Дмитрий Шарынин – Красные огни (страница 2)

– Лучше бы ты сдохла, как твоя никчемная мамаша, – выражался он, когда находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. К слову, на это я тоже научилась не обращать внимания. Тяжело, конечно, слышать такое от собственного отца, но тут уж ничего не поделаешь. Кому-то везет в жизни, а кому-то достается вот это.

Думаете на этом все? Нет, к сожалению не все. Есть в моей жизни еще один человек, который должен был заменить мне мать. Разумеется речь идет о мачехе, на которой отец женился спустя всего полгода после смерти мамы. Заменить самого дорогого мне человека, ей, само собой, не удалось. Да она и не пыталась этого сделать. Поначалу мачеха меня будто не замечала, а затем начала ненавидеть. Причем ненависть с каждым годом только росла.

– Ты нам только мешаешь, – очень часто говорила она, также, как и отец, не скрывая своего истинного отношения ко мне.

Да, когда мне стукнуло восемнадцать, я могла уйти. Уйти куда угодно, лишь бы подальше от этой парочки. Только вот идти мне было некуда. О других родственниках я ничего не знала, а если бы и знала, то очень сильно сомневаюсь, что они приняли бы меня. Кому нужна такая обуза как я? Так вот и получилось, что на протяжении последних пяти лет единственным моим верным другом являлось одиночество, с которым мы были как не разлей вода.

Пожалуй на этом хватит о самом грустном. Теперь можно поговорить и о чем-то другом – например об учебе. Поступила в институт я в прошлом году и, слава богу, на бюджет. Ибо, в противном случае, ни о каком высшем образовании не шло бы и речи. Кто бы его оплачивал? Отец? Этого он бы точно делать не стал. Сама же я никак бы не смогла одновременно учиться и зарабатывать на учебу такие большие деньги. В общем хоть в чем-то мне повезло. В целом же на этом хорошие моменты и заканчивались.

С одногруппниками отношения у меня не сложились в прямом смысле этого слова. Всего за пару недель учебы я превратилась в изгоя. Того самого, каким являлась в школе. Собственно в этом нет ничего удивительного, если учесть, что большая часть моих бывших одноклассников поступила в тот же самый институт. Благодаря им слухи обо мне быстро разлетелись среди студентов, превратив меня и здесь в предмет насмешек и издевок. Так что как-то так. Если вдруг вы надумаете жаловаться на свою жизнь, то посмотрите на мою – она самый, что ни на есть, настоящий ад.

Правда было это до тех пор, пока я не умерла. Именно тогда моя жизнь кардинально изменилась. Но до этого нам еще предстоит дойти, а пока что начнем с того дня, когда я сделала тот самый роковой шаг.

Будильник прозвенел ровно в восемь утра. На дворе было тридцатое декабря – до нового года оставалось всего два дня. Два дня до того, как мой отец уйдет в очередной запой. Сейчас же, на удивление, он был трезв. Но это я уж так, просто излагаю свои мысли.

Отключив будильник лишь с пятой попытки, ибо мой телефон уже давно нуждался в замене, поэтому зачастую тормозил будь здоров, я поднялась с кровати. Через два часа мне необходимо было быть в институте и сдавать последний зачет, дабы получить допуск к зимней сессии.

Да, на сборы мне много времени не надо. Умылась, оделась и побежала на автобус. Ни о каком макияже я даже не думала. Один раз я попыталась навести марафет, что, в свою очередь, было встречено насмешками со стороны одногруппников. Так что больше я к подобным экспериментам не прибегала.

Перед тем, как отправиться в ванную комнату, я мельком окинула взглядом свою скромную берлогу. Ничем выдающимся здесь и не пахло. Старомодные обои с начала двухтысячных годов, из тех же годов белая, раздражающая меня, плитка с незатейливыми узорами на потолке и потертый временем линолеум на полу – все это говорило о том, что ремонт в этой комнате, да и в целом во всей квартире, не делали уже очень давно. Да и на что было его делать, когда твои отец и мачеха пропивают все, что умудряются заработать?

Что же касалось мебели, то тут все было очень скромно. Кровать у окна, письменный стол рядом с ней, небольшой шкаф напротив, в котором уместились все мои немногочисленные вещи, и две полки, набитые книгам – на этом все и заканчивалось. Заканчивалось так же, как и экскурсия по моей скромной обители. Ах да, совсем забыла о плакатах, которыми я пыталась прикрыть эти убогие обои с розочками, которые бесили меня больше, чем белая плитка на потолке. Только не смейтесь, но я фанатка всего, что связано с вампирами. Поэтому-то у меня все стены увешены различными кровопийцами, от которых, к слову, мачеху бросает в дрожь. Благодаря им она практически не заходит в мою комнату, а если и делает это, то при виде плакатов с вампирами быстро ретируется восвояси. Что же касается отца в этом плане, то здесь все очень просто – он вообще никогда сюда не заходит.

Невольно вздохнув, я направилась в ванную комнату, чтобы умыться и привести в порядок свои растрепанные длинные волосы. Ну пока я иду, то можно немного рассказать и о моем внешнем виде. Моя покойная мама всегда твердила, что я красавица. Только вот говорила она это из жалости или же взаправду – для меня так и осталось загадкой. К тому же за последние пять лет многое изменилось. Я выросла, если, конечно, так вообще можно выразиться. За эти годы в росте я прибавила лишь пару сантиметров и теперь он составляет скромные один метр и шестьдесят три сантиметра. А вот что действительно выросло, так это моя грудь. Не знаю каким образом, но за пять лет она достигла третьего размера. Правда гордиться тут нечем, ибо я ее всегда скрывала, а не делала так, как мои одногруппницы. Особенно это касается Даши, которой только стоит взглянуть на парня и у него тут же образуется стояк. Эдакая первая красавица в институте, которая так и норовит выставить свое шикарное тело напоказ. Короткие платья с глубоким вырезом, мини-юбки и все в такое духе – неотъемлемая часть ее гардероба. Ладно, не будем об этой вертихвостке, ибо вы еще подумаете, что я ей завидую. Хотя да, вы все правильно подумали – завидую я ей будь здоров.

В остальном же моя внешность ничем не выделялась. Обычное личико – не страшное, но и не обладающее какой-то сверхъестественной красотой. Волосы тоже как волосы, ничего примечательного в них нет: русые и длинные почти до поясницы. За последние пять лет я ни разу их не подстригала, поэтому они напоминают некое подобие веника, которым разве что только пол мести. И на этом, пожалуй, все – больше мне нечего сказать о своей, ничем не примечательной, внешности.

– Куда собралась? – раздался злобный голос мачеха сразу же, как только я вышла из комнаты.

– В ванную, – тихо ответила я. – Хочу умыться.

– Не получится, – бросила мачеха и, опередив меня, скрылась в ванной комнате. Последовавший затем звук набирающейся в ванну воды, означал только одно – в ближайший час туда будет не попасть. Мачеха любила занимать ванную комнату перед самым моим носом, будто десять минут ожидания могли ее убить. Да, все верно, делала она это специально, дабы насолить мне.

В итоге громко вздохнув, я вернулась обратно в свою комнату. О водных процедурах на сегодня можно было забыть, ибо когда мачеха вылезет из ванной, то мне уже поздно будет ехать в институт. В любой другой ситуации я бы плюнула на это и прогуляла бы первую пару, но сегодня стоял последний зачет, от которого зависел мой допуск к зимней сессии. Конечно, я могла умыться на кухне, но там, скорей всего, восседал отец, с которым пересекаться мне совсем не хотелось. Встреча с ним привела бы ко множеству упреков, издевок и к окончательно испорченному настрою перед зачетом. Поэтому выбора не осталось и пришлось ехать в таком виде, в каком проснулась – с заспанным лицом и помятыми волосами.

Скинув с себя пижаму и оставшись в одних трусиках, я первым делом достала из ящика в шкафу лифчик. Забавно, но первое, что я увидела в нем – это комплект нижнего белья, который ни разу не надевала. Да, даже у такой скромной девушки хранилось нечто подобное. Черное кружевное белье ожидало своего часа, когда же я наконец-то смогу с помощью него удивить собственного парня. Ну в общем вы все поняли – скорей всего оно никогда не дождется этого. Так что мой выбор пал на более скромный лифчик.

Далее оставалось выбрать одежду. Тут я никогда особо не заморачивалась и ходила практически в одном и том же, само собой, в зависимости от времени года. Учитывая, что за окном стояли морозы и температура воздуха упала до минус двадцати четырех, то выбор мой пал на синие зимние джинсы и зеленый свитер – скромно и безвкусно, но зато тепло.

Одевшись, я напоследок присела на кровать. Времени у меня было еще полным-полно, поэтому ближайшие двадцать минут ушли на повторение материала для зачета. Знала я все это и так на отлично, но, как говорится: береженого бог бережет. Тем более на фоне того, что преподаватели любили поиздеваться надо мной, заваливая меня кучей дополнительных вопросов. Никому так не доставалось, как мне. Так что, благодаря такой предвзятости со стороны преподавателей, учеба давалось мне ой как не просто.

Спустя двадцать минут я засунула все тетради с конспектами в свой любимый рюкзачок, который мне когда-то подарила мама, и направилась к выходу. Само собой к этому моменту мачеха все еще не вылезла из ванной комнаты, словно сидела там и ждала, когда же я наконец-то уйду.