Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 22)
— Ступай, — с нажимом повторил преподобный и добавил с хищной улыбкой: — не бойся, не съем я твоего воина.
Третьего раза дожидаться не стоило. Кристоф скрипнул зубами, коротко кивнул и удалился, увлекая за собой Блеза с Гастоном.
Псы уже скрылись за дверями в дальнем конце галереи, но отец Паскаль не торопился начинать разговор. Стоял, склонив голову к плечу, и с интересом рассматривал Ренарда. А тот переминался с ноги на ногу, гадая, каким боком ему эта беседа вылезет. Впрочем, большого трепета не испытывал. Всего лишь очередной церковник, скольких он уже перевидал…
— Давно хотел познакомиться с тобой лично, юноша, — наконец, молвил Примарх, не отрывая внимательного взгляда от Ренарда. — Очень уж многое о тебе говорят.
— Надеюсь, только хорошее? — де Креньян вздёрнул подбородок и прямо посмотрел в глаза собеседнику.
— Разное, — сверкнул улыбкой инквизитор в ответ на неприкрытую дерзость. — Отец Бонифас, например, считает тебя одарённым без меры. Отец Эмерик отзывается о вас с товарищами, как о беспримерных бойцах. Отважных и сильных. А вот Святое Дознание тебя почему-то не жалует…
На этих словах отец Паскаль сделал паузу и пытливо прищурился. Ждал, пока де Креньян сам что-нибудь скажет, или вдруг признается в чём-нибудь. Ренард не торопился открывать рот. Его сейчас, вообще, занимало другое.
«Странно… Князь Церкви… самый святой из всех святых отцов, вроде как… а ни тебе «сын мой», ни тебе «да хранит тебя Триединый»… Он вообще ни разу не упомянул имя Господа…»
— А зачем трепать имя Господа всуе? К нему нужно обращаться в молитвах.
Де Креньян вздрогнул, бросил на преподобного, переполненный изумлением, взгляд…
«Он, что ли, мысли читает?»
Тот в ответ лишь ухмыльнулся с чувством собственного превосходства и вернулся к теме первоначального разговора:
— Ну, что скажешь? Почему брат Лотарь подозревает тебя в прямых сношениях с нечистью? И брат Модестайн обвиняет тебя в попытке собственного убийства с привлечением тёмных
— Да откуда мне знать? Старший дознаватель меня с детства не любит, уж не ведаю, где я ему дорогу перешёл. Модестайн ваш — бездарь и бумагомарака, он и не такого ещё понапишет. А насчёт одарённости и отваги… Так это не мне решать.
— Смелый и скромный. Редкое сочетание в наше время. И тем не менее… — одобрительно хмыкнул преподобный Паскаль и принялся загибать пальцы. — Башахаун, один и второй. Изгнание Анку. Мор. Не поверю я, чтобы ты обошёлся без чьей-то помощи…
— Верить надо в Триединого и его сыновей, остальное греховно, — тоном твёрже металла ответствовал Ренард. — Да и потом, что идёт во благо делу Святой Церкви по определению не может считаться злом. Цель оправдывает средства. Разве не так, святой отец?
— Здесь, пожалуй, ты прав, — кивнул Примарх, с едва заметной усмешкой. — Но важно не перейти грань. Помни об этом. Слышал, у тебя есть древний оберег, не покажешь?
Взгляд инквизитора безошибочно остановился у Ренарда на груди. Де Креньян неохотно вытащил шнурок с магическим камнем из-под кольчуги и подал его святому отцу. Но тот не спешил протягивать руки. Рассматривал издали.
— Занятная вещица, — задумчиво протянул преподобный и показал жестом, что амулет можно прятать. — На этом всё, можешь идти. Я узнал всё, что хотел.
Отец Паскаль отпустил собеседника взмахом руки. Но Ренард, вместо того, чтобы сбежать со всех ног, почему-то замешкался. Примарх удивлённо изогнул бровь, взгляд потяжелел гневом… А как иначе? Его опять не послушались с первого раза. Пауза грозила вылиться в бурю, но де Креньян, наконец, собрался с духом и с мыслями.
— Можно вопрос, ваше преподобие?
— Задавай. Любознательность — полезное свойство, — кивнул тот и его лицо немного разгладилось.
Ренард открыл было рот, но его перебили. Дверь в приёмную залу распахнулась и в галерее появилась нарядная красивая дама в сопровождении тучного богато одетого господина. Из тех вельмож, что дожидались внимания короля.
По паркету застучали каблучки, зашуршали пышные юбки — красивая дама важной гусыней поплыла в сторону собеседников. Её спутник оказался умнее. Отец Паскаль не успел головы повернуть, а тучный господин метнулся шмелём, подхватил свою пассию под руку и утянул её за собой. Туда, откуда только что вышел.
Дверь за ними деликатно прикрылась.
Случайный курьёз окончательно умиротворил отца Паскаля. Он самодовольно улыбнулся и ободрил де Креньяна приязненным взглядом.
— Ну, юноша, говори. Что ты хотел узнать?
— Графиня де Эчеда. Кто она? — на одном духу выдал Ренард.
От, казалось бы, простого вопроса, лицо преподобного закаменело, на скулах вздулись желваки, во взоре заплескалось злобное подозрение. Он долго молчал. Придирчиво разглядывал де Креньяна, словно хотел вывернуть его наизнанку. В конце концов, решил, что вопрос без подвоха и немного расслабился.
— Добрая дочь святой Церкви. Это всё, что тебе нужно знать, — сухо ответил он и подтолкнул Ренарда к выходу. — Иди.
***
У парадного крыльца росло напряжение.
Всадники с хмурыми лицами перекрыли доступ к ступеням. Их вороные нервно перебирали ногами. Конь без хозяина нетерпеливо выбивал из брусчатки искры копытом. Гвардейцы, охранявшие вход, бросали на них беспокойные взгляды — вроде и забрала открыты, и мечи пока в ножнах, но, поди знай, что у этих Псов на уме.
В открытый конфликт пока не вступали, хотя патрули потихонечку подтягивались к месту предполагаемой стычки, кто-то побежал за подмогой, а кто-то — за начальником караула.
Появление Ренарда вызвало вздох облегчения у всех до единого.
Командор подался вперёд.
— Ну что? — спросил он, вкладывая в эти два слова максимум смысла.
— Да ничего. Просто поговорили, — пожал плечами Ренард и взобрался в седло.
— Смотри, осторожнее. Обычно такие разговоры заканчиваются инквизиторскими казематами, — предупредил Кристоф и решил не вдаваться в подробности и закрыть тему. — Ну да ладно, всё хорошо, что хорошо заканчивается. Даю вам три дня на разгул. Заслужили.
— Вот это дело! — радостно громыхнул Блез.
— Эх, повеселимся, держи меня Семеро! — вторил товарищу Гастон.
Командор погрозил кулаком им обоим.
— Смотрите мне! Чтобы ни единой жалобы! Знаю я ваше веселье.
— Да ладно тебе, командор. В первый раз, что ли… — обиделся Бородатый.
— Поэтому и говорю, — нахмурился тот, разворачивая своего скакуна. — Потом возвращайтесь в Орли, там дел ещё — непочатый край.
Кристоф гикнул, срываясь с места в карьер, поднял в знак прощания руку. За ним понеслись его воины. Кавалькада вылетела в парк, оставляя за собой фонтанчики мраморной крошки и глубокие рытвины на дорожках. В перестук копыт вплелись вскрики перепуганных фрейлин, гневные вопли дворянчиков, но это всадников мало заботило. Загородный королевский дворец и его обитатели надоели им до чертей.
— Доброй дороги, командор! — крикнул им вслед Бородатый.
— Три дня… — прилетел в ответ голос Кристофа.
***
— Так всё-таки, чего от тебя хотел преподобный? — поинтересовался Блез, когда они покинули пределы Шенонсо.
— Да я сам толком не понял, — Ренард задумчиво почесал нос. — Так, поспрашивал всякого…
— Нос чешется, это к пьянке, — влез в разговор Гастон. — Поехали уже быстрее.
— Куда? — машинально спросил де Креньян.
— Для начала в харчевню, у меня с голодухи живот подвело.
— И то дело, — согласно кивнул Бородатый. — Потратим королевское золото с пользой. Вперёд!
Псы дружно пришпорили коней и на рысях поспешили в столицу. По дороге Блез перекидывался скабрезностями с Гастоном — они обсуждали приглянувшихся дам. Ренард больше отмалчивался. Думал.
Он действительно пребывал в растрёпанных чувствах. И король оказался не таким, как он себе его представлял. И двор разочаровал сильно. Не таким он cебе представлял цвет нации и опору короны. Не таким.
Но больше всего из головы не шла Эржебет де Эчеда. Вернее, не столько она, сколько поведение всех остальных. Всего лишь графиня, но лебезила перед ней вся приёмная, а там наверняка были вельможи повыше — и титулами, и богатством, и положением. Почему?
Амулет на неё среагировал, как на чужанина, он сам видел в её глазах тёмную силу. И в то же время преподобный Паскаль оставался спокоен. А ведь знает, кто она в действительности, всю подноготную знает. Князь церкви, как ни крути, ему по рангу положено.
А сам Цветибольд. Тоже хорош. Засуетился при одном упоминании её имени, как дитё перед посещением ярмарки. Ожил прямо. Расцвёл. И ближайших наперсников своих выгнал. даром что один — целитель, второй — высший духовник. Девиц, правда, почему-то оставил…
Странно всё это.
Де Креньян строил догадки, мысленно переворачивал всё с ног на голову, делал всяческие предположения, но причины так и остались за пределами его понимания.
За этими размышлениями он не заметил? как добрались до столицы, как прошли досмотр на воротах, как пробирались в городской толчее. Место для постоя товарищи выбрали тоже без его участия…
— Отомри, дружище! Приехали!
В ухо ворвался бас Блеза, в плечо впечатался его мощный кулак. Ренард вздрогнул, вынырнул из глубокой задумчивости в суетный мир, с удивлением огляделся.