Дмитрий Шатров – В поисках золотой жемчужины (страница 20)
У штаба собрались почти все жители Перевалка. Почти — потому что патрульно-постовую службу никто не отменял. Военные выстроились углом в две шеренги, отдельно немногочисленный гражданский контингент, отдельно гости посёлка. Рейдеры стояли двумя обособленными группами — «Ангелы» и все остальные.
Из штаба заблаговременно притащили два стола. На один взгромоздили здоровенный баул, за другим устроились Майор, Скареда и Кореец. Судя по их торжественно-загадочному виду, затевалось что-то поистине грандиозное. Не то чтобы Монгол вглядывался в лица местного руководства, но тему активно обсуждали присутствующие.
Майор поднял руку, требуя тишины, и взял слово.
— Во-первых, хочу ещё раз всех поздравить с отражением орды, — начал он, когда голоса стихли. — Во-вторых, объявляю окончание чрезвычайного положения. И в-третьих, руководство стаба приняло решение наградить всех причастных. Скареда, приступай.
На самом деле последнее уточнение было лишним. К защите стаба так или иначе причастен каждый. И вряд ли стоит ожидать орденов с медалями. В Стиксе предусмотрена одна награда — материальное поощрение. Заслужил — получи. Интересно только, насколько расщедрятся?
Зампотыл открыл принесённую с собой папку, достал лист бумаги и начал вызывать по списку.
Первыми пошли рейдеры. Майор со словами благодарности пожимал руку каждому, Скареда заставлял расписываться в получении, а Кореец выдавал пакетик с известным содержимым. Не большой, не маленький, но рейдеры возвращались на место с улыбками.
От «Ангелов» вызвали представителя, Ворота, и вручили ему пакет поувесистее. Один на всю банду. С напутствием: «Бекон разберётся, когда поправится». Ворот не стал уточнять — лихо поставил размашистую подпись и отошёл к своим. У байкеров вообще правила простые: дают — бери, бьют — беги.
— Ещё раз выражаю всем признательность за оказанную помощь и больше никого не задерживаю, — подытожил Майор, когда пришлые закончились. — Можете покинуть стаб в любой момент.
Рейдеры тут же воспользовались разрешением. Перевалок наверняка надоел им хуже горькой редьки, и что они выбрали, не оставляло сомнений. Надо валить отсюда, пока разрешили — стаб щедрый на приключения, мало ли что ещё случится. Вскоре из рейдеров на площади остались только «Ангелы», и торжественное мероприятие продолжилось.
Местным вручали бумажку и пакеты поменьше. Не пакеты — пакетики. «Письменная благодарность», — усмехнулся про себя Монгол. Ему стало стыдно за такие мысли, когда подошла его очередь. В бумажке значилась цифра в полторы тысячи споранов и обещание выдать их по первому требованию — вексель, по сути. Обязательство местного казначейства. А в пакетике лежала сотня гороха и два цветных шарика. Чёрный и красный.
Капитан, как новичок, числился последним в списке, на нём всё и закончилось.
— Разойтись, — прозвучала команда.
Монгол остался на месте, но технически приказ выполнил. Не в строю — значит «разошёлся». Он спрятал в карман вексель, взвесил в руке пакет с горошинами… Аттракцион неслыханной щедрости просто. Нет, он, конечно, рассчитывал на поощрение, но не в таком объёме. Только недавно появился в посёлке без копейки в кармане, а уже обут, одет и счёт в банке завёл. Причём по местным меркам нехилый. Белая полоса началась?
Из задумчивости капитана вывел чужой разговор.
— Ох, поторопились мы, ох поторопились… — недовольно ворчал Скареда.
— Не причитай. Нельзя иначе. У меня репутация, — ответил Майор, подразумевая под собой весь стаб. — Сам знаешь, сколько имеем с этого.
— Да знаю… Ох, не надо было, ох не надо… По кластерам слухи пойдут… Жди беды…
— Не каркай, полковник. Накличешь.
Монгол понял, что речь идёт о рейдерах и о выделенной им доле трофеев. Любой знакомый с арифметикой человек сложит один с одним и поймёт размер общей добычи. И держать это будет в себе до первой пивной ближайшего стаба. И пошла-поехала байка о немыслимых сокровищах в закромах Перевалка. Кто-то порадуется, кто-то позавидует, но найдутся и те, кто попробует урвать свой кусок. По-любому найдутся, в Улье иначе не бывает. Поняв, что он здесь лишний, Монгол хотел улизнуть по-тихому, но не успел.
— Капитан, тебе говорили, что подслушивать нехорошо?
— Ну так… Виноват, товарищ майор! — по-уставному гаркнул Монгол и вытянулся по стойке смирно. В армии так — лучше не попадаться, а если попался, много не объясняй. Виноват, и всё, а там — на усмотрение начальства.
Но наказывать его не собирались.
— Вольно, капитан, не на плацу, — махнул рукой Майор. — Что сам думаешь?
— Скареда прав, будут слухи. Но обделить рейдеров трофеями считаю неправильным. — Монгол высказал, что думал, без обиняков.
— Молодец! — похвалил его Майор за прямоту. — Есть ещё соображения?
— Усилить бдительность и ускорить восстановление обороноспособности.
— Понял. Вот чем заниматься надо, а не кудахтать, как баба, — сказал Майор Скареде, давая всем понять, что этот разговор закончен, и переключился на другую тему: — Когда выдвигаться планируешь, капитан?
— Завтра поутру, товарищ командир, — отрапортовал Монгол. — Если не будет других приказаний.
— Не будет. Свободен, — отпустил его Майор.
Монгол уже давно подготовился к рейду, но перепроверить лишний раз стоило. Впрочем, времени оставалось полно, и капитан, подумав минуту, отправился к «Одноглазому руберу». Он уже дней десять на сухомятке, так что первое, второе и компот точно не помешают.
Обедал без изысков, но вкусно: домашний борщ со сметаной, к бефстроганову из говядины жареная картошка с грибами гарниром. На третье персиковый компот. Консервированный, из железной банки, но всё равно потрясающий. Капитан ел не торопясь, смакуя — растягивал удовольствие.
Когда тарелки опустели дважды, Монгол переместился к барной стойке, где прикупил кое-что из бытовых мелочей и две бутылки армянского коньяка. Пятизвёздочного. Чтобы живчик было на чём делать. И уже почти ушёл, но не удержался и взял ещё одну. Не пьянства ради, хороший алкоголь — валюта универсальная, да и запас карман не тянет. В любом случае пригодится.
После ресторана Монгол хотел забрать машину, а потом найти Кипу. Так получилось, что за круговертью последних дней они с лейтенантом потерялись, а «Номад» загнали на техобслуживание, ещё когда дезертиров поймали. Получилось убить оба вопроса одним выстрелом.
Кипа нашёлся в ремзоне. Он решил проявить инициативу, и та ожидаемо его поимела. Зампотех чихвостил лейтенанта в хвост и в гриву у ворот ремонтного бокса. Офицерик стоял красный как рак и уже был готов вспылить, когда подоспел Монгол.
— Капитан, ты хотя бы научи этого недоумка. — Механик до сих пор злился за бессмысленно разбитый «уазик». — Как стрелять научи, как вести себя со старшим по званию, как технику беречь… Всё, забирай его с глаз долой, сил моих больше нету.
— Погоди, Механ, — остановил его Монгол и полез в рюкзак. — Вот, возьми.
Он протянул зампотеху бутылку коньяка. Как раз ту, третью. Быстро пригодилась. Заодно и познакомились поближе. Коньяк, он даже не выпитый сближает.
— Без обид?
— Да какое там, — отмахнулся Механик, но подарок принял, и глаза его потеплели.
— Машина готова? — перешёл к сути дела Монгол.
— Готова, там стоит, — зампотех показал горлышком бутылки в сторону ангаров. — Жидкости долили, масло в уровень, бензина полный бак и две канистры в запасе. По вашим задачам за глаза хватит. Средства связи проверили — работают штатно.
— Спасибо, Механ.
— Да не за что. — Механик передал ему ключи. — Этого только близко за руль не пускай. «Номад» не уазик, быстро не починишь.
«Этот» надулся как жаба. А что ты хотел, братец? Расстрелянную машину тебе ой как нескоро забудут. И припоминать станут при каждом удобном случае. Но чего уж теперь. Капитан улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Готов к свершениям, лейтенант?
— Да когда? То одно, то другое… — обиженно буркнул Кипа.
Монгол поморщился, он ждал немного иного ответа. Более жизнеутверждающего.
— Значит, поехали готовиться, — приказал капитан, устраиваясь за рулём. — Сам маршрут проработаешь?
— Попробую, — неуверенно протянул Кипа.
Детский сад, честное слово. Так и придётся в няньки пойти, чтобы в самый неподходящий момент не выяснилось, что Кипа забыл что-нибудь нужное.
Лейтенанта Монгол сбросил у дома.
— Завтра в шесть у меня, — крикнул он на прощание. А сам поехал к себе. Перебрал рюкзак, переложил рейдовый ранец, по новой снарядил разгрузку — дел хватало. Наконец, всё необходимое было увязано на багажнике «Номада». Времени оставалось с избытком, и Монгол решил посетить медпункт — появились вопросы к Эскулапу.
— Разрешите? — Монгол постучал в дверь кабинета и сразу её открыл.
— Заходите, капитан, — пригласил его знахарь. — Что у вас?
— Насчёт дара хотел проконсультироваться.
— Я же расписал вам рекомендации.
— Да нет, доктор, тут другое. — Чтобы долго не объяснять, Монгол выложил на столешницу две жемчужины. — Вот.
— Ах вот оно что, — догадался Эскулап. — Принимайте красную, не думайте.
Капитан и сам хотел так поступить, но лишний раз переспросить у специалиста только на пользу делу. Он взял со стола красный шарик и положил на язык. Не успел проглотить, как по телу сверху вниз пробежало тепло, вернулось обратно, скопилось под ложечкой и пропало, оставив после себя лёгкое покалывание по всему телу. И голова закружилась… сильно. Эскулап вскочил, успел подхватить пошатнувшегося Монгола под локоть и усадил его на стул.