные щелчки, и атомит пошёл вдоль вагонов. Монгол, осторожно ступая, — следом. Страх радиации давил на плечи, каждый шаг давался с ощутимым трудом. До конца бронепоезда добирались целую вечность. По крайней мере, так ему показалось.

— Что там? — с нетерпением спросил капитан.

Хотелось поскорее узнать, выхватил он смертельную дозу или нет. Антон с минуту молчал, обнюхивая зондом остатки локомотива, и наконец оторвал взгляд от прибора:

— Нормально всё. Показатели в пределах допустимой нормы. Реакторный отсек остался там, — Антон мотнул головой в сторону быстрого кластера.

С плеч капитана словно бетонный блок свалился, такое пришло облегчение. Он выдохнул и уже гораздо увереннее обошёл обрубок вагона. Тот словно гильотиной разрубили. Промышленной. Ровные срезы массивных бронелистов блестели не окисленной сталью с радужными разводами температурного воздействия. Капитан не удержался, потыкал пальцем в металл и тут же порезался об острую кромку. Но это уже сущие мелочи по сравнению с тем, чего они избежали.

Спор возник в рубке машиниста, где зампотех и Антон разбирались с альтернативным управлением, а Монгол с Беконом обсуждали предстоящее спасение Халка.

— Я предлагаю часть вагонов оставить! — настаивал Монгол.

— В огневой мощи потеряем, — не соглашался с ним Механик.

— У нас людей и на вагон твоей огневой мощи недостаточно. И потом нет смысла эту дуру целиком тащить через кластеры. Если она застрянет, мы её хрен выдернем, — привёл новый аргумент капитан.

— Ты её и так хрен выдернешь, — логично парировал зампотех, — а реактору всё равно, один вагон тащить или десять, там мощи хватает.

— Погодите, — выступил миротворцем Бекон, — нам по-любому здесь технику бросать. Она почти вся строительная и нам вряд ли понадобится. Правильно я говорю, Механ?

Зампотех неохотно кивнул.

— Ну вот. Тогда сделаем так. — «Ангел» принялся загибать пальцы: — Берём один пушечно-пулемётный вагон и один ракетный, остальное не нужно.

— Ты хочешь и лазарет отцепить? — с сомнением в голосе уточнил капитан.

— Ну да, — посмотрел на него непонимающим взглядом Бекон. — Раненых нам для чего с собой тащить? Не на прогулку собираемся.

— А ничего, что медблок без энергии превратится в стальную коробку? Ворот до сих пор плохой, ему уход нужен. Смысл тогда всего этого? — Монгол покрутил в воздухе пальцами, подразумевая недавние события.

— Ну да, я чёт не подумал, — озадаченно почесал бороду Бекон, но быстро нашёл выход из ситуации. — Тогда и лазарет берём, делов-то.

— А если украдут?

— Ты сам-то понял, что сказал? Украдут… — улыбнулся Бекон. — «Уазиком» утащат?

— Ну да, бред, конечно, — смутился Механик.

— А чтобы не украли, мы охрану оставим. Незамая, к примеру. И Кипу ему в усиление, — добавил капитан.

Из лейтенанта усиление сомнительное, но Монгол его уже видеть не мог, а так всё при деле будет. И под присмотром. У Ефимыча не забалуешь.

— Незамая… — фыркнул зампотех, но было видно, что он уже сдался. — Только платформу с «Шилкой» тоже возьмём.

На том и порешили.

Обрубок локомотива оставили где лежал, а сам состав перегнали подальше. Перезагрузка привлекает заражённых, а приключений без того выше крыши. Тем более что не самых умелых бойцов здесь оставляют.

Лишние вагоны отцепили, выстроили в ряд, к ним подогнали машины. Орудийную платформу переставили в хвост бронехода, и Механик уехал осваивать управление. А Монгол остался говорить с Ефимычем.

— Незамай, тут такое дело. Хочу тебя попросить технику нашу поохранять.

Капитан приготовился спорить, но Ефимыч неожиданно легко согласился.

— Нужное дело, — важно кивнул он. — Столько добрища. Как без присмотра? Никак. Ты, служивый, не переживай, сделаю как надо. Как оставил, так и заберёшь, до последнего винтика.

— Только ты имей в виду, что света у тебя не будет.

— А зачем мне? Я ить привычный, и с костерком могу. Да и недолго вы, можно совсем без света. Так ведь? — Ефимыч пытливо посмотрел на собеседника.

Монгол отвёл взгляд. Насчёт недолго — это как карта ляжет, в Улье загадывать наперёд нельзя. И он посчитал правильным об этом сказать.

— Давай так договоримся: ждёшь трое суток, потом уезжаешь в Перевалок. Кипа дорогу знает, покажет и поможет там устроиться.

— Эк ты чего удумал, ты этого балбеса мне оставляешь? И на кой?

— Для усиления.

Капитан не смог сдержать улыбку, и Ефимыч погрозил ему пальцем, но спорить не стал.

— Пойду позицию готовить, — степенно проговорил он и вдруг встрепенулся. — Смотри, смотри! Что вытворяет!

Бронеход разворачивался. Но не вагон за вагоном, как обычно маневрируют поезда, а всем бортом. Все колёса оказались поворотными. Это увеличивало манёвренность, но один чёрт штука неуклюжая. Впрочем, имеем что имеем, всяко лучше, чем на «Каймане» элеватор штурмовать.

Броневик, кстати, решили взять с собой. Мало ли как обернётся, а передовые дозоры и разведку никто не отменял, да и как мобильную точку можно использовать — плотность огня у него будь здоров.

Тем временем бронеход вернулся обратно, пыхнул пневматикой и остановился рядом с Монголом. Дверь локомотива распахнулась, из неё высунулся довольный зампотех.

— Пиздец бандура, — выдал он, утирая пот с раскрасневшегося лица.

— Освоил? — улыбнулся Монгол.

— Да ничего сложного. Только медленная она, как тюлень, и такая же неповоротливая. Где Бекон? Сколько нам до места ехать? И куда вообще? — Механик спрыгнул на землю и побежал искать ответы на свои вопросы.

За всеми заботами время прошло незаметно, наступил вечер. А пока собрались, так и вовсе стемнело. Но до утра решили не ждать, и так времени много потеряли. Это они будут отдыхать, а товарищ в темнице томится.

Окончательный расклад был такой: остались все дяловские, кроме Танаты и Кипа. Пархатого тоже им оставили, чтобы не отвлекал.

Остальные отправились спасать Халка.

Далеко впереди мелькали габаритные огни «Каймана». Мощные прожектора локомотива сжигали ночь, то и дело выхватывая силуэт броневика из темноты. В кабине машиниста было тепло и уютно. Механик рулил, атомит притих в уголке. Монгол следил за дорогой и тихонечко напевал один и тот же куплет:

— Наш паровоз, вперёд лети!

В Коммуне остановка,

Иного нет у нас пути,

В руках у нас винтовка.

Назойливый мотивчик разгонял сон, а других слов из песни капитан просто не помнил. Вдобавок первая строфа была горячим пожеланием этому клятому тихоходу…

…на хрена они с ним вообще связались!

Лети, сука, лети!

Ты же, мать твою, атомный!

Ёшкин кот! Рельсы было бы быстрее положить и по ним доехать!

Лети! Давай! Двигай!..

Но бронеход как пилил свои двадцать пять в час, так и пилил, начихав на все хотелки Монгола. Механик не ошибся, бандура оказалась не просто медленная, а о-о-о-очень медленная. Через самую протяжную и долгую «о». У такого транспорта один плюс — заправляться не надо. Ну и внезапно атаковать никто не сможет. Хотя капитан сейчас не возражал бы против неожиданного нападения кого бы то ни было. Всё занятие.

Уже два часа как рассвело, когда из-за горизонта высунулась центральная башня элеватора. Механик её первый углядел, проехал ещё немного и остановил бронепоезд.

— Не рано? — усомнился Монгол.

— Нормально. — Зампотех достал из кармана блокнот и стал что-то подсчитывать, делая пометки карандашом.

— Приехали? — В рубку ввалился Бекон.

— Ты не помнишь, что у них там стоит? — вопросом на вопрос ответил Механик.

— В смысле? — не понял тот.

— Вооружение, говорю, какое? — пояснил зампотех и приготовился записывать.