Дмитрий Серебряков – Шамбхала книга 2: Путь познания (страница 5)

— Победили? — голос одержимого изменился. Он стал многослойным, в нем послышался скрежет камней и вой пустынного ветра. — Вы думали, что если перерезали поводок, то собака перестанет кусаться?

Давление обрушилось на нас внезапно. Это не была физическая сила — это была тяжесть самой тьмы. Воздух стал густым как смола. Я почувствовал, как мои колени подогнулись, а Ингрид застыла рядом, не в силах даже поднять руку. Мы оказались замурованы в пространстве, где само время, казалось, остановилось.

Одержимый спокойно и медленно поднялся. На его лице больше не было гнева, только холодная бесконечная насмешка. Он протянул руку и аккуратно, двумя пальцами, вытащил мой меч из своих ребер, а затем и меч Ингрид, который она так и не успела отвести. Мой нож и вовсе сам собой выпал из его тела. Прямо на наших глазах страшные раны начали затягиваться, не оставляя даже шрамов.

— Наивные дети Гадара, — он лениво отбросил наши мечи-сосуды в сторону, и те со звоном покатились по камням. — Вы так гордитесь своими духами... Этими жалкими остатками былого величия, запертыми в кусках железа.

Он подошел ко мне вплотную. Его дыхание пахло сухим песком и древностью.

— Запомни одну вещь, мальчик, прежде чем я вырву из тебя твою пустоту. У вас есть духи, застрявшие в мечах. А у меня... — его глаза вспыхнули багровым пожаром, и за его спиной соткалась колоссальная тень с множеством рук. — У меня есть джинн. И в отличие от ваших «сожителей», он не скован металлом. Он голоден.

Я видел, как тень за его спиной медленно раскрывала пасть, и понял: всё, что мы видели до этого, было прелюдией. Настоящий ужас Скрала только что открыл глаза.

А дальше начался не бой. Дальше на нас обрушилось методичное профессиональное избиение.

Когда одержимый нанес первый удар, я даже не успел моргнуть. Его кулак, тяжелый как кузнечный молот, врезался мне в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких, а мир перед глазами вспыхнул белыми искрами. Я упал, но он не дал мне коснуться земли — схватил за ворот и швырнул в стену склада, словно мешок с мусором.

— Вставай, — ласково прошептал он. — Спектакль только начался.

Ингрид закричала. Её изумрудное сияние вспыхнуло с такой силой, что на мгновение туман вокруг нас рассеялся. Она полностью слилась со своим духом, а её меч стремительно сорвался с земли и устремился к ней в руку, а после превратился в полосу чистого света. Она двигалась быстрее мысли, но Кукловод… он просто стоял.

Он принимал её удары на голые предплечья, и каждый раз воздух содрогался от столкновения его темной мощи и её ярости. А потом он начал бить в ответ. Короткими точными движениями он ломал её оборону, вбивая её в грязь улицы. Он не использовал магию джинна для атаки, он просто избивал её руками, наслаждаясь каждым хрустом её ребер и каждым стоном.

— Какая гордость, — комментировал он, нанося очередной удар по лицу Ингрид, от которого она отлетела к моим ногам. — Какая чистопородная спесь. Ты ведь думала, что твоя кровь защитит тебя? Что твой наблюдатель придет и спасет маленькую принцессу? Думаете, что те трое инквизиторов-наблюдателей бросятся к вам на помощь? А вы уверены, что они вообще знают о том, что с вами происходит? Почему их до сих пор нет? А?

Я попытался подняться, опираясь на обломок доски. Лицо превратилось в сплошную маску боли, кровь залила глаза, смешавшись с едким потом. Мой меч валялся в паре шагов, но рука не слушалась.

— Ну же, Акиро, — Кукловод подошел ко мне и с силой наступил на мою кисть. — Где же твое «нечто странное»? Почему оно молчит, пока твою подругу и тебя превращают в отбивную?

Он наклонился, схватил нас обоих за шкирки — меня в левую руку, Ингрид в правую — и потащил по камням. Мы волочились за ним, оставляя на пыльной дороге два кровавых следа.

— Вы, должно быть, гадали, почему на улицах только старики и дети? — его голос звучал почти интимно. — Куда делись молодые соки этой деревни? Демоны — существа практичные. Им нужны инкубаторы, им нужна плоть. Но самое вкусное… самое вкусное я оставил здесь. Для демонстрации.

Он пинком распахнул тяжелые створки склада. Внутри пахло не зерном, а мочой, потом и концентрированным ужасом.

— Смотрите, — он рывком поднял наши головы, вцепившись пальцами в волосы. — Не смейте закрывать глаза. Это ваше будущее.

В глубине склада, на грязной соломе, я увидел их. Пятерых девушек. Еще совсем молодые, почти девочки. Их одежда превратилась в лохмотья, а на телах не было живого места от синяков и укусов. Но страшнее всего были их глаза. В них не было черноты одержимости. В них была абсолютная кристально-чистая человеческая боль и обреченность. Призраки не забирали их разум, демоны хотели, чтобы они чувствовали всё.

Прямо на наших глазах огромный бес, костлявый и скользкий, навалился на одну из них. Она не кричала — только глухо хрипела, глядя в потолок остекленевшим взглядом. Рядом оборотень с мерзким рычанием терзал другую. Это была не просто похоть монстров — это был ритуал унижения человеческой природы.

— Видишь, Ингрид? — Кукловод склонился к её уху, заставляя её смотреть на то, как черт с багровой кожей издевался над очередной жертвой. — У оборотней огромный член, а бесы очень… нетерпеливы. Ну а твой дух внутри меча — это деликатес лично для меня. Джинн выпьет его по капле, а пока он будет это делать, я отдам тебя им. Представь, как твои родители обрадуются, когда получат назад свою дочь в таком виде. Если вообще узнают. Ведь на тебя у меня большиииеее планы.

Я задыхался от бессилия. Но тут мой взгляд упал в дальний угол склада. Там, на возвышении из ящиков, происходило нечто иное.

Суккуба. Она была неестественно красива — бледная кожа, длинные рога и крылья, похожие на обрывки шелка. Она сидела верхом на молодом парне, чье лицо было искажено гримасой, в которой ужас смешивался с безумным экстазом. С каждым её движением, с каждым сладострастным вздохом твари парень буквально таял. Его кожа серела и обтягивала кости, мышцы исчезали, превращаясь в сухие жилы.

— Это — высший порядок, — прошептал Кукловод, проследив за моим взглядом. — Она не просто трахает его тело, Акиро. Она пьет его жизнь, его искру, его память. Посмотри на финал. Это красиво.

Суккуба издала долгий, вибрирующий стон, выгнувшись дугой. В этот же миг парень под ней дернулся в последней судороге и… затих. Его тело в секунду превратилось в высохшую мумию, обтянутую пергаментной кожей. Тварь легко соскочила с останков, слизнула каплю жизни с губ и посмотрела прямо на нас. Её глаза были голодными.

— Тебе, Акиро, я уготовил именно её, — Кукловод рассмеялся, отбрасывая нас на пол. — Ты ведь у нас «пустой». Значит, она сможет вливать в тебя тьму снова и снова, пока ты не превратишься в вечный сосуд для её удовольствия. Ты не умрешь быстро, как этот пастух. Ты будешь сохнуть годами.

Он наступил мне на грудь, выдавливая остатки воздуха.

— Ну как вам экскурсия? Теперь вы понимаете, что ваша вера, ваши мечи и ваша гордость — это просто приправа к нашему ужину?

Я посмотрел на Ингрид. Она лежала в пыли, и в её глазах, впервые на моей памяти погас свет. Кукловод победил. Он раздавил нас не силой, а реальностью Скрала.

В голове словно сработал ржавый тумблер. Боль, только что разрывавшая тело, вдруг отодвинулась на задний план, став тусклой и неважной, как старая картинка в учебнике.

— Ну что, дрыщ, накушался? —прозвучал прямо в центре моего сознания до зубной боли ленивый голос с очень знакомыми интонациями. — Дальше будем сопли на кулак наматывать или, может, перестанешь заниматься фигней и дашь бате поработать?

— Помоги... — мысленно прохрипел я, чувствуя, как сознание медленно уплывало. — Сделай что-нибудь.

— Сделаю, не вопрос. Только условия задачи поменялись, шкет. Ты сейчас закрываешь глазки и идешь на боковую, а я беру штурвал. Но за сервис надо платить. С тебя — ровно двенадцать часов в твоем теле. Буду гулять, пить, есть... короче, развлекаться, а ты посидишь в подсобке и не будешь вякать. Идёт?

— Я хочу видеть... — я буквально вцепился в остатки разума. — Хочу видеть, как ты их размажешь.

Дух на мгновение замолчал, словно обдумывая предложение.

— Хех, любопытный ты малый. Ладно, аттракцион «Битва глазами пассажира» объявляется открытым. Но срок аренды твой тушки увеличивается до суток. По рукам?

— По рукам... — выдохнул я.

И мир перевернулся.

Одержимый Кукловод как раз заносил ногу, чтобы окончательно вбить мою голову в гнилые доски склада, когда его движение замерло. Мое тело, которое секунду назад напоминало кусок избитого мяса, вдруг неестественно выгнулось. Пальцы левой руки впились в щиколотку предателя с такой силой, что послышался хруст кости.

— База, приём, я первый, — произнес я, но это был уже не совсем мой голос. Это был рокочущий бас, пропитанный такой уверенностью, что Суккуба в углу непроизвольно втянула голову в плечи.

Одержимый попытался вырваться, но моё тело уже стояло на ногах. Движения были молниеносными, четкими, без единого лишнего жеста. Кукловод отскочил назад, его глаза-щелки расширились от непонимания.

— Ты... что ты такое? — прохрипел он, чувствуя, как джинн внутри него начал тревожно выть.

— Я — твой кошмар на ближайшие пять минут. Больше ты не вытянешь, скучный ты, — мой дух лениво размял шею, и хруст позвонков прозвучал как выстрел. — Ну что, черти, дискотека окончена. Финита ля комедия, как говорят в приличных домах.