Дмитрий Сергеев – Доломитовое ущелье (страница 12)

Корона и жезл — символы власти. Назначение амулета иное — он удерживает правителя от необдуманных, поспешных или несправедливых решений, продиктованных корыстью или вспышкой гнева. Всякий раз, когда правитель будет утверждать новые законы, он обязан надеть амулет на запястье руки. По преданию в амулет вшита тонкая пластинка из листа металла, оставленного на земле богом. В чем секрет действия этой пластинки, никто не знает — это было известно только древним.

На меня собрались надеть корону. Мне не терпелось ощутить ее на голове, но сила, та сила, благодаря которой я считаюсь мудрым, удержала меня от поспешности. Я поднялся и жестом отстранил старейшин. Я заметил, как двое моих врагов в третьем ряду молча переглянулись: они догадались — мой жест продиктован не искренностью, а хитростью. Но сейчас мне было наплевать на них. Их бессильная зависть не могла повредить мне.

— Старейшины Бойекунуйи! — сказал я. — Мне, ничтожному из смертных, хотите передать власть, которая не под силу была всем вам, вместе взятым. Смею ли я принять ее?

— Ты должен это сделать, — возразил Бреттий, — этого ждут боги.

Я встал перед ним на колени и обратился к собранию:

— Если того хотят боги, я, ничтожный, не смею противиться их воле. Не судите меня жестоко, если власть, которую вы собрались возложить на меня, окажется непосильной мне. Считайте: не командовать и распоряжаться вами буду я, но служить вам и народу нашей славной державы Бойекунуйи. Старейшины! — воззвал я. — Надеюсь: в трудную минуту не оставите меня без вашей мудрости, без ваших добрых советов…

Я надолго растянул сладостную мне церемонию. Потом покорно подставил голову. Корона, изнутри обшитая мягким мехом, оказалась чуть свободной на моей голове.

Это была первая, очень яркая сцена из моих снов. Дальнейшее возникало с различной четкостью: одни эпизоды из жизни императора Бойекунуйи я едва мог вспомнить, другие поражали ясностью видения, будто сам я переселялся в тело императора. Помню даже запахи, окружающие его, вкус пищи, щекотание складок одежд, развеваемых ветром, мучительное чувство страха и ненависти, елейную сладость льстивых речей, восхваляющих мужество и ум.

В один из первых дней своего правления я призвал жреца, имеющего доступ в подземное хранилище, где спрятаны были книги, написанные богами и дарованные ими народам Бойекунуйи. Жрец, сморщенный горбоносый старик с глубоко запавшими глазами, вошел, низко согнувшись, как того требовал этикет. Лицо старика сохраняло независимое выражение. Мудрость и знания отпечатались на его лбу бесчисленной сетью глубоких морщин. Блестящие точки черных зрачков оценивающим взглядом впились в меня. Я почтительно поднялся ему навстречу.

Вместе с ним подземными ходами по каменным лестницам спустились мы в подземелье. В центре просторного зала полыхал вечный огонь — по преданию, зажженный рукой самого бога. Огонь был горячий и ровный, пламя лишь чуть-чуть колыхалось от теплого сквозняка. Зарево растекалось по ближним коридорам.

Три толстых пергаментных книги в кожаных переплетах хранились в каменной нише. Жрец открыл одну из книг. Я увидел тысячи знаков, смысла которых не понимал. Я спросил жреца, много ли времени нужно, чтобы научиться читать эти книги. Он ответил: «Немного. Даже малые дети усваивают тайну знаков всего за один год. Но, — прибавил он, — одного умения читать еще очень мало, чтобы постичь всю глубину мудрости, заключенной в книгах. Даже всей человеческой жизни для этого мало».

Я сказал, что хочу постичь тайну божественных знаков и повелеваю жрецу обучить меня искусству понимать книги.

Бензелей — так звали старого жреца — рассказал мне историю появления богов на земле Бойекунуйи.

Это было давным-давно: зима и лето с тех пор сменились много раз, гораздо больше, чем дней содержится в году.

Было это так. Огненная звезда, извергая пламя, пронеслась низко над землей, и люди в ужасе падали ниц. Она скрылась за ледяными горами. Люди не успели прийти в себя от страха, с юга появилась другая звезда. Она была ниже первой и двигалась медленно. Она извергала такой огонь, что от него плавился камень. Она опустилась на землю вблизи главного города Ойрегейна. Звезда больше не извергала огонь.

Несколько дней люди издали наблюдали ее, боясь приблизиться. А когда они решились, наконец, подойти ближе — из звезды вышел бог. Он походил на жителей Бойекунуйи — только был выше ростом и одежда на нем не такая, как носят смертные.

Он быстро понял речь людей и рассказал, что появился из другого мира, который расположен далеко среди звезд. Он сказал, что не может вернуться к себе и будет ждать, когда за ним прилетят, и поэтому останется жить в нашей стране.

По преданию, это был молодой и веселый бог, выдумщик и затейник. Он умел забавляться как никто другой. Однако, несмотря на легкомысленный нрав, он был мудр и знал больше любого из жителей страны. Все три книги написаны им. Он же научил народ Бойекунуйи многим полезным ремеслам: изготовлять самострельные ружья, которые могли метать копья на большое расстояние, с силой, достаточной, чтобы убить самого крупного зверя. Еще он обучил людей строить запруды и оросительные каналы, а также использовать ветер, чтобы вращать жернова мельниц. Он составил карту всей нашей земли и сказал, что она не плоская, как считают все, а круглая. Он видел ее всю, потому что пять раз облетел вокруг нее. Это его звезду дважды видели жители города Ойрегейна.

Жрец показал мне карту. Она была составлена из двух круглых половинок. Их нужно сложить друг с другом тыльной стороной, и тогда становилось видно, как соприкасаются границы земель, расположенных на разных полушариях. Жрец показал мне, как это делать.

Наша страна занимала не всю землю, как считали прежде, а только небольшую ее часть, отделенную от остального мира океаном. Жрец показал мне, где проходят ледяные горы, спасающие нашу страну от холодных ветров. За горами на узкой полоске вдоль морского берега лепились бедные города вреллов. Море там суровое, холодное, бури приносят к берегам горы льда.

Мы жили на лучшей земле. У нас был мягкий теплый климат, и земля давала богатые урожаи. Вреллы промышляли морской охотой и рыбной ловлей. На других землях селились дикие племена, потому что остальная земля была либо покрыта льдом, либо непроходимыми лесами, либо песчаными пустынями, где совсем нет воды. Кроме Бойекунуйи и страны вреллов, было еще несколько государств, но они находились так далеко от нас, что жители Бойекунуйи почти ничего не знали о них. Небожитель, пролетая над землей, видел города и дороги и обозначил их на своей карте.

Еще этот молодой бог изменил форму правления в нашей стране — придумал собрание старейшин.

…А потом прилетели другие боги на одной большой звезде. Старший из них сильно прогневался на молодого за то, что он изменил нашу жизнь, обучил нас стрельбе из копьеметов. Скоро боги улетели в свой звездный мир, нам остались книги. Они хранятся в подземелье.

Из поколения в поколение жрецы обучают своих преемников читать божественные книги. Но мудрость, заключенная в них, непосильна разуму смертных. Жрец признался в кощунственных мыслях, какие явились ему, когда он прочитал все написанное — старый Бензелей усомнился, был ли небесный Богом?

Сам он в своих книгах называет себя человеком, таким же, как жители Бойекунуйи, говорит, что прилетел с другой земли, похожей на нашу.

Боги, покидая Землю, оставили громадную металлическую пластинку, обернув ею каменный обелиск, поставленный еще в древние времена в центре столицы. Боги сказали, что спустя много лет вернутся к нам и лист расскажет им обо всем, что произошло на земле за это время.

Сто лет назад во время великого мора рабы Бойекунуйи восстали. Их отряды объединились с вреллами и заняли столицу страны. Они уничтожили древние памятники, сбросили каменный обелиск и пытались сжечь или растопить в огне металлический лист, оставленный пришельцами. Но огонь не смог повредить его. Тогда обезумевшие от ярости повстанцы разорвали его на лоскутья и побросали в море.

Позднее, когда восстание подавили и расправились с бунтовщиками, удалось разыскать одну небольшую пластину. Сейчас она вделана в царский амулет.

Все это рассказал жрец. Еще в книгах было много такого, чего он не мог объяснить.

Я научился читать довольно быстро, но понять всего, что написано, тоже не мог. Скоро мне наскучили небесные книги. Я надолго забросил их и не появлялся больше в подземелье. Там при свете вечного огня над ними корпел один Бензелей.

Я погрузился в мирские дела. Не к чему было утруждать себя чтением непонятного текста, если жизнь окружала меня радостью неиспытанных прежде наслаждений. Купольный зал, предназначенный для торжественных церемоний, я превратил в место пиршеств и театральных представлений. Лучшие артисты — музыканты и танцоры, собранные со всей страны, показывали здесь свое мастерство для одного меня — истинного знатока и ценителя искусств. Лучших из танцовщиц я оставлял жить во дворце и делал их своими женами. Я снаряжал небольшие хорошо вооруженные отряды, отправлял их в самые дальние уголки страны, а также к вреллам, и они привозили мне новых женщин.

Другим развлечением — оно доставляло мне не меньшую радость — была возможность проявлять свое могущество. Захваченных в плен вреллов, я, по настроению, либо отпускал на свободу, либо велел обезглавить при мне. Я допускал на это зрелище лучших из моих жен, а также военачальников, преданных мне. А военачальники все были преданы мне: прежних я заменил новыми. Я находил их среди людей не знатных, но честолюбивых. Я давал им власть, и они знали, чем обязаны мне, и понимали, что могущество их ограничено сроком моего правления.