Дмитрий Шатров – Портальный прорыв (страница 4)
Эдик с чувством гадливости отвернулся и вздрогнул. Взгляд наткнулся на груду костей.
Человеческих. С отчётливыми следами острых зубов.
Дальше, у самого угла двухэтажки, разглядел ещё одну кучу. Большую, бесформенную, чёрную. И она… Шевелилась?
От неожиданности Эдик шарахнулся было назад, но смог подавить порыв к бегству. На него до сих пор не напали, хоть он здесь провёл достаточно времени, а значит, опасности нет. Но приближаться к непонятной куче желания не возникало.
И тем не менее надо — не стоило оставлять неизвестное у себя за спиной.
Эдик долго не думал — подобрал камень, метнул. В воздух с оглушительным гулом взлетел рой жирных мух. Даже не рой, а целое сонмище. Они отъедались на груде шкур и потрохов, выброшенных за ненадобностью, пока их не растревожили
Но это Эдик лишь краем глаза отметил. Он уже убегал сломя голову. Его необдуманный поступок словно врата ада разверзнул — от зловония воздух стал осязаем, свет дрожал от мельтешения крыльев, а мерзкие насекомые так и норовили попасть в рот, в нос, в уши. Словно мстили, за прерванную трапезу. Отстали только у крайнего дома, того, что с картошечкой.
Пробежка не прошла даром. Взбодрила, прочистила лёгкие и, как ни странно, мозги — у Эдика появились некоторые соображения насчёт людоедов.
Полной уверенности не было, но он бы поставил на чёрных недоорков. Тех, с которыми дрался в начале своего обучения. Они и человечину жрут, и передвигаются толпами от пятидесяти особей. А то что мелкие… так он же сам только что от мух убегал. И фактор неожиданности они наверняка использовали в полной мере.
В голове сложился красочный образ, с чего всё началось…
Эдик усилием воли отключил разыгравшееся воображение. Слишком уж реалистичной вышла картинка. Что было дальше, он видел — деревенских перебили всех до единого. А потом и сожрали, до последнего человека.
Оставалась одна нестыковочка. Времени с той поры вроде много прошло — по минимальным прикидкам, не меньше недели — а власти так и не отреагировали. Почему?
Ответов напрашивалось несколько: не успели сообщить; успели, но им не поверили; успели, поверили, но по-обычному российскому раздолбайству, забыли или вовсе не поехали в эту глушь. А может, всё же поехали, но опоздали и напоролись на отряд недоорков прямо на дороге, с заведомо известным финалом. Всякое могло случиться.
Был ещё один вариант, самый печальный, но Эдик предпочёл не развивать тему. Чтобы не расстраиваться лишнего.
Он вдруг вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, и ему стало стыдно. Нехорошо так… Думать о еде, когда тут такое… Но с другой стороны, местным-то уже ничем не помочь, а вот о себе позаботиться стоило. Ему сейчас необходимы три вещи: транспорт, еда и оружие. И не обязательно в этом порядке.
Отбросив высокоморальные терзания, как ненужное и даже мешающее, Эдик занялся реализацией новых задач.
Пунктом временной дислокации выбрал дом, который первым увидел. Тот самый, с картошечкой. Двор на отшибе, что как нельзя больше устраивало. Добротный гараж со стальными дверями и надёжными запорами — это он первым делом проверил. Плюс ко всему, со стороны речки точно не нападут — прожорливая тварь позаботится.
— Хоть какая-то польза с гадины, — буркнул Эдик и снова пошёл в деревню.
На второй заход.
Глава 3
Благословенна будь Российская Федерация, где строгость законов смягчается необязательностью их исполнения. Славься лесная глухомань, где люди до сих пор промышляют охотой. Здесь ружья имелись в каждом хозяйстве, но хранились они как попало. На шкафу, под кроватью, в кладовке — где угодно, но только не в сейфе. Нет, сейфы, конечно, стояли — иначе разрешения не получить — и в них, скорее всего, нашлось бы много чего интересного, но Эдику хватало того, что лежало в свободном доступе.
Он сновал челноком между избами и пунктом временной дислокации. Туда — пустой, обратно — груженный, из расчёта: один дом — один рейс. На самом деле, ему не многое требовалось, но тащил всё, что придётся. Из нужного, разумеется.
Глобальных задач ставилось три: еда, оружие, транспорт. Конечно, разумнее было бы начать с последнего пункта — подобрать какой-нибудь автомобильчик, да одним рейсом управиться, но интуиция подсказывала, что лучше сейчас не шуметь. Поэтому транспорт он оставил на завтра — завести и уехать. А пока просто присматривался, запоминал, что где есть подходящего. Ну и ключи собирал, если те попадались.
Находки Эдик сгружал «у себя» в пустующем гараже. Там же решил ночевать, когда свечереет. В доме, безусловно, удобнее — кровати, подушки, прочий уют — но уж больно хлипкие двери. И с остеклением перебор. А здесь четыре глухие стены, стальные ворота и пара окошек, в которые и кошка не сразу пролезет.
Так что ну его, эти удобства. Безопасность — превыше всего.
Явных угроз вроде не наблюдалось, но Эдик перестраховывался: то и дело оглядывался, прислушивался, реагировал на каждый подозрительный шорох. И конечно же, при первой возможности обзавёлся очередным топором. Не бог весть какое оружие, но с ним он себя гораздо уверенней чувствовал.
У первого погреба простоял минут десять — набирался решимости. Набрался, с натугой потянул крышку лаза, с опаской посмотрел в темноту… всё ждал — а ну, как там жуткая тварь притаилась. Очень даже возможно, с его-то везением. Но на этот раз обошлось. Он выдохнул с облегчением, спустился по шатким перекладинам приставной лесенки и не сдержал восхищения:
— Вот тут запасов! На всех моих менникайненнов хватит!
И действительно, полки оказались забиты разномастными банками. От литра до трёх. С самым разнообразным содержимым. Пришлось повозиться, пока выбирал, но зато с продуктовой программой закончил. Составил в подвернувшийся мешок из-под сахара самодельную тушёнку, ассорти из перцев, огурцов, помидоров, и какой-то компот. На раз поесть, хватало с избытком, а дольше, чем на день, он здесь задерживаться не собирался. По крайней мере, надеялся, что не придётся.
Дальше пошло немного быстрее. Эдик бегло осматривал очередной двор, нырял в дом, там по-шустрому всё обыскивал. Кроме огнестрела, его интересовали ножи, патроны и сопутствующая амуниция. Попадался рюкзак — брал рюкзак, попадался спальник — брал спальник. Ножи охотничьи тоже брал, причём в количестве себя не ограничивал. Вроде как, и не надо столько, но не мог удержаться. Была у него такая слабость. К ножам.
Один клинок сразу повесил на пояс. Новенький, муха ещё не сидела. С толстеньким обушком, бритвенной, ещё заводской заточкой и увесистой рукоятью с деревянными накладками. На лезвии гравировка — парящий беркут на фоне горных вершин. На добротных кожаных ножнах — тиснённый рисунок всё того же беркута с острым изогнутым клювом. Нож от кизлярских мастеров-оружейников, ну, как от такого откажешься?
А вот на вещи и обувь он даже и не смотрел. Своё — оно, как-то, привычнее. Да и мало что могло сравниться с его одеждой из кожи Антрацитового Аспида. Глупо менять на синтетику — второго такого комплекта на Земле и не сыщешь, поди.
На кухню заскочил лишь единожды, в самом начале поисковой операции. Там разжился буханкой серого хлеба — чёрствого, но без плесени — прихватил коробок спичек, да под руку подвернулась пара-тройка свечей. Тоже взял — мало ли пригодится. Холодильник открывать не рискнул — в памяти накрепко засели недавние впечатления.
Моральная сторона вопроса Эдика мало заботила. Он не мародёрствовал, не грабил, не разворовывал чужую собственность. Он выживал. Кроме того, в Аркенсейле законы другие. А буде найдутся моралисты и начнут обвинять в недостойных поступках, они могут сразу идти лесом. Пусть их там медведь сожрёт. Или чёрные недоорки.
А за свои поступки Эдик сам ответит. Так привык. Всегда отвечал.
***
Последнюю ходку он сделал, когда покрасневшее солнце коснулось верхушек деревьев. Скинул скарб в общую кучу, оценил количество добрища и решил на сегодня закончить. Хватало. Причём обыскал всего два десятка домов. К сельсовету и дальше он даже не сунулся. Во-первых, не хотел снова рассматривать остатки людоедского пиршества. Во-вторых, останавливало нехорошее предчувствие. А в-третьих, с этим бы разгрести.
Эдик запер ворота, задвинул засов, пощёлкал выключателем на стене. Безуспешно.