Дмитрий Серебряков – Псих. Два дебила – это сила, три дебила – это мощь (страница 20)

То, чего ждала от меня лисенок, я прекрасно понимал, но усиленно делал вид, что ничего не вижу. И так понятно, что от меня хотели помощи в освобождении, а затем удержание на месте эльфийки, пока милаха, забежав за ближайшее деревце, не сменит форму и не оденется. И вот тут проявилась та самая главная проблема. У меня, как бы это сказать, не было ни малейшего желания помогать лисенку. Почему? Да потому, что если я заберу ее у ушастой, то сто процентов не смогу сдержаться и сам начну ее тискать. А как здесь утерпеть, если она такая кавайка?

— И долго ты собираешься ее терроризировать? — с осуждением в голосе наконец спросил я.

— Завидуй молча, — уткнувшись в шею лисенка, пробурчала довольная эльфийка. — Я теперь ее никогда не отпущу. Кто же знал, что она такая милаха?

— То есть, собираешься мучить ее и дальше? — тяжело вздохнул я, внутренне понимая, что ушастая права, к сожалению. Я бы и сам сейчас затискал это чудо.

— И ничего я ее не мучаю, — буркнула ушастая, еще сильнее прижимая к себе бедную лисичку.

— Ааа…, — протянул я. — Так значит, это только я вижу вселенскую боль в ее глазах? Думаешь, если она не может говорить, то все в порядке? Рано или поздно она освободится, и тогда я тебе не завидую. Как минимум, будешь готовить себе сама, а как максимум, может еще че придумает.

— Настя так не поступит, — с легкой паникой в глазах попыталась сама себя убедить ушастая.

Хотя, какая она теперь ушастая? После изменения внешности эльфийка стала слишком сильно походить на человека. Если у эльфов ярко выраженные очень гармоничные черты лица, можно сказать, идеальные без каких-либо изъянов, то Лорана исправила это радикальным способом. Добавила веснушек, пару небольших родинок, сделала нижнюю губу чуть больше верхней, глаза стали самыми обычными серыми, а в дополнение увеличила нос, сделав его чуть больше и с горбинкой. Ну а самую свою примечательную черту, уши, спрятала под гривой длинных волос.

Как ни парадоксально, но лично по мне, эти изменения сделали эльфийку только симпатичнее. Сменили холодную аристократическую красоту на приятное глазу симпатичное личико. Теперь мне было намного проще представить ее в своей постели, чем раньше. Впрочем, я по-прежнему не собирался совершать подобную глупость. Если только в совсем крайнем случае.

— Я бы на твоем месте не был настолько уверен в подобном исходе, — коварно улыбнулся я в ответ, отчетливо читая в глазах лисенка все те кары небесные, что ждали ее мучительницу в будущем.

— Эх… Жаль, — тяжело вздохнула эльфийка, после чего посмотрела в глаза лисенка и добавила. — Неужели ты сможешь так поступить со своей подругой, спасшей тебе жизнь?

Ответом ей служил утробный рык, который более чем четко дал понять мучительнице, что никакая она не подруга, и долг жизни ее не спасет.

— Тогда предлагаю обмен, — хитро прищурилась эльфийка. — Ты даешь мне возможность тебя гладить и тискать один раз в день в течение часа, а я в обмен….

Что именно она собралась дать в обмен, я не расслышал. Лорана решила посекретничать и окончание своего предложения произнесла прямо на ушко лисенка. Ну а я не успел усилить слух. Хотя, как по мне, вряд ли лисенок согласится на любое ее предложение. А? Чего? Вот это поворот!

Когда эльфийка отстранилась от лисички, то вместо гнева на мордахе Насти светилась глубокая задумчивость. Что же такого предложила эльфийка? Меня же теперь любопытство будет мучить. И нет, не потому что я и сам хотел бы получить подобные привилегии. Мне просто было интересно и все. Да, именно так и никак иначе.

— Так что, идёт? — с довольным хитрым прищуром спросила Лорана.

Лисичка, наклонив голову набок, пристально посмотрела на эльфийку и не очень уверенно отрицательно покачала головой. Как бы говоря, что она не против, но не до конца.

— Пятьдесят минут? — с глубокой надеждой протянула Лорана.

Ответом был задумчивый прищур.

— Сорок? — жалобно добавила эльфийка, но снова неудачно. Тогда ее голос кардинально изменился с заискивающего на требовательный. — Полчаса и ни минутой меньше! Если не согласишься, то я тебя отпускаю, но знай, мое предложение не повторится!

В очередной раз задумчиво посмотрев на эльфийку, лисенок тихонько вздохнула, а после все же согласно кивнула мордахой. Сразу после этого она была отпущена на свободу, а эльфийка принялась радостно прыгать на месте и, словно маленькая девочка, хлопать в ладоши.

— Какие-то слишком яркие у тебя эмоции, — ошарашенно покачал я головой.

— Ты никогда не сможешь меня понять, — радостно улыбаясь, произнесла Лорана, неожиданно сменив обращение ко мне с «вы» на «ты». Но впрочем, тут же исправилась. — Вы, учитель, вряд ли когда дружили с настолько милыми созданиями как оборотни. Особенно такими пушистыми. Настя же просто неимоверно милая.

— То, что она пушистая и милая, я и сам вижу, — негромко произнес я так, чтобы спрятавшаяся за дерево лисичка меня не услышала. — Но это не объясняет подобного поведения. К тому же, разве эльфы не уничтожают всех подряд оборотней?

— Чего?! — изумленно уставились на меня, но буквально через мгновение Лорана поморщилась и, тяжело вздохнув, присела на лежавшее бревно. — Хотя, да. Среди оборотней действительно ходят страшные легенды о нас. Вот только все не так просто.

— Поясни, — заинтересованно попросил я, выражая не только свое любопытство, но и интерес вышедшей из-за дерева Насти.

— Если честно, то я бы предпочла не отвечать на данный вопрос, — нахмурилась в ответ эльфийка, отведя взор в сторону.

— Почему это? — подобный ответ удивил меня еще больше.

— Потому что правда во много раз страшнее и аморальнее, чем страшилки оборотней, — тяжело вздохнула эльфийка.

— Не понимаю, — недоуменно уставился я на нее. — Что может быть страшнее рабства или смерти?

— Эх…, — еще раз печально вздохнула эльфийка. — Ладно. Расскажу. Но учти, Настя, — Лорана пристально посмотрела в глаза лисенку, — я, как и многие другие эльфы, против подобного отношения. Но это не значит, что мои слова оправдывают других эльфов. Мы все в той или мере виноваты в таком отношении к вам, оборотням.

— Фью? (: ౦ ‸ ౦:)

— Ничего себе начало, — озадаченно покачал я головой.

— Да. Начало так себе, — поморщилась эльфийка. — Но начну я с истории. Дело в том, что когда-то давно, когда еще шла война против полиморфов, наши ученые смогли обнаружить скрытые возможности расы оборотней. После непродолжительных тренировок любой оборотень мог обнаружить полиморфа, как бы сильно тот не маскировался. И как вы понимаете, это стало ключевой причиной, по которой эльфы стали очень тесно сотрудничать с оборотнями. Более того, если верить записям, то между эльфами и оборотнями зародилась весьма крепкая дружба. Равная дружба. Подобного не было ни до того, ни после. Но именно эта дружба и стала причиной последующей проблемы.

В этом месте Лорана сделала паузу, неуверенно посмотрела на лисенка, а потом на меня. Она словно сомневалась, продолжать ей рассказ или нет. Мы же молча ждали ее решения. Наконец, видимо отринув сомнения, эльфийка продолжила.

— Из-за того, что оборотни стали огромной проблемой для полиморфов, те принялись их особенно безжалостно уничтожать. Дошло до того, что эльфам пришлось большую часть оборотней взять под свою опеку и охрану, — отстраненно рассказывала эльфийка. — В итоге, к концу войны взрослых оборотней выжило очень мало, и все они были заняты в различных боевых отрядах по поискам выживших полиморфов. Они были настолько сильно заняты, что воспитанием детей оборотней занимались эльфы. Это и стало причиной проблемы.

— Ты или слишком сильно сгущаешь краски, или слишком долго подходишь к сути, — хмыкнул я в ответ на ее явную нерешительность. Впрочем, мне было интересно, к чему шло.

— Очень многие благодарные эльфы решили взять маленьких оборотней в свои семьи, чтобы окружить заботой и уютом бедных детишек, — с горечью в голосе продолжила эльфийка. — Вот только эльфы живут намного дольше оборотней. Многие просто не понимали, что они делали, а потом стало слишком поздно. Оборотни превратились в домашних питомцев. Для эльфов они всегда были милыми пушистыми созданиями с забавными эмоциями. А дальше стало еще хуже. Оборотней стали скрещивать «правильно».

— Эм… Погоди-погоди! — ошеломленно встрял я. — Ты что хочешь сказать, что оборотни у вас живут, словно собаки или кошки у людей?

— К сожалению, именно так, — тяжело вздохнула Лорана, пряча взор от Насти. — Их с детства воспитывают как домашних питомцев. Решая за них, с кем им спариваться и от кого иметь детей, с кем жить, и так далее. Тем самым проводя аморальную селекцию. Уже давно оборотни, которые живут у нас на материке, понятия не имеют о другой жизни. Более того. Их все устраивает.

— Прикольно, — хмыкнул я. — Были друзьями, а стали домашними рабами. Хотя, нет. Питомцами. Но ведь оборотни разумны. Разве не было проблем с их несогласием?

— Были, — печально покачала головой Лорана. — И все они устранялись жестким образом. Оборотни, которые становились слишком активными и пытались стать свободными, отправлялись к нашим ученым. А те проводили на них опыты, пытаясь понять, в чем заключается отклонение от «нормы». Лишь около двухсот лет назад среди эльфов возникло движение таких как я. Тех, кто против подобного отношения. Но к сожалению, нас пока слишком мало, чтобы изменить ситуацию.