Дмитрий Шарынин – Кошмар (страница 24)

Он уже был около дивана, как вдруг на кухне что-то звонко брякнуло.

– Черт бы тебя побрал! – вырвалось у Димы от неожиданности.

Сначала взявшееся из ниоткуда ощущение чьего-то чужого присутствия в доме, теперь грохот на кухне – от такого ему начало казаться, что сердце сейчас вовсе не выдержит и свалит его с инфарктом. Но деваться было некуда, проверить кухню Диме все равно предстояло, ибо мало ли кто мог туда забраться и теперь безнаказанно там хозяйничал. Больше всего он, конечно, надеялся на то, что это были не грабители, решившие посреди ночи обокрасть молодую пару, которая еще толком даже не освоилась в новом доме.

Осмотрев гостиную на предмет какого-нибудь оружия, Дима обнаружил черную металлическую кочергу возле камина, которая вполне могла сойти для предмета самообороны.

Положив свой телефон на столик, при этом наконец-то удосужившись выключить на нем фонарик, Дима взял кочергу в правую руку. Та оказалась довольно увесистой, а еще очень холодной. По-видимому, дубак в гостиной сделал свое дело и изрядно охладил металл, из которого та была сделана.

Стараясь не обращать на это никакого внимания, Дима направился на кухню. Преодолев прихожую, он молниеносно нащупал выключатель, нажал на него, а кочергу схватил уже обеими руками, приготовившись в случае опасности сразу же воспользоваться ей по не совсем прямому назначению.

Яркий свет обрушился с потолка на всю утварь, которая находилась на кухне. Немного прищурившись, Дима глазами пробежался по большому помещению, после чего с облегчением выдохнул. Никого на кухне не было. Тогда что же так звонко и громко сбрякало? Ответом на этот вопрос послужила маленькая кастрюля, валявшаяся на полу около стола. Она-то и послужила источником звука, заставившего Диму подумать, что в дом забрались воры. Откуда упала эта кастрюля и каким образом, он выяснять не стал. Куда важнее сейчас было поскорее вырвать Юлю из лап непонятно как взявшегося холода в гостиной.

Бегло окинув взглядом кухню еще раз, Дима выключил свет и вновь отправился за своей девушкой. Еще на полпути он почувствовал неладное: что-то в гостиной явно произошло.

Ворвавшись туда, он оцепенел от ужаса. Диван, на котором еще пару минут назад мирно спала Юля, оказался пустым, а книга, лежавшая на ее груди, небрежно валялась на полу в раскрытом виде обложкой кверху. Медленно повернув голову вправо, Дима сразу же обнаружил свою девушку. Та стояла в дальнем, плохо освещенном углу, уткнувшись в него головой и слегка пошатываясь.

– Юля? – тихо позвал ее Дима и сделал шаг вперед. – Что с тобой?

Ответа не последовало, а девушка так и продолжила стоять в углу, не проявив никакой реакции.

– Юля, хорош прикалываться, – вновь обратился к ней Дима.

– Они будут нашими, – неожиданно донесся до него тихий шепот. Причем голос прозвучал настолько зловеще, что у Димы кровь застыла в жилах, а ощущения было таким, словно это произнесла вовсе не его девушка.

– Юля, да что с тобой? – с трудом выдавил из себя перепуганный Дима. – Кто они? Что ты такое несешь?

Не выдержав, Дима быстрым шагом направился к Юле.

Когда до нее оставалось совсем ничего, она вдруг резко обернулась и уставилась на Диму своими широко раскрытыми голубыми глазами. Такого внезапного маневра он никак не ожидал, поэтому и застыл как вкопанный буквально в пяти метрах от своей девушки, совершенно не зная, что же ему делать дальше.

– Мы сказали: они будут нашими! – раздался душераздирающий крик, в мгновение ока заполнивший всю гостиную, после чего Юлины глаза резко захлопнулись, а сама она рухнула на пол.

Глава 14

Примчавшись чуть ли не бегом после работы к своей машине, Дима с неимоверной быстротой очистил ее от свежевыпавшего за ночь снега, запрыгнул в салон и помчался в сторону городской больницы. Как ему удалось отработать смену, он даже не представлял: все двенадцать часов прошли словно в тумане, а весь его мозг был полностью забит переживаниями о своей девушке. Причиной тому было странное ночное происшествие, когда Юля внезапно начала ходить во сне, а после, потеряв сознание, упала на пол. В панике Диме пришлось сразу же вызвать скорую, на которой ее и увезли в больницу, чтобы какое-то время понаблюдать за ней.

Также, не в меньшей степени, его беспокоили Юлины слова, которые она прокричала перед тем, как потерять сознание. Что могло означать «они будут нашими»? Кто они? И что подразумевалось под словом «нашими»? Все это никак не давало Диме покоя. Сколько бы он ни думал об этом, но так и не пришел ни к какому выводу, который хоть как-то мог бы объяснить все эти жуткие ночные события. Единственное, к чему Дима склонялся, это то, что скорей всего, причиной были Юлины кошмары, о которых она ни в какую не хотела с ним говорить. Но и тут у него было предостаточно сомнений, поэтому рассматривать такой вариант на полном серьезе не было смысла. Оставалось только одно: напрямую поговорить с Юлей и надеяться, что она все-таки сможет объяснить свое странное поведение той ночью.

Путь до больницы занял гораздо больше времени, чем Дима рассчитывал. В большей степени виной тому были образовавшиеся утренние пробки. Кто-то ехал на работу, кто-то вез своих детишек в школу или в садик, а кто-то просто направлялся по своим утренним делам. Все бы ничего, обычное будничное утро, но масла в огонь также подливал и снег, выпавший этой ночью в довольно приличном объеме и затрудняющий передвижение автотранспорта. Коммунальные службы города хоть и бросили все силы на борьбу со стихией, но сделали это только лишь утром, поэтому большая часть дорог была еще не расчищена. В общем, если подводить итог, то все это уже стало обыденным для нынешней зимы, выдавшейся за последние годы весьма заснеженной.

Метаясь из ряда в ряд под гневные взгляды других водителей и не обращая никакого внимания на кашу из снега на дороге, чтобы побыстрее добраться до больницы, Дима наконец-то прибыл в пункт назначения. Припарковав машину возле семиэтажного кирпичного здания, он быстрым шагом направился к центральному входу по недавно вычищенной пешеходной дорожке.

Над крыльцом, весьма больших размеров, висела здоровенная вывеска, которая, казалось, видна была за несколько километров от больничного здания. Четкие белые буквы на зеленом фоне гласили: «ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА №1».

Поднявшись по бетонным ступенькам, Дима оказался возле металлической, серого цвета, двери. Рядом с ней, чуть правее, восседал рыжий, слегка потрепанный кот, в ожидании непонятно чего. Это же была больница, а не какой-нибудь продуктовый магазинчик, из которого добрая продавщица могла бы вынести ему очередную вкусняшку, чтобы утолить нескончаемый голод бедного бездомного животного.

Взглянув на кота, Дима потянулся к ручке двери. Рыжее потрепанное создание тут же встало на все четыре лапы и попыталось просунуть нос в образовавшуюся щель. В этот момент Диме совсем стало жалко несчастного кота, который всяческим образом пытался согреться в эту беспощадную морозную зиму.

Посмотрев на незнакомца своими большими зелеными глазами, рыжее создание жалобно мяукнуло, призвав молодого парня пошире открыть дверь, чтобы ему все же удалось проскользнуть внутрь теплого здания.

– Прости, дружище, не могу, – разочаровал кота Дима. – Тебе туда нельзя.

Тот снова жалобно мяукнул и продолжил настырно пытаться проникнуть внутрь. Диме ничего другого не оставалось, как аккуратно преградить ему путь ногой и быстренько самому прошмыгнуть за дверь. Разочарованный рыжий кот остался снаружи, а Дима очутился в вестибюле. Тут уж ничего не поделаешь: даже вывеска рядом с дверью гласила, что с животным вход воспрещен.

Ожидая резкий запах формалина, которым, как правило, бывали пропитаны все подобные учреждения, Дима был удивлен, когда не почувствовал ни малейшего намека на подобный неприятный аромат. Осмотревшись по сторонам, он увидел не типичный больничный вестибюль, из которого бы сразу же хотелось сбежать, а довольно-таки уютное помещение, отстроенное по всем современным стандартам. Преобладающий белый цвет, который занимал примерно восемьдесят процентов всего помещения, внушал каждому вошедшему надежду, а также действовал успокаивающе, словно говоря: все будет хорошо, даже несмотря на то, что вы только что вошли в здание, где старуха в черном балахоне с косой является частым гостем.

Льющийся с потолка свет, совсем не слепящий глаза посетителей, отлично справлялся со своей задачей и в полной мере освещал вестибюль, создавая при этом еще больше комфорта, не оставляя каких-либо темных пятен в самых дальних уголках. Единственным, что нарушало эту белую идиллию, были диванчики, расставленные вдоль стен и имеющие оранжевый цвет. Дима насчитал их с десяток, и все они были совершенно пустыми, что было неудивительно в такое раннее утро. Рядом с ними, а также еще в нескольких местах стояли большие горшки с различными комнатными растениями, высота которых порой достигала метров двух. Тоже неплохой ход для оформления больницы, показывающий что здесь преобладает жизнь, а не смерть. И похоже, что именно они были источниками того приятного аромата, из-за которого совсем не чувствовался привычный больничный запах формалина.

Осмотрев вестибюль, Дима направился к стойке, за которой сидели две молодые девушки на вид лет двадцати пяти в белых халатах, сосредоточенно уткнувшись в мониторы своих компьютеров. Что именно они там делали, определить не представлялось возможным, так как экраны были отвернуты от любопытных глаз посетителей.