Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 42)
И нажал спусковую скобу.
Промазать с такой дистанции невозможно, но у Ренарда получилось. Колдун словно звериным чутьём опасность почувствовал и присел, едва раздался хлопок тетивы. Болт пролетел мимо и пробил череп ватажника, случайно оказавшегося за спиной у друида. Тот вскрикнул, обмяк и рухнул на снег.
А Псы уже сорвались в атаку. Молча. Как и положено волкодавам.
Тишину растерзали истошные вопли, в ночи засверкали голубые клинки, на истоптанный снег плеснула первая кровь.
- Задержите их! — рявкнул Вейлир. — Глум!
- А нут-ко, навалимся, робя! — немедля, откликнулся тот и погнал ватажников в бой.
На бойню, вернее.
Шансы выжить у них — никакие, но и терять тоже нечего.
Разбойники облепили рыцарей, как собаки медведя, а из шалашей лезли всё новые и спешили на помощь товарищам. В ход пошло, что под руку подвернулось: дреколье, рогатины, топоры. Пока брали числом, но Псы это число уверенно уменьшали. Подручные колдуна падали один за другим, но чего хотели, добились. Выгадали время друиду, хоть и непомерной ценой.
Но Вейлир ценил одну только жизнь — свою собственную и сейчас занимался её спасением. Он швырнул раненного на алтарь, прижал коленом для верности, и потянулся к серпу. Полоска стали сверкнула, и человек, которого друид вот только недавно лечил, захрипел перерезанным горлом…
На веселье де Креньян опоздал. Он по запарке кинулся было взводить арбалет, бросил, схватился за меч… В общем, когда выскочил на поляну, рыцарей уже сковали боем ватажники, а Вейлир начал творить волшбу.
И кроме Ренарда остановить его было некому.
Их взгляды скрестились. Пылающий ненавистью с наполненным тёмной силой. И если бы взгляд мог убивать, колдун рухнул бы замертво тотчас. Но он только усмехнулся и зашевелил губами.
В гвалт боя вплёлся речитатив заклинания.
- BadbKatha, MorriganetNemain!Iachawdwriaeth, en cyfnewid da bywyd!
Ренард, не помня себя от ярости, разогнался и прыгнул, в полёте занося меч для удара.
- Сдохни, тварь! — выкрикнул он и обрушил на Вейлира небесный клинок…
… тот провалился в пустоту.
Друид пропал, словно его и не было, а на его месте колыхались три призрачных тени. Две уже почти растворились в ночи, а третья по какой-то причине осталась. Ренард замахнулся, да так и застыл каменным изваянием.
Из тени на него смотрела Ивонн… Элоиз… обе сразу?
- А ты занятный, — сказала Ивонн-Элоиз низким грудным голосом, медленно обходя его по кругу. — Мужественный, храбрый, красивый… А вот это моё. Я заберу, если не возражаешь.
Ренард дёрнулся, но куда там. Он не то, что ударить, шевельнуться не мог.
- Вот и чудно, приму как согласие.
Призрачная рука тронула волосы и сняла с косицы золотую стрекозу. Украшение сестры на мгновенье повисло в воздухе, потом растворилось в переливах теней. Ренард протестующе замычал, но собеседница не обратила на это никакого внимания.
- Безумно жаль, но нам пора прощаться, — она томно вздохнула и провела пальчиками по щеке де Креньяна, — Но, думаю, что мы ещё не раз встретимся. И я буду следить за твоими успехами. А это оставлю на память.
Она щёлкнула пальцами, улыбнулась и размылась дымом костра. К Ренарду тотчас вернулась способность двигаться, а руку пронзила жгучая боль. Он зашипел, выронил меч и перехватил правое запястье. Когда чуть-чуть отпустило, задрал кольчужный рукав и увидел в пятне ожога две руны: «Бьорк» и «Кеназ» переплелись в причудливый знак.
Печать Третьей Сестры.
Бадб Катха заклеймила его, словно какую скотину.
«Богиня? Но почему амулет промолчал? — вопросы толкались у Ренарда в голове, естественно, без ответов. — Почему не убила? Откуда здесь Ивонн с Элоиз? Или просто привиделось? А может, это морок Вейлира?..»
- Колдун ушёл, тикаем, робя!
Крик вернул де Креньяна к реальности, а голос показался знакомым. Он обернулся чтобы увидеть, как Глум нырнул в лес, только ветки сомкнулись у него за спиной. Ренард подскочил как ужаленный.
- Тебя я по-любому достану! — прорычал он, подхватил меч и ринулся вдогонку.
Ватажник ломился сквозь заросли, оставляя за собой борозду глубокого следа, де Креньян не отставал, подсвечивая путь небесным клинком. Первого подгонял страх, второго — жгучая ярость. Удвоенная последней неудачей. Глум бежал изо всех сил, но Ренард сокращал расстояние с каждым шагом.
- Да кто ж там настырный такой? — беглец оглянулся и встал, едва не споткнувшись. — Ба, щенок. Заблудился? Я ж тебя щас порву на куски…
Де Креньян молча перехватил меч в две руки, замедлил шаг, но всё так же уверенно шёл вперёд. И было в его взгляде что-то такое, отчего глазки у Глума беспокойно забегали. Но ватажник храбрился и подбадривал себя, как мог.
- Думаешь, кольчужку напялил, и всё? Думаешь, она тебя защитит? — он булькнул сиреневым носом, с презрением харкнул в сторону Ренарда и начал раскручивать топор.
Ренард не думал. Он знал. Знал, что делать и как убивать, в отличие от их первой встречи. Его корёжило от воспоминаний, но страха он не испытывал, а о защите вовсе не помышлял. И ко всему прочему, валандаться с ублюдком долго не собирался.
Де Креньян сделал выпад, как только сблизился на расстояние удара. Сверкающий клинок устремился в лицо упыря. Размылся дугой, переходя в нижнюю плоскость. И толкнулся, рассекая кожу и связки.
Ренард отскочил, изготавливаясь к новой атаке. Глум отпрыгнул, отмахнувшись топором, охнул и осел на правую ногу. Подрубленное колено его не держало. Вот, похоже, и всё. Он не боец.
- Вспомнил меня?
Ренард сильным ударом обезоружил противника, а в глазах Глума промелькнула тень узнавания.
- Надо было тебя ещё в том лесу порешить, — с ненавистью выплюнул он и потянулся к ножу.
- Надо было, — согласился с ним Ренард и вновь замахнулся. — Это тебе за Ивонн с Элоиз.
И обрушил небесный клинок на шею мерзавцу…
***
Вернулся де Креньян по своим же следам. К тому времени бой в лагере завершился. Немногие уцелевшие разбойники стаскивали трупы товарищей к алтарю под присмотром комтура и Юдона. Пепин тоже был здесь, лазил где-то под ёлками, разыскивая свой арбалет. Четвёрка дестриэ мирно бродили по краю поляны, ощипывая хвойные лапы.
Ренард кинул в общую кучу голову с сиреневым носом, подобрал со снега чей-то топор и направился к идолам. Рубить изваяния ему не впервой, он как-то уже проделал такое. Работал спокойно. Ярости у него не осталось, а гнева богинь он не боялся. У них была возможность его наказать.
На душе де Креньяна было пусто и тихо: ни торжества, ни радости, ни злорадства. Он словно выгорел изнутри. Да, насильников настигла расплата, но тот, с подачи которого всё началось, сбежал. А значит, месть свершилась только наполовину…
Топор раз за разом впивался в тела истуканов, на окровавленный снег летели белые щепки, и вскоре размеренный стук вытеснил тяжёлые мысли. Никуда Вейлир от него не уйдёт. По-другому не будет.
Упала Морриган, покосилась Немайн, дошла очередь до истукана Бадб Катхи. Тавро богини ожгло кожу огнём, но Ренард только тряхнул головой и продолжил рубить. А когда закончил, принялся разбирать шалаши на еловые ветки. Остановился, лишь когда перетаскал всё до последнего.
Обломки бывшего капища и разбойничьего бивака подожгли от костра. Пламя охватило смолистую хвою, пыхнуло вверх, затрещало, пожирая иголки. Псы не стали ждать, пока догорит, связали пленённых ватажников, да и отправились восвояси.
В Эпинель добрались с рассветом.
Деревня выглядела совсем по-другому, ожила в лучах восходящего солнца. У кладбища сновали фигурки в чёрном, на околице толпились любопытные жители, навстречу Псам, размахивая руками, бежал какой-то мужик. Незнакомый. Но едва открыл рот, Ренард признал противного старосту.
Его тоже будто подменили. Насколько он вчера вечером был невыносим, настолько же сегодня радушен.
- Слава Триединому, выбрались, гости дорогие! А мы уже и не чаяли вас увидеть, — тряс он жидкой бородой в порыве чрезмерной заботы. — Думали, вас тати в лес уволокли, да там и прибили. А оно вона как. Наоборот оказалось. Удачно ли поход сложился? Не подранили ли кого?
- Ты, козлобородый, лучше держись от меня подальше, — погрозил ему кулаком Госс. — Вчера даже на порог не пустил, а сегодня «гости дорогие»! Уйди с глаз!
- Так боялся я, — не послушался говорливый мужик. — Сами видели, какая ужасть творилась. А сегодня совсем другое дело. Нечисть посекли, колдуна прогнали, приспешников его полонили… Так ещё из города храмовников понаехало. Чего мне теперь бояться?
Комтур не стал дальше спорить, махнул на него рукой, да и проехал мимо. Чего с деревенщины взять.
Пленников сдали сержанту храмовников и больше здесь у Псов дел не осталось. Нечисть они извели под корень, а сектанты и еретики проходили по другому ведомству. Так что чернорясые тут и без них разберутся, а они — домой. Отдыхать.
***
Так началась служба де Креньяна в Орлинском комтурстве.
По прибытии в замок ему, наконец, выдали правильный арбалет с десятком освящённых болтов, поставили на довольствие и выделили келью для проживания. Впрочем, ночевать там приходилось редко — комтур не врал, когда говорил, что дел невпроворот.
Их гоняли на всякую мелочь: то Иратшо в деревне заметят, то лешак в ближайшем лесу взбесится, а то, простой домовой пошумит. И Ренард не понимал почему — его же к другому готовили. Он вообще представлял свою бытность Псом сильно иначе. О поисках колдуна пришлось и вовсе забыть на какое-то время.