Дмитрий Шарынин – Кошмар (страница 8)

Протянув руку к столу, Катя оторвала от грозди бананов один из них, очистила от кожуры и, перед тем как откусить светло-кремовую мякоть, вопросительно посмотрела на притихшую подругу.

– Чего? – не сразу поняла Юля.

– Так и будешь молчать? Давай рассказывай, что у тебя еще стряслось.

– Ох, ладно, надеюсь, ты не посчитаешь меня чокнутой после этого.

– Я и так постоянно считаю тебя такой, так что все нормально, хуже уже точно не будет.

– Ну что поделать, такой родилась, – звонко засмеялась Юля. – Ладно, в общем, начну немного с другого, так сказать, еще с одной новости, свалившейся на нас с Димой. Причем в тот же самый день, в который я узнала, что беременна.

Юля в подробностях рассказала подруге о внезапном звонке от нотариуса по поводу смерти тети и наследства, стараясь не упустить ни одной детали. Когда она закончила свой рассказ, Катя какое-то время просидела молча, переваривая услышанное, после чего резко выпалила:

– Когда отмечаем новоселье?

– Серьезно? – взорвалась Юля. – Тебя только это волнует?

– Да ладно тебе, неужели ты откажешься от такого подарка судьбы в виде огромного шикарного дома на берегу озера?

– Ну, во-первых, он еще не мой, а во-вторых, тебя не напрягает, что этот домина достался мне благодаря смерти моей тети?

– Которую ты, по сути, и знать не знала, – добавила Катя. – Вспомни, мы же вместе к ней как-то ездили, а она даже дверь не удосужилась открыть собственной племяннице, у которой, кроме нее, никого из родственников больше не было. Причем я абсолютно уверена, что она была дома.

– Так, Екатерина, утихомирьте свой пыл. Не спорю, я почти ее не знала, но это не отменяет того факта, что она скончалась, а это далеко не радостное событие.

– Ну, сходите с Димой на кладбище, проведаете ее, принесете цветочки, так сказать, для успокоения души и чтобы ее злой дух вас не преследовал, а потом вперед – к райской жизни в шикарном доме!

Юля никак не могла поверить, что ее подруга может такое говорить. Ведь речь шла о смерти человека, а она высказывалась так, словно разговор шел о какой-то аквариумной рыбке. Подумаешь, померла: смыли в унитаз, забыли, сходили в зоомагазин, купили новую – и вуаля, никакой разницы, можно дальше жить спокойно. От этого у Юли пропал дар речи, и она совершенно не знала, что ответить Кате, чтобы ненароком не задеть ее чувства.

В итоге же Юле ничего не пришлось говорить, так как, заметив ошарашенный ее вид, Катя сразу же объяснила свою точку зрения:

– Не надо меня осуждать. Прозвучало жестоко, согласна. Но учитывая, что она была единственным близким человеком из всей твоей таинственно испарившейся родни, то могла хотя бы для приличия поддерживать с тобой связь. Да и не ничего бы с ней не случилось, если бы она рассказала твою родословную. Как по мне, то ты имеешь полное право знать обо всем. А вместо этого она поступила как последняя сволочь, просто взяв и вычеркнув тебя из своей жизни. Разве это нормально? Зачем вообще тогда было объявляться? Сидела бы спокойно в своих хоромах и не портила бы тебе жизнь. Так что, дорогая, ты уж меня прости, но я не чувствую никакого сострадания к этому человеку. Ну а то, что тебе в наследство достался дом, то на фоне всех твоих мучений в детстве, ты заслужила такой подарок судьбы. Так что прими его и живи там с чистой совестью, ты ведь и правда это заслужила.

Закончив свою пламенную речь, Катя не выдержала и достала одну из принесенных с собой бутылок вина. Взяв штопор, она ловким движением рук вытащила пробку, небрежно бросила ее на стол, а затем почти до краев наполнила бокал темно-красной жидкостью, похожей на кровь человека. Одним махом Катя отпила почти треть от налитого и только после этого наконец-то выдохнула.

– Полегчало? – поинтересовалась Юля, все это время наблюдая за забавным процессом под названием «я не буду пить одна, я не какой-то там алкоголик».

– Ой, все, – коротко бросила Катя, поставив бокал обратно на стол и слизнув оставшуюся на губах маленькую капельку вина.

– Ладно, не обижайся, прости, – извинилась Юля. – Скорей всего, ты права, я ведь и правда толком не знала свою тетю.

– Вот и я о том же, – вздохнула Катя. – Так что давайте там, не тормозите с Димой, и бегом оформлять наследство.

– Ну, мы с ним так и решили: оформим, а дальше уже видно будет, либо останемся жить там, либо же продадим дом.

– Разумное решение, – одобрила Катя.

Наступило недолгое молчание. Катя, раскрыв один из пакетов чипсов со вкусом лобстера, снова взяла бокал с вином и на этот раз уже пила понемногу, закусывая красную жидкость тонкими рифлеными ломтиками картофеля. Юля же оторвала кисть зеленого винограда и, отщипывая по одной ягоде, стала закидывать их себе в рот, при этом призадумавшись: а стоит ли теперь поднимать тему с ее сном? Она и так-то вывалила на подругу новости, на обе из которых та отреагировала довольно бурно. Да и в серьезности своего кошмара Юля уже начала понемногу сомневаться. Ведь ничего же криминального нет в том, что сознание вдруг решило отыскать в глубинах ее мозга кадры из раннего детства и показать их ей во сне, замаскировав под сценку из фильма ужасов? Или же все-таки в этом что-то было? Снова зароились сомнения, никак не дающие Юле покоя.

– Так, и о чем же мы снова призадумались? – с подозрением спросила Катя.

– Эмм, да так, ничего серьезного, – отмахнулась Юля.

– Твое выражение лица говорит совершенно об обратном, – не поверила Катя. – Вечно из тебя все нужно вытаскивать клещами.

– Хорошо, хорошо, ничего-то от тебя не утаишь.

– Ну так мы столько лет знакомы, я тебя как облупленную знаю.

– Не поспоришь, – усмехнулась Юля. – Скорей всего, ты меня посчитаешь параноиком или вообще чокнутой, но тут такое дело… Помнишь, я тебе рассказывала, что до двенадцати лет из своей жизни практически ничего не помню?

Катя утвердительно кивнула головой, не став перебивать подругу.

– А этой ночью мне приснился очень странный сон, – продолжила Юля. – В нем точно была я, но времен именно того периода, который я не помню, мне было примерно лет шесть, не больше.

Дальше Юля все рассказала в мельчайших подробностях. И про темный коридор, и про странный рисунок с двумя черными фигурами, и конечно же, об отражении в зеркале, которое с ней разговаривало.

Когда она закончила, то в гостиной воцарилась напряженная обстановка. Самой Юле даже стало не по себе после своего же рассказа, словно она только что прочитала вслух жуткую историю, которые любят рассказывать в детских лагерях, сидя у костра поздно ночью. Катя, похоже, тоже была немного напугана, хоть и старалась не показывать виду, но широко раскрытые глаза предательски выдавали ее. Подкрадись к ней сейчас кто-нибудь сзади с тихим «буу!», то она точно бы с визгом подпрыгнула на диване. Юля на всякий случай даже обернулась, чтобы убедиться, что сзади действительно никого нет, хотя и без того знала, что они с Катей в квартире совершенно одни.

– Ты это специально выдумала, чтобы меня напугать? – спросила Катя тихим голосом.

– Стала бы я такое придумывать! Сама же прекрасно знаешь, что я никогда не шучу на тему своего детства.

– Значит, точно не врешь?

– Я тебе больше скажу: в самом конце, когда маленькая я бежала по коридору, меня кто-то окликнул, какой-то женский голос. Женщина явно пыталась меня о чем-то предупредить, но не успела, в этот-то момент Дима меня и разбудил.

– Жесть какая-то, – присвистнула Катя. – Слушай, а может, и правда это был просто сон, и не стоит на нем так зацикливаться?

– Не знаю, – пожала плечами Юля, закинув в рот последнюю виноградинку, находившуюся у нее в руке. – Мне никогда ничего не снилось из детства, по крайней мере, я не помню такого. А в этот раз все было так отчетливо, словно наяву. Да и обычно я сны быстро забываю, а этот до сих пор помню до самых мельчайших подробностей.

– Тогда могу предположить, что это просто игра твоего подсознания, – предположила Катя. – По-другому это не объяснишь. Сомневаюсь я, что такая жесть происходила с тобой в детстве. Говорящее отражение с красно-черными глазами – реальностью тут даже и не пахнет. Юля, ведь ты же не веришь во всякую паранормальную фигню?

– Тебе легко говорить, – уныло произнесла Юля. – Попробуй пожить, когда первые двенадцать лет вычеркнуты из твой жизни. Вот что там было, черт его разберет! Знаю только, что жила в детском доме, и что ко мне приходила тетя, и все на этом. Есть, конечно, несколько так называемых вспышек из того времени, но толку от них никакого. Не может человек просто взять и забыть такой огромный отрезок – это больше половины моей прожитой жизни. Катя, ну как так-то? Почему я ничего не могу вспомнить и не могу найти того, кто все бы мне рассказал? Может, там и в самом деле происходила какая-нибудь паранормальная фигня, заставившая меня обо всем забыть.

– Эй, эй, подруга, ты чего? – опешила Катя. – Разошлась как. Давай, успокаивайся.

С этими словами она придвинулась к ней и крепко обняла, чтобы хоть как-то попытаться успокоить расстроенную подругу. Что творилось в Юлиной голове и каково ей со всем этим живется, Кате было сложно представить. Ведь сама она выросла в благополучной семье, у нее были оба родителя, которые всегда о ней заботились, поддерживали и во всем помогали, если это было необходимо. Но тут не было какой-либо ее вины – так уж распорядилась судьба. Кому-то достается хорошая и беззаботная жизнь, а кому-то – непростая, с кучей различных испытаний, которые преодолеть не так-то просто.